Друзья, ценители мудрой игры и все те, кто верит, что настоящая история состоит не только из судеб королей, но и из тех, кто этих королей учил и вдохновлял!
Сегодня я хочу пригласить вас в путешествие в далекое прошлое, в XIX век. В эпоху газовых фонарей, элегантных дам, благородных господ и... зарождения великих русских шахмат. Мы привыкли говорить о мощной советской шахматной школе, о титанах XX века. Но ведь у этой школы был фундамент. Были люди, которые на пустом, по сути, месте, заложили первые камни, возвели стены и открыли двери для будущих поколений гениев.
Мы поговорим о человеке, чье имя сегодня, увы, почти забыто широкой публикой. Он не был чемпионом мира. Он даже не был официально первым чемпионом России. Но он был первым в другом, возможно, в самом главном. Он был первым профессиональным шахматистом Российской Империи. Первым, кто осмелился сделать эту игру своей профессией, своей жизнью, своим служением.
Его звали Эммануил Степанович Шифферс. "Учитель шахматной России", как его называли современники.
Кто он, этот человек, стоявший в тени своего гениального и более знаменитого соперника? Почему его считают крестным отцом русских шахмат? И какой след он оставил, который оказался долговечнее многих чемпионских титулов?
Давайте отложим суету, нальем себе чашечку чая из самовара (хотя бы в воображении!) и погрузимся в историю этого удивительного человека. Это рассказ о скромном гении, о великом труженике и о том, что иногда самая важная роль в истории – это роль первого Учителя.
Часть I. Ход конем против судьбы: Как стать первым профессионалом
Чтобы понять весь масштаб фигуры Шифферса, нужно представить себе шахматный мир России середины XIX века. Что это было? Это было изысканное развлечение для аристократов и интеллектуалов в столичных салонах и кофейнях. Играли "на интерес", на небольшой куш, ради удовольствия и престижа. Но никому и в голову не приходило, что этим можно зарабатывать на жизнь! Это было так же дико, как если бы сегодня кто-то решил сделать своей профессией игру в "крестики-нолики".
Профессия – это врач, инженер, юрист, чиновник. А шахматы – это хобби, пусть и очень уважаемое.
И вот на этой сцене появляется Эммануил Шифферс. Он родился в 1850 году в Санкт-Петербурге в семье выходцев из Пруссии. Получил прекрасное образование, знал несколько языков. Изначально он пошел по стандартному пути – работал домашним учителем, репетитором. Но его главной, всепоглощающей страстью были шахматы.
И в какой-то момент, примерно в 1870-е годы, он принимает решение, которое по тем временам было сродни прыжку в пропасть. Он решает сделать шахматы своей профессией.
Что это означало на практике? Никаких многомиллионных призовых фондов, никаких рекламных контрактов, никаких прибыльных стримов. Профессионализм Шифферса – это титанический, ежедневный труд, состоявший из трех китов:
- Игра. Он играл матчи на деньги с лучшими шахматистами столицы и заезжими гастролерами. Это был его хлеб. Каждая партия была не просто творческим актом, а битвой за выживание.
- Преподавание. Он давал уроки шахматной игры состоятельным любителям. И именно здесь начал раскрываться его педагогический гений. Он умел объяснять сложные вещи просто, он систематизировал знания, он превращал хаотичный набор ходов в стройную и понятную теорию.
- Литературная деятельность. Он вел шахматные отделы в газетах и журналах. Он комментировал партии, писал статьи, знакомил русскую публику с последними достижениями мировой шахматной мысли.
Шифферс, по сути, в одиночку создавал рынок шахматного труда в России. Он был и игроком, и тренером, и журналистом, и теоретиком в одном лице. Он был первопроходцем, который прокладывал лыжню в глубоком снегу, не зная, ждет ли его впереди теплое пристанище или холодный овраг. И уже одно это – его смелость и преданность игре – заслуживает огромного уважения.
Часть II. Вечный второй, или Битва, что породила школу
На протяжении почти 20 лет, с начала 1870-х и до конца 1880-х, Эммануил Шифферс считался вторым шахматистом Российской Империи. А кто же был первым?
Первым был великий и неистовый Михаил Иванович Чигорин.
Их противостояние – это одна из центральных и самых драматичных страниц в истории русских шахмат. Это была не просто борьба двух игроков. Это была битва двух стилей, двух характеров, двух философий.
Чигорин – это буря и натиск. Гений-самоучка, романтик, художник, который презирал сухие правила и верил в силу интуиции и атаки. Его игра была полна риска, блестящих комбинаций и, порой, трагических ошибок. Он был воплощением русского бунтарского духа.
Шифферс – его полная противоположность. "Правильный", классический игрок. Глубокий знаток теории, приверженец позиционной школы, заложенной великим Стейницем. Его игра была основана на логике, технике, постепенном наращивании преимущества. Он был воплощением немецкой основательности и петербургской академичности.
Они были как Моцарт и Сальери, хотя, в отличие от пушкинской трагедии, в их отношениях не было яда, а было глубокое взаимное уважение. Именно в их поединках, как в горниле, выковывалась мощь будущей русской шахматной школы.
