Настроение у Ирочки Мироновой было скверным. Точно в тон погоде, которая совершенно не радовала. То дождь ледяной, то ветер такой, что никакой пуховик не спасает. Не зима, а безобразие!
Ирина шла с работы домой и ругалась. Шепотом, конечно. Культурные девушки не ругаются вслух, даже если все плохо. Так бабушка Ире говорила, а уж она-то в воспитании толк знала. Была ни много ни мало директором школы. Той самой, где Ирина теперь работала преподавателем английского.
Причиной плохого настроения Ирины была испорченная юбка. Новая, между прочим. И очень красивая. Ира купила ее в расчете на свидание с человеком, от которого ждала предложения руки и сердца.
Отношения эти длились уже без малого шесть лет, но подвижек не было. Ирина жила своей жизнью, Максим – своей. Они пересекались в заданной точке, проводили время, давая понять друг другу, что будет продолжение, но после расходились в разные стороны и все повторялось вновь, без надежды на что-то большее.
Ирина подозревала, что надежда эта тешила лишь ее сердце, и в какой-то момент решила, что времена давно изменились и нет ничего плохого в том, если она даст понять Максиму, что хочет не просто встреч, томных речей и поцелуев при луне, а чего-то большего. Семью, детей, кофе по утрам вместе на кухне.
К разговору она готовилась долго и тщательно. Выбирала слова, наряд, прическу. Думала.
А тут – такое!
Ирина даже представить себе не могла, что детские шалости с клеем на стуле учителя все еще в чести среди школьников. Она любила свой класс и думала, что дети любят ее. Этот шестой ей отдали среди года, попросив взять на себя обязанности классного руководителя.
- Понимаете, Ирина Анатольевна, если не вы, то никто! У вас же такие гены! Вы точно справитесь с этими ребятишками!
- А что, очень сложные дети?
- Да не то чтобы… По возрасту. Просто, Ольга Ивановна, которая была классным руководителем у них, человек старой закалки. Ей было сложно. А вы молоды, еще горите, хотите чего-то большего, чем просто проведенный урок. Вам и карты в руки, уж простите за выражение! Я, разумеется, помню, что вы преподаете английский, а не географию. Просто к слову пришлось. Возьметесь?
Ирина рискнула. И ни разу не пожалела об этом. Дети были и впрямь чудные. Живые, веселые, с креативным мышлением.
Уж чего-чего, а последнего им хватало! В этом Ирине пришлось убедиться на собственном опыте. Но если до поры до времени детская смекалка и непосредственность давали прекрасный результат на различных конкурсах и в школьном театре, который организовала Ирина, то в последнее время что-то изменилось. Шутки становились все грубее и жестче, а желание показать себя куда-то пропало.
- Растут, - пожала плечами в ответ на жалобу Ирины завуч по воспитательной работе. – Подростки же! Чего вы от них хотите? Одни телефоны да интернет на уме.
Ирина все это понимала, но даже представить себе не могла, что набиравший популярность в соцсетях тренд на насмешку над учителем коснется и ее.
Утром она заглянула к своим, чтобы узнать, кто хочет поучаствовать в спектакле, намечавшемся через месяц. Желающих оказалось не так уж и много, и Ирина насторожилась.
- А что не так? Настроения нет?
В ответ ей только хихикнули.
Ирина хотела было перекинуться парой слов с классом, но звонок не дал ей этого сделать.
- Ладно. Позже поговорим.
Два урока, большая перемена, срочное совещание у директора, и в свой кабинет Ирина ворвалась уже после звонка. Наскоро набросала на доске задание, и оглядела почему-то притихший класс.
- Что-то случилось?
- Нет, ИринАнатольна! Все в порядке! – бодро отрапортовал Владик Кузьмин. – Вы садитесь! Отдохните! А то, вон, как запыхались!
Легкий смешок проскакал по кабинету и стих. Ирина, ничего не подозревая, отодвинула свой стул от учительского стола и села. Устраиваясь поудобнее, она поймала взгляд Леночки Семеновой:
- Лена, ты что? Плакать собралась? Почему глаза на мокром месте? Что не так?
Лена не ответила. Молча сорвалась с места и выскочила вон из кабинета.
А Ирина, которая дернулась было следом за девочкой, вдруг поняла, что день перестал быть добрым.
Хохот, накрывший класс, был таким громким, что в соседнем кабинете что-то упало. Взметнулись руки, державшие телефоны с включенными камерами, и Ирина вздрогнула.
Вот оно!
Еще мгновение, и она станет посмешищем в соцсетях… Это видео будет пересылаться сотни раз от одного школьника к другому, пока не дойдет до родителей или кого-то из взрослых. А потом…
Ей не хотелось думать о том, что будет потом. Да и времени на это не было. Нужно было срочно что-то делать.
