Найти в Дзене
Зеркало Мира

Великие реки океана

С незапамятных времён мореплаватели знали: океан — это не просто водная гладь. В нём текут гигантские, невидимые глазу реки, которые могут нести корабль быстрее всех парусов или навстречу гибели на скалах. Эти реки — океанические течения, мощные потоки воды, опоясывающие планету и формирующие лицо всей нашей планеты. Их совокупный перенос воды в сотни раз превышает сток всех рек мира. Это великие дирижёры климата, инженеры экосистем и глобальные курьеры тепла, и всё это — благодаря физике, заложенной в саму природу океана. Океан никогда не бывает полностью спокоен, и на это есть несколько фундаментальных причин. Главный мотор — ветер. Постоянные ветры планеты, пассаты и западные ветры, «тянут» за собой верхний слой воды, создавая самые масштабные потоки. Например, Северное и Южное пассатные течения целиком обязаны своим существованием пассатам, дующим от тропиков к экватору. Второй двигатель — разница в плотности. Когда вода становится холоднее или солонее, её плотность увеличивается.

С незапамятных времён мореплаватели знали: океан — это не просто водная гладь. В нём текут гигантские, невидимые глазу реки, которые могут нести корабль быстрее всех парусов или навстречу гибели на скалах. Эти реки — океанические течения, мощные потоки воды, опоясывающие планету и формирующие лицо всей нашей планеты. Их совокупный перенос воды в сотни раз превышает сток всех рек мира. Это великие дирижёры климата, инженеры экосистем и глобальные курьеры тепла, и всё это — благодаря физике, заложенной в саму природу океана.

Океан никогда не бывает полностью спокоен, и на это есть несколько фундаментальных причин. Главный мотор — ветер. Постоянные ветры планеты, пассаты и западные ветры, «тянут» за собой верхний слой воды, создавая самые масштабные потоки. Например, Северное и Южное пассатные течения целиком обязаны своим существованием пассатам, дующим от тропиков к экватору. Второй двигатель — разница в плотности. Когда вода становится холоднее или солонее, её плотность увеличивается. Такая тяжёлая вода погружается на глубину, создавая глобальную медленную циркуляцию, которую называют термохалинной. Всё это движение направляет вращение Земли. Сила Кориолиса заставляет все движущиеся потоки отклоняться: в Северном полушарии — вправо, в Южном — влево, что и закручивает течения в гигантские круговороты. Наконец, очертания материков выступают как стены, заставляя потоки огибать их и менять курс.

Эти силы создают слаженную систему — глобальные артерии планеты. В Атлантике царит Гольфстрим, самая известная «тёплая река». Его мощность в 150 раз превышает сток Амазонки, а переносимое тепло делает климат Северной Европы мягким, спасая её от арктических холодов. На другом краю света, в Тихом океане, несёт свои воды течение Куросио, «японский Гольфстрим», обогревая берега Японии. Здесь же работает и холодное Перуанское течение (течение Гумбольдта), которое, поднимая со дна богатые питательные вещества, создаёт у побережья Южной Америки одну из самых продуктивных экосистем на планете. В Индийском океане течения подчиняются ритму муссонов и меняют направление со сменой сезона, а вокруг Антарктиды непрерывно мчится самое мощное течение Земли — Антарктическое циркумполярное течение, или течение Западных Ветров, которое служит главным «шоссе», соединяющим три океана. Но это лишь поверхностный слой. Под ним скрывается Глобальный океанский конвейер — медленная, но грандиозная глубинная циркуляция, на полный цикл которой уходит около тысячи лет. Он начинается в Северной Атлантике, где холодная и солёная вода погружается на глубину и медленно путешествует через океаны, чтобы вновь подняться на поверхность и завершить круг, перераспределяя тепло и газы по всей планете.

Деление на тёплые и холодные течения — условное. Оно означает, что температура воды в потоке отличается от температуры окружающих вод. Тёплые течения, такие как Гольфстрим или Куросио, несут воду из тропиков в более высокие широты, делая климат побережий теплее и влажнее. Именно Гольфстрим ответственен за то, что в норвежском Бергене зимой около 0°C, а на той же широте в канадском Лабрадоре — ниже –20°C. Холодные течения, такие как Калифорнийское или Перуанское, движутся из полярных областей к экватору, охлаждая и иссушая побережья, но зато принося с собой жизнь.

Влияние течений выходит далеко за рамки климата. Они — настоящая кухня океана. Течения, особенно апвеллинги, или подъём глубинных вод, доставляют к поверхности питательные соли. Это вызывает бурное цветение планктона — основу пищевой пирамиды, которая кормит рыбу, птиц, китов и, в конечном счёте, человека. Течения служат и транспортной сетью для миллионов морских существ, которые используют их для миграции и расселения. Личинки, икра, мелкие организмы — все они путешествуют на тысячи километров по этим подводным «автострадам». Они же выступают в роли глобальных чистильщиков и инженеров, перемешивая воду, распределяя кислород и тепло.

Однако сегодня эта отлаженная система подаёт тревожные сигналы. Глобальная циркуляция, особенно Атлантическая меридиональная циркуляция, частью которой является Гольфстрим, демонстрирует признаки замедления. Это связано с таянием ледников Гренландии: огромный объём пресной воды снижает солёность и плотность воды в Северной Атлантике, мешая ей опускаться и «запускать» глубинный конвейер. Последствия могут быть масштабными: изменение климатических зон, учащение экстремальных погодных явлений, нарушения в морских экосистемах. Мониторинг течений с помощью спутников и тысяч автономных буёв стал как никогда важен для понимания и предсказания изменений в нашей хрупкой планетарной системе.

Океанические течения — это живая, пульсирующая кровеносная система нашей планеты. Они напоминают нам, что мир един, а границы между океанами, климатом и жизнью — условны. Изучая эти великие реки, мы не просто познаём океан — мы учимся понимать и беречь сложнейший механизм под названием Земля.