Есть регионы, где криминал был «в лесу».
А есть регионы, где он в кабинете — аккуратно в костюме, с печатями, пропусками и “решалами”.
Краснодарский край — территория, где коррупция и преступность исторически развивались не просто рядом, а в связке, под невидимым зонтиком «покровительства».
И главная проблема тут даже не «бандиты» — главная проблема в том, что сам механизм работает как система: кого-то ловят, кого-то сажают, кого-то показательно “закрывают”, но суть не меняется.
Потому что посадки чаще всего — это пешки, расходники, “исполнители”.
А схема остаётся.
🕰 Хронология: как это выстраивалось (СССР → РФ)
1) Поздний СССР: «цеховики», дефицит и первые “договорняки”
К концу 70-х — 80-е Кубань уже была не просто «житницей», а узлом торговли, дефицита и курортных денег.
Что рождает криминал в любой системе:
- дефицит → чёрный рынок
- плановая экономика → серые схемы
- контроль → “решальщики”
- силовой аппарат → возможность «закрыть глаза»
Именно тогда закрепляется понятие «порешать»: не потому что люди хуже, а потому что так выживает система, где “по закону нельзя, но иначе невозможно”.
Уже тогда бизнес не “защищали законом”, его защищали:
- знакомством
- кабинетом
- печатью
- нужным звонком
И вот тут начинается то, что потом назовут сращиванием.
2) 90-е: порт, рынок, курорты и “конвертация власти в деньги”
После распада СССР край получил идеальные условия для криминального взрыва:
- море и порты (логистика, контрабанда, кеш)
- туризм и курорты (наличка и сезонные деньги)
- земля (золотая жила)
- рынки (нал, обнал, рекет)
Классика 90-х:
- “охрана бизнеса”
- сборы с рынков
- отжим земли
- силовой ресурс как товар
И ключевое: в 90-е силовые структуры часто становились не барьером, а частью “рынка безопасности”.
Если государство слабое, то государственная дубинка начинает работать как частная.
3) 2000-е: «легализация» схем — теперь в форме “госуправления”
Когда в стране укрепилась вертикаль, криминал не исчез. Он сменил форму.
Что было раньше:
- бита и пистолет
Что стало:
- постановление
- проверка
- разрешение/запрет
- экспертиза
- “отказ в возбуждении”
- “потерянные материалы”
- “вдруг нашли состав”
Вместо дворовых бригад появляются:
- “серые юристы”
- земельные схемы
- схемы с муниципальной собственностью
- распилы на госзакупках
- теневое покровительство
То есть преступность “поднимается этажом выше”.
4) 2010-е: Олимпиада, стройки, бюджеты и тотальная «проверяемость»
Огромные стройки и мегапроекты — это не только развитие, но и вечный риск:
- бюджеты растут → растёт и соблазн
- проверки становятся инструментом давления
- уголовные дела превращаются в рычаг
Формируется модель:
✅ деньги → контроль → коррупция → “крышевание” → безопасность схем
И парадокс: чем больше силовиков, надзора, проверок — тем больше появляется ценность “договориться”.
5) 2020-е: посадки есть — системы нет
В последние годы край регулярно гремит уголовными делами:
- взятки
- строительные махинации
- муниципальная собственность
- дорожные и инфраструктурные контракты
- реклама, рынки, разрешения
Но есть проблема:
посадки стали частью политической гигиены, а не реформой.
Сажают:
- “ответственного”
- “подписанта”
- “посредника”
- “стрелочника”
А затем система:
- перераспределяет потоки
- ставит нового “управляющего”
- продолжает жить
🗺 Карта громких коррупционных кейсов Краснодарского края:
🔗 Параллель: коррупция = преступность на госресурсе
Обычная преступность живёт так:
- украл → спрятался → бежал
Коррупционная преступность живёт иначе:
- украл → оформил → согласовал → защитил → “легализовал”
И здесь возникает главный вопрос:
кто обеспечивает защиту?
Вот почему в народе появляется вечное слово “крышевание”.
Не обязательно в смысле “все плохие”, а в смысле:
- если схема живёт годами — значит её кто-то прикрывает
- если всем всё известно — значит есть “неприкосновенность”
- если посадки выборочные — значит идёт борьба не с коррупцией, а за поток
🎭 Почему «посадки» ничего не меняют
Потому что посадка — это не реформа. Это иногда просто замена детали.
Система выстроена так, что:
- “пешка” всегда найдётся
- “подпись” всегда поставят
- “посредник” всегда прибежит
- “решальщик” всегда предложит “вопрос закрыть”
- “дело” всегда можно раздуть
- “дело” всегда можно слить
И народ видит одно и то же кино:
- арест
- громкие заголовки
- “борьба с коррупцией”
- новый начальник
- схемы продолжаются
Меняется витрина — не меняется продукт.
✅ Главный вывод
Можно сажать людей.
Можно раздувать уголовные дела.
Можно снимать “головы” и назначать новых.
Но это не меняет сути, пока существует базовая модель:
коррупция + преступность + покровительство силового ресурса = вечный конвейер.
И пока этот конвейер не ломают институционально (контроль, прозрачность, реальная независимость расследования, неизбирательность наказаний), мы будем видеть одно и то же:
сажают пешек, а доска остаётся той же.