- Открываем тетради! – Ирина надеялась, что ее голос не дрожал, когда она выпрямила спину и вздернула подбородок повыше. – Пишем контрольную. От оценки за нее будет зависеть та, что за четверть.
- Эй! – Владик подскочил на месте, оглянувшись на класс. – Мы так не договаривались! Вы не говорили, что будет контрольная!
- Я говорю об этом сейчас, Владислав! – отрезала Ирина, глядя прямо в глаза тому, кого считала одним из лучших учеников в классе. – Если тебя что-то не устраивает, то ты можешь покинуть нас и прогуляться до кабинета директора. Представишь ей свои возражения по поводу образовательного процесса в нашей школе. Думаю, ей это будет небезынтересно. У тебя есть минута, чтобы решить, пишешь ты контрольную или выходишь из класса. А остальные могут начинать. Приступим!
Телефоны опускались один за другим. Ирина чувствовала, как стучит в висках, и головная боль начинает вступать в свои права. Так было всегда, когда Ира нервничала. К вечеру эта боль разгуляется в полную силу и придется постараться, чтобы уговорить ее уйти, приглушив свет в комнате и напевая чуть слышно бабушкину колыбельную.
- Ба, почему ты всегда поешь эту песню?
- Потому, что она особенная. Она боль прогоняет.
- Как это?
- Не знаю. Но если я вот так тихонечко пою, то становится чуть легче. А потом еще и еще. И боль уходит. Попробуешь?
- У меня ничего не болит.
- И слава Богу! Спой тогда мне, хорошо? Если мы с тобой вместе споем, то, возможно, боль от меня скорее убежит? Как думаешь?
И Ирина пела. Учила слова, запоминала мелодию, чтобы снова и снова повторять их, когда придет время бабушке уйти. О, как же пела тогда Ирина, заговаривая, гоня ту злую, подлую боль, которая забирала у нее ту, без которой жизнь казалась немыслимой!
Не помогло. Ирина видела, что бабушка держится лишь силой воли, а вовсе не песнями, и старалась, как могла, облегчить ей последние мгновения.
- Ты будешь счастливой, девочка моя… - синие, такие же, как у самой Ирины, глаза были темными, будто море перед грозой. – Верь мне! Все в твоей жизни сложится! Я знаю…
- Откуда, ба?
- От верблюда! Не задавай глупых вопросов! Просто верь! И все будет! И семья, и дети, и радость… Я так хочу! А значит, это будет!
- Я верю… - ревела Ирина.
- И не плачь! Толку от этого водопада никакого. Лучше улыбнись мне, и спой нашу песню еще разок. Я уверена, что на этот раз она точно поможет!
- Хорошо…
И Ирина пела…
Даже тогда, когда руки бабушки, сжимавшие пальцы Иры, вдруг стали податливыми и мягкими, отпуская ее…
Мелодия, такая знакомая, тихая, уже крутилась в ее голове, когда Ирина оглядела класс и повторила:
- Работаем! Времени у вас осталось мало.
А потом звонок ударил по нервам, заставляя Ирину вновь выпрямить спину.
- Все свободны. Тетради на стол. До завтра!
Тетради одна за другой ложились на стол перед Ириной. В кабинет заглянула зареванная Лена, и Ирина поманила ее к себе.
- Контрольную напишешь дома. Принесешь мне завтра. У меня будет два урока с утра. Поняла? Найдешь меня.
- Ирина Анатольевна, там…
- Я уже поняла, Леночка, - кивнула Ирина, успокаивая девочку. – Не волнуйся так!
- Я не могла вам сказать… Мне не дали!
- Все хорошо! Иди!
- А вы?!
- И я пойду. Позже…
Ирина даже представить боялась, как будет отдирать от стула юбку, как пойдет по школе, прикрывая то место, где будет красоваться дыра.
В том, что там будет дыра, Ира даже не сомневалась. Слегка поерзав во время урока на стуле, она благословила небо за странное желание купить себе именно кожаную юбку, хотя никогда таких вещей раньше не носила. Ирина вообще не была модницей. Одевалась просто, но со вкусом, который был привит ей бабушкой и мамой, которые ничуть не сомневались, что Ирочка пойдет по их стопам и станет учителем.
Юбку Ирина увидела в магазине еще за пару месяцев до покупки. Прошла мимо, мельком глянув на манекен. А потом вернулась. Почему? И сама не поняла. В тот момент ей показалось, что если уж она решила бросить вызов судьбе, то почему бы и нет. Тем более, юбка была, хоть и кожаной, но приличной длины и очень интересного кроя.
Дыра на обновке получилась знатной. Ирина даже немного поплакала, пытаясь разглядеть в маленьком зеркальце, завалявшемся в сумке, масштабы бедствия. Получалось, что в таком виде из кабинета выходить нельзя. А пальто Ирины висело в гардеробе.
