«Мы слишком хорошо друг друга знаем», «Нас уже ничем не удивить». Если прислушаться внимательнее, за этим обычно стоит не скука. Роли давно распределены, сценарии понятны, реакции предсказуемы. Безопасно. Стабильно. И — чуть стерильно.
Желание любит живость.
Не обязательно новизну партнёра — новизну состояния. Когда человек всё время остаётся в одном и том же образе: надёжного, сильного, удобного, рационального — телу становится тесно. Ему нужно движение, а не разрушение. Игра, а не драма.
В долгих отношениях часто исчезает флирт. Не потому что «всё уже было», а потому что флирт требует риска. Маленького, но настоящего. Риска быть увиденным не таким, каким привыкли. Риска показаться странным, смешным, слишком. Со временем этот риск начинает казаться неоправданным: зачем раскачивать лодку, если она и так плывёт.
Добавим сюда усталость, рутину, общий быт — и желание постепенно уходит в фон. Не исчезает, а словно отступает на шаг. Ждёт, когда его снова позовут , желая рассмотреть, изучить, опробовать.
Очень точно об этом писал Эрих Фромм:
«Любовь — это не чувство, которое охватывает человека, а деятельность, которую он осуществляет».
Близость не поддерживается автоматически. Она не живёт по инерции. Её невозможно «починить» разовым усилием или правильной техникой. Гораздо чаще она возвращается там, где люди снова встречаются как живые, а не как идеально подогнанные роли.
Желание в паре оживает не тогда, когда кто-то старается быть «правильным партнёром», а когда появляется пространство для движения, изменений и настоящего интереса друг к другу.
