"Женской руки здесь не хватает, хозяйки нет". Эта фраза, сказанная с глуповатой, якобы извиняющейся улыбкой, стала для меня не приглашением в "счастливую семейную жизнь", а пугающим сигналом. Я старалась дышать через раз, чтобы не чувствовать удушающее амбре из кошачьего лотка в коридоре и понимала, что всё, финита.
Передо мной стоял не импозантный мужчина, с которым я гуляла последние три месяца по самарским паркам, а обычный бытовой паразит в растянутых на коленях трениках. Геннадий, 62 года, "интеллигент", как он себя называл, только что одной фразой перечеркнул все наши свидания.
Он всерьез рассчитывал, что я в 59 лет, человек с устоявшейся, чистой и комфортной жизнью, сейчас брошу сумку на пол и кинусь отскребать его вековую грязь просто потому, что мне "посчастливилось" родиться женщиной.
Демо-версия закончилась, добро пожаловать в свинарник
Мы познакомились в сквере, каждый выгуливал свою собаку (его, кстати, сейчас нет, она живет у его дочери, видимо, сбежала от такой жизни). Первые свидания проходили на нейтральной территории – кафе, парки, кино. Он казался галантным, внимательным. Рассказывал, что вдовец, что одному тоскливо, хочется тепла и домашней еды (вот тут надо было насторожиться, но я пропустила мимо ушей).
Когда он впервые пригласил меня к себе месяц назад, квартира выглядела вполне сносно. Ну, знаете, такая типичная мужская берлога: минимум декора, немного пыли на полках, но в целом чисто. Видимо, перед моим приходом он совершил подвиг и пропылесосил. Я тогда еще подумала: "Ну, нормальный мужик, аккуратный".
А потом началась деградация. С каждым моим визитом квартира Геннадия все больше напоминала место преступления, где была зверски убита гигиена.
В прошлый раз я заметила гору посуды в раковине. Гена махнул рукой: "А, это с вечера осталось, устал, потом помою". Я промолчала, у кого такого не бывает.
Неделю назад я пришла и увидела, что та гора не только не уменьшилась, а обросла новыми культурными слоями. Сверху добавилась сковорода и кастрюля с чем-то засохшим. На столе – крошки, пятна от чая, липкие круги.
– Ген, у тебя вода отключена? – спросила я тогда осторожно.
– Да нет, Жень, просто руки не доходят. Я же работаю, устаю. Вот ты пришла, сразу светлее стало, может, чайку попьем?
И я, дура, помыла две чашки сама, чтобы попить чаю в чистоте. Это была фатальная ошибка. Он это заметил. У него в глазах мелькнул такой хитрый огонек: "Ага, работает". Он понял, что я не могу сидеть в грязи. И решил, что процесс приручения бесплатной домработницы пошел.
Сегодняшний визит стал апофеозом. Я зашла и чуть не задохнулась. В коридоре стоял кошачий лоток, который, судя по запаху аммиака, не меняли дня три. Бедный кот, рыжий Васька, смотрел на меня из-за угла с немым укором, и мне было его жалко до слез. Животное-то чистоплотное, оно не виновато, что хозяин свинья.
На кухне был полный ахтунг. Стол завален какими-то чеками и грязными тарелками. Пол липкий – тапки приклеивались с характерным чмоканьем. И посреди этого великолепия стоит Гена, разводит руками и выдает про "женскую руку".
"Тест-драйв" на роль служанки
Я смотрела на него, пока он безуспешно пытался найти чистую вилку в ящике, и пыталась понять, почему он считает, что раз я женщина, то должна захотеть помыть все вокруг?
Это же чистой воды потребительство, причем такое махровое, из прошлого века. Геннадий явно из того поколения, где быт был исключительно женской кабалой. Мама мыла, жена мыла. Потом жена умерла (или сбежала, я уже сомневаюсь в версии вдовства), и система жизнеобеспечения рухнула.
