Мы шли с Валерой в бар, пятница, вечер, впереди маячили бургеры, темное нефильтрованное и встреча с нашими пацанами, но настроение у моего друга было похоронное.
Ему тридцать семь, он выглядит обычно как огурчик, всегда на спорте, подтянут, глаза горят, а тут я увидел какого-то изможденного старика с серым цветом лица и темными кругами под глазами, в которые можно было складывать мелочь.
Мы молчали уже минут десять, только снег хрустел под ботинками. Я знал, что у Валерки появилась новая женщина, Юля, про которую он нам все уши прожужжал три месяца назад: "Богиня, огонь, в постели акробатка, я таких не встречал". И вот, глядя на этого побитого жизнью Казанову, я не выдержал.
– Валер, ну ты чего такой кислый? – спросил я. – Случилось чего? С Юлькой поругались?
Он остановился, достал сигареты (хотя бросал вроде), долго чиркал зажигалкой, прикрывая огонек ладонью от ветра, затянулся так жадно, что у него аж щеки ввалились, и выдохнул дым вместе с фразой.
– Нет, Артем, не поругались. Расстались мы. Не вывез я, брат. Просто физически сдох.
Я уставился на него, пытаясь переварить информацию. Юля, судя по его рассказам и паре фоток, была мечтой. Фигура – песочные часы, волосы до пояса, глаза зеленые, работает фитнес-тренером. Что там можно было "не вывезти"? Денег просила много? Мозг выносила?
– В смысле не вывез? – переспросил я. – Запросы большие? Шубу требовала?
– Если бы шубу, – Валерка горько усмехнулся и сплюнул в сугроб. – Интима она требовала, Артем, постоянно. Каждую, блин, минуту. Я сначала думал – повезло, джекпот сорвал. А теперь понимаю – это не везение, а марафон на выживание, где на финише тебя ждет инфаркт.
Мы двинулись дальше, и Валерку прорвало. Он рассказывал, и в его голосе звучала такая неподдельная усталость смешанная с каким-то истерическим смешком, что мне становилось то смешно, то жутко.
Началось все, как в сказке. Первые две недели он летал. Приходил на работу с блаженной улыбкой, синяками под глазами от недосыпа, но счастливый. Мы завидовали, реально завидовали. У меня вот с женой раз-два в неделю, и то если голова не болит и дети спят. А тут страсть, огонь.
Но потом сказка начала превращаться в бытовой хоррор.
– Понимаешь, Тёма, ей надо всегда, – жаловался он, размахивая руками. – Вот буквально. Я прихожу с работы, уставший, глаза в кучу. Хочу просто поесть, ноги вытянуть, новости глянуть. А она меня с порога встречает уже в белье или без него. И не дает даже руки помыть, тащит в спальню. Или на кухню, или в коридоре прижимает. Я сначала: "Вау, круто". А через месяц я начал парковаться за два квартала от дома и сидеть в машине минут сорок, просто чтобы дух перевести. Потому что знал: как только ключ в замок вставлю – начнется "вторая смена".
Я слушал и ловил себя на мысли, что это звучит как бред сумасшедшего. Любой мужик скажет: "Да ты зажрался! Тебе дают, а ты нос воротишь". Но глядя на Валерку, я понимал, что все серьезно.
– Мы фильм смотрим, – продолжал он. – Интересный, детектив. Я в сюжет вник, пытаюсь понять, кто убийца. А она уже руку мне в штаны запускает. Я ей: "Юль, ну давай досмотрим". А она обижается: "Я тебя не нравлюсь? Ты меня не хочешь?". И начинается драма. И чтобы драмы не было, приходится... исполнять супружеский долг. Хотя какой он супружеский, мы даже не женаты! Мы завтракаем – она намекает. Мы в душ идем – там вообще без вариантов, я уже мыться начал бояться, стал голову мыть в раковине, пока она не видит.