Перебрав все возможные варианты, Ирина собралась было уже позвонить коллеге, с которой дружила, и попросить ее принести пальто или хотя бы шарф, чтобы прикрыть прореху на юбке, как дверь в кабинет открылась. Ирина тут же плюхнулась на стул, скрывая дыру, и удивленно ахнула, увидев на пороге Владика, державшего в руках ее пальто.
- Вот… ИринАнатольна, извините, что ли… Мы не хотели!
Ирина молча смотрела на мальчишку, ожидая продолжения, но его не последовало. Владик просто прошел к столу, отдал ей пальто и тут же кинулся вон из кабинета. Ирина даже готова была услышать хохот за дверью, но в коридоре было тихо.
Совесть проснулась? Контрольная так подействовала? Родительского гнева испугался?
Варианты приходили в голову один за другим, но ни один из них не казался почему-то Ирине подходящим.
Вздохнув, она натянула пальто, взяла сумку с тетрадями, и вышла из кабинета в пустой коридор.
Дорога до дома показалась ей длиннее, чем обычно. Ирина жила теперь в бабушкиной квартире и от школы до дома было рукой подать, но почему-то не сегодня.
Холодный ветер отхлестал ее по щекам, на ресницах повисли капельки от тающих снежинок, а нос распух и покраснел от слез, злых и бессильных.
- Почему?! За что они так со мной?! Ведь я их не обижала!
Ирина понимала, что похожа сейчас не на учителя, а на обиженную девчонку. И ей вовсе не хотелось вновь принимать на себя роль взрослой. Напротив, хотелось прийти домой, забраться с ногами в любимое бабушкино кресло, нареветься хорошенько, а потом уснуть. Чтобы хотя бы на часок забыв о том, что случилось.
Но и этого ей не позволено было сделать.
У дверей своей квартиры Ирина увидела Максима.
- Ты почему здесь? – спросила она, по привычке подставляя щеку для поцелуя.
Максим почему-то никогда не целовал ее в губы при людях или при первой встрече за день. Поначалу Ирина смеялась над этой странной привычкой, считая ее милым чудачеством, но со временем поняла, что ей это не нравится. Максим словно стеснялся ее, не желая демонстрировать свое расположение к Ирине или же боясь дать понять окружающим, что они вместе.
- Ключи посеял. Ир, нам надо поговорить.
- Да я уже догадалась, - грустно усмехнулась Ирина, открывая дверь. – Проходи!
Максим шагнул было за Ириной, но споткнулся о порог и чуть не упал, потеряв равновесие.
- Да чтоб тебя! – саданул он в сердцах по двери. – Когда ты уже сменишь эту развалюху?! Поставила бы нормальную дверь! Сколько можно?!
Ирина, не веря своим ушам, смотрела на Максима, который никогда до этого момента не позволял себе повысить голос или ругаться вот так в ее присутствии.
- Что ты смотришь на меня, как солдат на вошь?! Ира, на мне узоров нету! – раздражение Максима было столь очевидным, что Ирина невольно сделала шаг назад и машинально скинула пальто, пытаясь понять, что ей делать дальше.
А делать ничего не пришлось.
Максим, увидев дыру на ее юбке, когда Ира повернулась, чтобы снять сапожки, расхохотался в голос:
- Что это?! Почему ты в таком виде?!
- Детская шалость, - Ирина тут же повернулась спиной к стене, стараясь скрыть дыру на юбке.
- Тебя уже и дети на смех поняли? Ира, тебе не кажется, что пора как-то взрослеть? Если они с тобой так обращаются, значит, ты им это позволяешь.
- Как тебе? – невольно вырвалось у Ирины.
Она хлопнула было себя ладонью по губам, но то, что копилось столько времени, уже было не остановить.
- Я же смешна, не так ли, Максим? Этакая девочка-припевочка, с которой можно не церемониться и уважать не обязательно. Зачем?! Она же все стерпит! Сколько мы с тобой вместе? Пять лет?
- Почти шесть.
- Вот именно! А кто я для тебя?! Девушка? Невеста? Жена? Ноль без палочки, как говорят мои дети! Пустое место. Правда, надо отдать должное, удобное. Можно прийти, провести приятно время, и отправиться по своим делам, точно зная, что всегда можно вернуться и безо всяких обязательств. Так, Макс?
- Ира, что с тобой? Ты в порядке?
- Да! В полном! Кажется, я только сейчас поняла, насколько не в порядке была все это время! – Ирина почти кричала, но ей совершенно не было стыдно. – Мне надоело, понимаешь?
