Январский скачок инфляции не заставит ЦБ поднять ставку, комментирует Виктор Емченко, руководитель учебного центра NPBFX. Регулятор заранее предупреждал об этом всплеске и теперь берет паузу, наблюдая, как экономика выходит из перегрева.
Вероятность того, что Банк России решится поднять ключевую ставку на фоне всплеска потребительской инфляции в первую декаду января 2026 года, на мой взгляд, близка к нулю. Логика здесь не в одном факторе, а в сумме сигналов. Обозначу ключевые.
Первое. Регулятор заранее проговаривал, что в начале 2026-го инфляция временно ускорится. На пресс-конференции 19 декабря Эльвира Набиуллина прямо говорила: замедление роста цен в 2025 году есть, но на старте 2026-го будет ускорение, и один из драйверов, в том числе, повышение НДС. То есть сам факт январского скачка для ЦБ не сюрприз. Вопрос, скорее, в масштабе: по данным Росстата, рост потребительских цен с 1 по 12 января составил 1,26%, что заметно выше прошлогоднего темпа на аналогичном отрезке.
На той же пресс-конференции прозвучало и конкретное пояснение: часть компаний начала поднимать цены еще в декабре, но основной эффект от НДС, по оценке регулятора, должен проявиться позже. В этом смысле январские цифры укладываются в заранее описанный сценарий, пусть и выглядят жестче по абсолютным значениям.
Отдельный пласт, который ЦБ всегда ставит рядом с фактической инфляцией, это ожидания населения и бизнеса. В декабре регулятор прогнозировал их рост на фоне НДС, индексации тарифов ЖКУ и других регулируемых платежей. И здесь ставка работает не только как инструмент давления на спрос, но и как якорь поведения: дорогие деньги и привлекательные депозиты охлаждают импульс покупать сейчас просто из страха, что завтра будет дороже. Набиуллина тогда же подчеркивала, что ожидания не абстракция: они меняют и покупки, и отношение к процентным ставкам, потому что люди и компании сравнивают будущую доходность с предполагаемым ростом цен.
Второе. Экономика уже начинает демонстрировать цену жесткой денежно-кредитной политики. Все чаще слышно от малого и среднего бизнеса про сокращения, сворачивание проектов, закрытия. Но позиция ЦБ на декабрь была довольно холодной: инвестиции в целом остаются у исторических максимумов последних лет, хотя по секторам картинка разная, где-то есть замедление, например в строительстве, транспорте и отдельных добывающих направлениях. То есть регулятор видит последствия, но не трактует их как достаточный повод менять курс прямо сейчас.
Из этого вытекает простой вывод: если политика уже давит на экономическую активность, добавлять еще давления повышением ставки нет смысла. При этом и снижать ставку в ближайшей точке, по логике ЦБ, рано, потому что первое полугодие должно показать, как нынешние настройки «дожимают» перегрев и стабилизируют траекторию роста. Набиуллина в декабре как раз формулировала это через ожидание выхода экономики из перегрева в первом полугодии 2026 года. Значит, февральское заседание в большей степени про наблюдение, чем про новый удар по тормозам.
Третье. Валютный курс. Судя по риторике Банка России, укрепление рубля рассматривается как фактор, который снижает инфляционное давление. Набиуллина отмечала, что дезинфляционный эффект от укрепления рубля сохраняется, пусть и уже не такой сильный. Текущие высокие ставки, вместе с бюджетным правилом и более слабым спросом на валюту из-за импортозамещения и поддержки внутреннего производства, помогают удерживать рубль крепким. А раз курс, по ощущениям регулятора, и так выполняет часть антиинфляционной работы, аргумент «надо повышать ставку ради рубля» выглядит лишним.
Четвертое. В декабре прозвучал сигнал про паузу. Набиуллина говорила, что реализация проинфляционных рисков может потребовать именно пауз в движении ставки, а не обязательного ужесточения. И добавляла, что в ближайшие месяцы фокус будет на том, как цены и ожидания отреагируют на НДС и тарифы, и как поведут себя остальные про- и дезинфляционные риски: будут усиливаться или ослабевать.
В переводе на язык рынка это читается так: регулятор намерен смотреть на динамику несколько месяцев, а не делать резкие шаги на базе данных одной-двух недель. Поэтому быстрых решений на февральском заседании я не жду, и сценарий, при котором ставку оставят без изменений, выглядит наиболее вероятным.