"Я чувствовал себя куском мяса"
Мы привыкли думать, что мужчины – это такие биороботы, у которых кнопка "хочу" всегда в положении "ВКЛ". Что нам только дай волю, мы бы сутками не вылезали из постели. Это стереотип, который нам навязывают с детства. "Мужик всегда должен". А если не может или не хочет – значит, слабак или разлюбил.
Но правда в том, что либидо у всех разное. И у мужчин тоже есть циклы, усталость, стресс. Интим – это обмен энергией. А когда из тебя эту энергию тянут в режиме нон-стоп, не спрашивая, есть ли у тебя ресурс, это превращается в издевательство.
Валерка столкнулся с несовместимостью, у Юлии просто высокий темперамент. А еще он попал в ловушку "настоящего мужика". Он не мог сказать "нет", потому что боялся ударить в грязь лицом и обидеть ее. И в итоге он начал чувствовать себя вещью.
– Я себя почувствовал просто куском мяса, Артем, – сказал он тихо, когда мы уже подходили к дверям бара. – Я прихожу, она на меня набрасывается. Мы за три месяца ни разу просто так не посидели, чаю не попили, не обсудили что-то, кроме "где мы это сделаем в следующий раз".
Я вспомнил свою бывшую, которая пилила меня за то, что я мало зарабатываю. Это было неприятно. Но то, что рассказывал Валера – это другая грань ада. Когда ты идешь домой как на эшафот, зная, что тебя сейчас будут "любить" до потери пульса, хочешь ты этого или нет.
– И как ты соскочил? – спросил я, открывая тяжелую дверь бара. Нас обдало теплом, запахом жареного мяса и хмеля.
– Да просто, – Валера снял шапку, и я увидел, что у него даже седины прибавилось. – Вчера она опять начала прямо с порога. А я просто сел на пуфик в прихожей и сказал: "Юль, я не могу. Я устал, хочу чаю и спать. И больше ничего". Она устроила истерику. Кричала, что я ее не люблю, что у меня другая. А я слушал и думал: "Да хоть другая, лишь бы ты отстала". Собрал сумку, пока она рыдала в ванной, и уехал к маме, ночевал там. Мама, кстати, обрадовалась, пирогом накормила. Я так сладко спал, Тёма! Десять часов без задних ног! Никто не будил, не лез. Кайф.
Мы сели за столик в углу, подошла официантка. Валерка заказал себе пиво и огромную тарелку гренок с чесноком. Он выглядел как человек, который сбежал из плена.
– Знаешь, что самое смешное? – сказал он, отпивая пенное. – Я ведь сейчас сижу и думаю: а может, я правда слабак? Ну, типа, такая баба была. Красивая, страстная. Другие бы мечтали. А я сбежал. Может, надо было к врачу сходить, витамины попить?
– Валер, – перебил я его. – Ты нормальный живой человек. Тебе 37, а не 18. У тебя работа, ответственность. Ты не можешь работать в режиме отбойного молотка 24/7. Если бы вы совпали темпераментами – было бы круто. А так ты бы через полгода в больницу слег с истощением.
Он кивнул, соглашаясь.
– Наверное. Но самооценка, конечно, упала.
Мы сидели, пили пиво, подходили другие ребята – Серега, Димон. Валерка повеселел, начал шутить.
Я смотрел на него и думал о том, как часто мы, мужики, мечтаем о "бешеных кошках" в постели, смотрим взрослые фильмы, фантазируем. А когда реальность сталкивает нас с такой женщиной лоб в лоб, мы оказываемся не готовы. Потому что фантазия - это одно, а реальная жизнь с ее усталостью, головной болью и проблемами на работе – совсем другое.
Юля, наверное, сейчас сидит и думает, какой Валера козел. Или уже ищет нового "жертву". И я, если честно, даже немного сочувствую тому парню, который клюнет на ее шикарные фото и обещание "неземного блаженства".