Они сыграли между собой несколько матчей. И почти все из них Шифферс проиграл. Чигорин, с его иррациональным гением, чаще всего оказывался сильнее. Но какими это были матчи! Вся шахматная Россия, затаив дыхание, следила за их поединками. Партии печатались в газетах, их анализировали в клубах.
И здесь кроется один из парадоксов. Поражения от Чигорина не принижали авторитет Шифферса, а, наоборот, укрепляли его. Почему? Потому что он был тем самым "камнем", о который оттачивал свой клинок гений Чигорина. Он был тем самым "Сальери", который своей выверенной гармонией заставлял "Моцарта" достигать новых высот. Без упорного, академичного, "правильного" Шифферса, возможно, не было бы и того яркого, самобытного Чигорина, которого мы знаем.
Шифферс был не просто соперником. Он был учителем, пусть и невольным. Он заставлял Чигорина и всех остальных искать новые пути, доказывать правоту своих идей в борьбе с железобетонной классикой.
Сила Шифферса была признана и на мировом уровне. Он играл матч с чемпионом мира Вильгельмом Стейницем. И пусть он его проиграл, но сам факт этого матча говорит о его высочайшем классе. Он принимал участие в легендарном Гастингском турнире 1895 года, где собрались все сильнейшие игроки планеты, и занял почетное 6-е место, опередив многих знаменитостей. Он был своим в этой элите.
Но главным делом его жизни стала не борьба за титулы, а просвещение.
Часть III. "Самоучитель": Книга, которая создала нацию шахматистов
А теперь, друзья, мы подходим к главному наследию Эммануила Шифферса. К тому, что сделало его имя поистине бессмертным. Это – его книга.
В 1890-х годах он пишет и издает первый в России полноценный, систематический учебник по шахматам – "Самоучитель шахматной игры".
Сегодня, в эпоху интернета, когда любая информация доступна в один клик, нам трудно представить, чем была эта книга для того времени. Это был не просто учебник. Это было откровение. Это был свет в темном царстве.
До Шифферса шахматные знания в России передавались, в основном, из уст в уста. Существовали разрозненные статьи, переводы иностранных книг, но не было единой, стройной системы, которая бы вела новичка от азов до вершин мастерства.
И Шифферс эту систему создал. Его "Самоучитель" был построен с немецкой педантичностью и педагогическим талантом.
- От простого к сложному. Он начинал с самых азов – как ходят фигуры, что такое мат и пат.
- Теория дебютов. Он систематизировал все известные тогда начала, объясняя не просто ходы, а главные идеи, лежащие в их основе.
- Миттельшпиль. Он разбирал типичные комбинации, стратегические приемы, учил, как составлять план игры.
- Эндшпиль. Он давал основы окончаний, которые до него казались большинству любителей китайской грамотой.
Но главное – книга была написана прекрасным, живым и понятным языком. Шифферс-педагог обращался к читателю не как ментор, а как добрый и мудрый наставник.
Эта книга стала бестселлером. Она выдержала множество переизданий и стала настольной для нескольких поколений русских шахматистов. Представьте себе: юный мальчик в каком-нибудь уездном городе N, мечтающий о шахматных баталиях, получает в руки этот заветный том. И для него открывается целый мир. Он узнает про испанскую партию, про сицилианскую защиту, про гамбит Эванса... Книга Шифферса была для него и тренером, и соперником, и энциклопедией.
Можно без преувеличения сказать, что вся мощь советской шахматной школы XX века выросла из этого скромного "Самоучителя". Будущие чемпионы мира, гроссмейстеры, мастера – почти все они делали свои первые шаги, держа в руках книгу "Учителя всея Руси".
Часть IV. Первый профессор: Лекции, которые изменили всё
Но и этого Шифферсу было мало. Он был новатором не только на бумаге, но и в жизни.
Именно он первым в России начал читать публичные лекции по теории шахмат.
Опять же, давайте перенесемся в ту эпоху. Шахматы – это игра, практика. Но чтобы о них читали лекции в аудитории, с мелом у доски, как о математике или истории? Это было неслыханно!
А Шифферс это сделал. Он выступал в Петербургском шахматном собрании, в других городах. Он выносил на большую демонстрационную доску партии великих мастеров и наглядно, увлекательно, с юмором объяснял публике их скрытый смысл. Он превратил шахматы из таинства для избранных в открытую и понятную науку, доступную каждому.
Он был первым шахматным "профессором". Он учил людей не просто играть, а понимать игру. Он заложил основы того, что мы сегодня называем шахматным образованием.
Заключение: Наследие первого учителя
Эммануил Шифферс умер в 1904 году, на пороге нового, бурного XX века. Он не дожил до великих триумфов русской и советской шахматной школы. Но именно он был тем садовником, который посадил и вырастил то дерево, плодами которого мы восхищаемся до сих пор.
А теперь, по нашей доброй традиции, слово вам, дорогие друзья!
Если эта история тронула вас, если вы, как и я, верите в огромную роль Учителя, пожалуйста, поставьте "лайк". Если вы цените наш труд, вы можете поддержать автора донатом. Ваша поддержка – лучший стимул для автора.
Спасибо, что дочитали до конца! С нетерпением жду нашего общения в комментариях.