- Что тебе надоело? – голос Максима стал почти ледяным, а взгляд сосредоточенным и злым. – Я? Да знала бы ты, как надоела мне! Я же с тобой только из-за того, что не знаю, как сказать тебе, что ты мне не нужна больше и не интересна! Ты – синий чулок, Ирка! Изношенный, старый, никому не нужный! Твои улыбки, манера держать себя, умные беседы – все это бесит! Я устал от тебя, понимаешь?! Устал от наших отношений и от того, что не могу их закончить так, как хотелось бы.
- А как хотелось бы? – Ирина внезапно успокоилась, понимая уже, что Максим пришел, чтобы сказать ей то, что она сама столько времени не решалась озвучить.
- Выйти за дверь и никогда не видеть тебя больше! Вот как! – Максим раздраженно пнул сумку Ирины, стоявшую на полу.
- Тебе кто-то мешает? – Ирина вдруг рассмеялась. – Вот же он!
- Кто? – не понял Максим.
- Порог! Шагай! Только не спотыкайся больше. А то разобьешь свой красивый нос. Платочка у меня беленького нет, чтобы помахать тебе вслед, но я могу сделать вот так!
И Ирина сделала то, чего никогда не позволила бы себе в других обстоятельствах. Она стащила с себя юбку, раскрутила ее над головой и гикнула так громко, что Максим даже присел от неожиданности:
- Скатертью дорога, дорогой! Спасибо тебе за науку!
Максим, покрутив у виска, ретировался, а Ирина, уронив на пол злосчастную юбку, сползла по стенке, то ли плача, то ли смеясь.
- И вся любовь…
В тот день она наревелась так, что уснула прямо в кресле, укрывшись дырявой юбкой. А утром, глядя на себя в зеркало, спросила:
- На веру примешь, все, что о тебе сказали? Или поспоришь?
Ответ был очевиден.
В школу Ирина пришла вовремя. Зашла к директору, коротко переговорив с нею о том, что случилось накануне, и пошла к своим.
- Завтра у нас собрание. Быть всем. Вместе с родителями.
- Зачем? – Владик переглянулся с одноклассниками и притих.
- Затем, Владислав. Вопросы буду задавать я. А теперь, раздай, пожалуйста, тетради. Контрольную вчера написали плохо. Будем разбирать ошибки и готовиться к новой. И как следует! Потому, что на ней будет присутствовать директор. Как и на собрании. Вопросы?
Тишина стала ей ответом, и Ирина удовлетворенно кивнула.
Конечно, она знала, что все будет не просто. И ее дети еще не раз приятно и не очень удивят. Но сдаваться не собиралась. И вовсе не потому, что на стене ее гостиной висел портрет бабушки. И не потому, что, поставив точку в отношениях с Максимом, Ирина поняла, что хорошие девочки тоже иногда имеют право на то, чтобы дать волю чувствам. Нет! Она смотрела на притихший класс и думала о том, что спустя несколько лет кто-то из этих ребят приведет в эту школу за руку уже своего ребенка. И каким будет этот малыш, будет во многом зависеть и от нее тоже.
В классе Ирины первом во всей школе появится ящик для телефонов. И родители не будут спорить с этим решением, ведь на собрании им продемонстрируют ту самую юбку, а вдогонку еще и пару неудавшихся роликов. Вопрос, который задаст Ирина родителям, будет простым:
- Вы готовы поменять классного руководителя? Я приму любое ваше решение.
Выпускников своих Ирина Анатольевна проводит во взрослую жизнь спустя несколько лет с легким сердцем. Она, конечно, тогда еще не будет знать, что Владик, тот самый, который принес клей в школу, станет в свое время одним из самых молодых ведущих специалистов на крупном химическом комбинате. А Леночка, которая лила слезы, жалея свою учительницу, сама станет педагогом начальных классов, выбрав совсем не легкий путь, но ступая по нему с открытыми глазами и сердцем.
Все это будет потом.
А на выпускном Ирина достанет из сумки какой-то странный темный лоскут, расправит его хорошенько и взмахнет им над головой, слушая, как смех рвется под потолок нарядного зала.
- Узнали? Хороша была юбочка! Счастливого пути вам, дорогие мои! И пусть все у вас сложится!
А дочь Ирины, кружившаяся в танце посреди зала, подбежит к маме и возьмет ее за руку.
- Мам, а можно мне?!
И Ирина отдаст ей кожаный лоскуток, а потом найдет глазами мужа и кивнет ему:
- Пора!
А потом, уходя из зала, в который раз поблагодарит судьбу за все.
И за дыру на юбке.
И за Максима, благодаря которому Ирине удалось разобралась в себе и понять, чего именно она хочет от отношений.
И за мужа, которого судьба подарит ей именно тогда, когда уже будет казаться, что половины для Иры почему-то не предусмотрено природой.
И за дочь, у которой будут такие же синие глаза, как у бабушки…©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