Юная водительница блокадного Ленинграда
Когда Валя Поликарпова впервые села за руль «полуторки», ей было всего 16 лет. Миниатюрная, словно кукла, ростом всего 150 сантиметров, она была старшей девочкой в многодетной семье, что сформировало в ней твердый характер. В годы войны Валя вместе с родителями проживала в Московской области. Но в 1942 году, как только исполнилось 16, она поступила на водительские курсы. После окончания автошколы по распределению попала в отдельный автобатальон Ленинградского фронта. Там ей доверили эвакуировать жителей блокадного Ленинграда по «Дороге жизни» на Большую землю, а также доставлять продукты, лекарства и боеприпасы обратно.
Опытные водители сразу предупредили Валю: «Хочешь жить – двери кабины не закрывай». Девушка быстро поняла, почему: если автомобиль попадет в полынью, нужно успеть выскочить. Дорога проходила по льду Ладожского озера – от Осиновца до Кобоны, протяженностью 30 километров в одну сторону. В день приходилось совершать несколько рейсов, а отдыхать удавалось только во время погрузки и разгрузки.
Работа в таких условиях была очень тяжелой. Во-первых, враг постоянно обстреливал колонны грузовиков. На пути возникали полыньи, а заправить бак топливом удалось только для одного конца дороги, что требовало точных расчетов скорости, чтобы не заглохнуть в пути. Во-вторых, было очень холодно: кабина ГАЗ-АА, так называемой «полуторки», не отапливалась. Чтобы не запотевало и не покрылось инеем, стекло приоткрывали, пропуская свежий воздух, чтобы трасса была видна. Все эти тонкости Валя должна была помнить и соблюдать, чтобы сохранить свою жизнь и обеспечить безопасность пассажиров и груза.
Одну такую поездку Валя запомнила на всю жизнь. В Кобону она привезла голодных и ослабевших ленинградцев, среди которых были дети. Помогла им выбраться из кузова и, закрывая борт, обнаружила на полу сверток — одеяло и плюшевого медведя. Она сразу поняла, что игрушка потеряна маленьким хозяином. Но найти его так и не смогла… Пассажиры быстро разошлись, а в пути обратно, в Осиновце, Валя плакала, едва различая дорогу из-за слез — она переживала за ребенка, потерявшего свою игрушку, словно сама потеряла что-то очень важное.
За две блокадные зимы из 4,5 тысяч машин, курсировавших по трассе, под лед ушла каждая четвертая. Валя повезло: ее рейсы всегда заканчивались на земле, и она смогла вернуться домой к маме, папе, братьям и сестрам. А плюшевый медведь спустя десятилетия поселился в музее «Любимой игрушки» в Коломне, под Москвой, созданном внучкой Ирой Куликовой.
Отважная регулировщица «Дороги жизни»
Вера Миловидова, еще совсем юная, встретила Великую Отечественную войну в возрасте 22 лет. Родилась она под Ленинградом, в Володарке. После учебы на товароведа работала в Апраксином дворе. Но 22 июня 1941 года, как и многие молодые люди, она добровольно записалась в военные части. После госпиталя, где работала санитаркой и получила контузию, попала в мотострелковый батальон на Ладоге. Зимой 1942-го она уже была на «Дороге жизни», одетая в ватные брюки, телогрейку, полушубок, сапоги и маскировочный халат. Через плечо — карабин, через другое — противогаз. Так начались тяжелые дежурства.
Девушек, регулирующих движение на зимней «Дороге жизни», называли «живыми светофорами». Днем они управляли движением с помощью красных флажков, а ночью — фонарей. Каждые сто метров они ставили на трассе в ответ за каждую машину, руководя движением и предупреждая о полыньях и хрупком льду. Чтобы сбить врага с толку, грузовики пускали по разным ниткам трассы. Веры ноги в тонких сапогах мерзли до костей, но «наркомовские» 100-граммовки помогали ей выдерживать тяжелую работу — она берегла их и даже сшила себе носки из ткани. Благодаря этим усилиям и заботе за своим здоровьем, она дожила до ста лет. После Победы она стала прототипом памятника регулировщице на первом километре «Дороги жизни».
Первая женщина-водолаз в СССР
Нина Соколова — человек, «твердая и настойчивая в своих целях», — так характеризовали её. Родилась она в 1912 году в Череповце, в бедной крестьянской семье. Старшая в семье, она помогала маме заботиться о братьях и сестрах — всего их было пятеро. В 1930-х годах рискнула и переехала в Ленинград, чтобы учиться. Она выбрала «мужскую профессию» — инженера-гидротехника. Отличница, после выпуска ей повезло устроиться в ЭПРОН — экспедицию, занимающуюся подводными работами особого назначения. И вот — ответственная командировка в Сочи, где она должна была руководить подводными работами при строительстве порта. Но на суше она не понимала, что происходит на дне Черного моря — как же контролировать процесс, не погрузившись в воду?
Однажды Нина, без подготовки, буквально запрыгнула в водолазный костюм и нырнула. Это вызвало скандал: в 1930-х годах девушек-водолазов в СССР и в мире еще не было. Но Соколова дошла до самого Михаила Калинина, чтобы стать первой женщиной-водолазом в стране. «Всесоюзный староста» оценил её упорство и разрешил поступить на специальные курсы. Для обучения ей пришлось изготовить индивидуальный костюм — ростом всего 157 сантиметров, но весом более 80 килограммов.
В таком костюме она погружалась в холодные воды Баренцева моря. Там она прошла свое первое боевое крещение: однажды, прыгая с судна в шлюпку в тулупе и валенках, она неудачно скользнула и сразу ушла под воду. Команда быстро среагировала — её спасли и отогрели, несмотря на обморожение. Девушка даже не заболела, но усвоила важный урок — в большой воде ошибок не прощают.
Когда началась блокада Ленинграда, Нина не захотела уезжать в тыл. Вместе с коллегами она отправилась на Ладогу — в одно из самых опасных мест — чтобы обеспечить работу «Дороги жизни». Она восстанавливала поврежденные подводные коммуникации, поднимала затонувшие боеприпасы и технику, а также аккуратно собирала зерно в затопленных баржах, лежащих в трюмах. В городе хлеб выдавали по карточкам, и каждый грамм пшеницы был на вес золота. Несмотря на огромные нагрузки, она и её товарищи получали такой же паек, как и все.
Осенью 1941 года вместе с командой она проложила по дну озера телефонный кабель. В течение десяти дней они протягивали бронированную трубку от Кобоны до Осиновца, на глубине до 35 метров. Было очень холодно, костюмы без подогрева, но уже 30 октября связь с городом была восстановлена. Тогда у Нины появилась идея — протянуть по Ладоге еще и бензопровод. Весной, после схода льда, начались работы. За 43 дня под водой, под толщей льда, специалисты смонтировали еще одну магистраль. Враг так и не узнал, откуда в осажденном Ленинграде появилось топливо. Спустя полгода отряд совершил еще один подвиг — прорыв энергетической блокады, соединяя город с Волховской ГЭС.
Победу Нина встретила в Ленинграде. Она перенесла баротравму, контузию и ранение, но каждый раз, выздоровев, возвращалась под воду, словно русалка. Только в 34 года она перешла на сушу.
Таких смелых девушек, как Валя, Вера и Нина, было сотни на Ладоге. Они заменили мужчин, ушедших на фронт, работая шоферами, регулировщицами, рулевыми, матросами и грузчиками. Они стали настоящими «ангелами» «Дороги жизни».