* * * «Ничто не вечно», — тихо говорю четвёртому сквозному февралю. Известному вралю и проходимцу. Ничто не вечно — этот древний принцип залог того, что повторится вновь последняя, как первая, любовь, как нечто беспричинное по сути. Так градусник порой, лишённый ртути, показывает что-то наобум. «Ничто не вечно», — утверждает ум, но сердце чувствует, что нежность безупречна. Обречена — обручена — колечна. В том смысле, что лишённая конца, становится синонимом кольца, которое есть первое из звеньев испытанного вновь стихотворенья. Анна Ревякина Подписаться
* * *
«Ничто не вечно», — тихо говорю
четвёртому сквозному февралю.
Известному вралю и проходимцу.
Ничто не вечно — этот древний принцип
залог того, что повторится вновь
последняя, как первая, любовь,
как нечто беспричинное по сути.
Так градусник порой, лишённый ртути,
показывает что-то наобум.
«Ничто не вечно», — утверждает ум,
но сердце чувствует, что нежность безупречна.
Обречена — обручена — колечна.
В том смысле, что лишённая конца,
становится синонимом кольца,
которое есть первое из звеньев
испытанного вновь стихотворенья.