Он сейчас ищет не партнера и не любимую женщину. Ему нужна та самая мифическая "женская рука", которая будет молча убирать за котом и драить унитаз. Я для него – просто ожившая бытовая техника.
И ведь он не просто так не убрался перед моим приходом. Это самая настоящая проверка границ, расставленный капкан. Он ждет: проглочу или нет? Это тест на "удобство". Если я сейчас, движимая жалостью или желанием понравиться, закатаю рукава и помою хоть одну тарелку – ловушка захлопнется.
Он не скажет "спасибо". Он решит: "Отлично, проблема решена, можно дальше мусорить, баба все уберет". Стоит один раз прогнуться – и ты навсегда становишься ответственной за чистоту в чужой квартире. Его грязь мгновенно станет моей проблемой.
Но больше всего меня задело даже не это, а тотальное, унизительное неуважение. Приглашая женщину в гости, нормальный мужчина старается создать уют, хочет произвести впечатление. А Гена меня не уважает. Ему плевать, что мне неприятно сидеть за липким столом и дышать кошачьей мочой. Он считает, что его "мужское обаяние" перекроет любую вонь.
Или, что еще хуже, он уверен, что я в свои 59 лет настолько отчаянно нуждаюсь в штанах рядом, что стерплю любой свинарник, лишь бы не быть одной. Он оценил меня как "неликвид", который будет рад любому углу. И вот это простить невозможно.
Бегство из царства немытых чашек
– Гена, – сказала я очень спокойно, хотя внутри у меня все кипело, как тот чайник, который он поставил на плиту (кстати, носик у чайника был в таком слое жира, что страшно смотреть). – А ты сам-то почему не уберешься? У тебя же выходные были.
Он удивился. Искренне так, по-детски вытаращил глаза.
– Я не умею вот это все... наводить уют. У меня грубо получается. А у женщины это в крови. Ты вот зайдешь, тряпочкой махнешь – и сразу атмосфера другая. Тебе же не сложно? Мы бы сейчас быстренько порядок навели, я бы картошечки пожарил... Вместе веселее!
Вместе, ага, конечно. Я мою, он руководит или "жарит картошечку", уделав маслом всю плиту, которую потом тоже мыть мне.
– Знаешь, Гена, – я сделала шаг назад, ближе к двери. – Я ищу мужчину для радости, общения. А ты ищешь домработницу, причем бесплатную.
– Да ты чего, Жень? – он перестал улыбаться, лицо стало обиженным. – Какая домработница? Я же о семье говорю! О совместном быте! Ты что, белоручка? Трудно тарелку помыть любимому мужчине?
В ход пошла манипуляция. Мы знакомы три месяца. Я его еще толком не знаю, а уже должна отрабатывать статус "любимой" у раковины.
– Я не белоручка, Гена. Я просто себя уважаю. И тебя, кстати, тоже уважала, пока не увидела, как ты живешь. Взрослый мужик, а живешь как подросток, у которого мамка на дачу уехала. Кота хоть пожалей, у него глаза слезятся от вони.
– Ну и вали! – вдруг рявкнул он, мгновенно сбросив маску интеллигента. – Ишь, фифа какая нашлась! Чистоплюйка! Да кому ты нужна в свои годы, принцесса! Я к ней с душой, а она нос воротит!
Я не стала слушать дальше. Развернулась и вышла на лестничную клетку. Вслед мне неслось что-то про "бабскую дурость".
Я приехала домой, в свою чистую, светлую квартиру. Села на диван, налила себе вина и подумала: какое счастье, что он показал свое истинное лицо сейчас, а не когда мы бы уже съехались.
Пусть я буду "фифой", но лучше буду мыть одну свою чашку и наслаждаться жизнью, чем обслуживать ленивого "барина", который считает, что мужской пол освобождает его от бытовых обязанностей.
Гена, надеюсь, ты найдешь свою "руку", а я пас. Мои руки созданы для объятий, книг и бокала вина, а не для твоей грязи.