Мне очень нравится сборник очерков В.Солоухина «Время собирать камни», один из, которых - «Большое Шахматово» посвящен Александру Блоку.
Если просто читать стихи поэта, что-то может откликнуться, а что-то нет, но когда узнаешь о его жизни и знаковых местах, тогда стихотворные строки и личность поэта открывается по-новому.
В очерке «Большое Шахматово» В.Солоухин поднимает проблему восстановления усадьбы, где прошли по словам самого А.Блока , лучшие годы его жизни. Попутно советский писатель говорит о поэте и его стихах.
Солоухин сетует, что уничтоженный крестьянами в 1921 году шахматовский дом и вся местность вокруг были полны запустения и никто не собирлся это восстанавливать.
Дом Пушкина в Михайловском сгорел в 1919 году и построен опять в 1937 году к столетию со дня смерти великого поэта. Второй раз дом сгорел во время войны, восстановлен в 1949 году.
Горел и заново строился дом Лермонтова в Тарханах.
Полностью утрачивались и опять существуют дом Репина в Пенатах, Чехова в Мелихове, Тургенева в Спасском-Лутовинове... А Шахматово - нет..
Но почти в то же время, когда писался очерк, в конце семидесятых годов XX века нашлись энтузиасты: архитекторы В. Якубеня и А. Чеховской, готовые взяться за реконструкцию шахматовского дома. Но никто не помнил и не знал, как выглядел дом.
Помогла находка...
В Ленинграде, в архивах Пушкинского дома, была обнаружена семейная хроника, составленная родной сестрой матери Блока - Марией Бекетовой. Среди воспоминаний о семье Блоков - Бекетовых обнаружено детальное описание Шахматова, причем не только главного дома, но и различных служб, рассказана истории их постройки. Сохранился даже план внутреннего расположения комнат, обстановки. Упомянуто все вплоть до рисунка и цвета обоев...
Позже была обнаружена фотография церкви Михаила Архангела в селе Тараканове, где венчались А. Блок и Л.Менделеева.
В.Солоухин рассуждает над удивительными поворотами судьбы: если бы не купил великий русский ученый Д.И.Менделеев имение в Боблове, не позвал соседом друга-ученого А.Н. Бекетова (деда А.Блока), то возможно и не было бы такого у нас поэта, как Александр Блок.
Я считаю так: в летнее тепло с его синим небом и белыми облаками, с его розовым клевером и ярко-зелеными полями ржи..., с купами столетней сирени и куртинами шиповника, в вечерние зори и душистую тишину, в гуденье пчел и порханье бабочек - во все это Блок был погружен в середине России как в купель, это и было его как бы второе крещенье - крещенье Россией, русской природой, русской деревней, Русью ...Без натяжек говорим теперь, что если Блок-человек родился в Петербурге в ректорском доме, то Блок-поэт родился в Шахматове.
Помимо прекрасной природы, окружавшей А.А.Блока, интересна его семья и окружение.
О жене профессора, то есть о своей бабке, Блок пишет так:
«Жена деда, моя бабушка Елизавета Григорьевна, - дочь известного путешественника и исследователя Средней Азии, Григория Силыча Корелина. (опять же не тунеядца.- В. С. ). Она всю жизнь работала над компиляциями и переводами научных и художественных произведений; список ее трудов громаден, последние годы она делала до 200 печатных листов в год... Она была очень начитана и владела несколькими языками... ею переведены многие сочинения Бокля, Брэма, Дарвина, Гексли, Мура (поэма "Лалла-Рук"), Бичер-Стоу, Гольдсмита, Стэнли, Теккерея, Диккенса, В. Скотта, Брэт-Гарта, Жорж-Занд, Бальзака, В. Гюго, Флобера, Мопассана, Руссо, Лессажа. Этот список авторов далеко не полный... Она знала лично многих наших писателей, встречалась с Гоголем, братьями Достоевскими, Ап. Григорьевым, Толстым, Полонским, Майковым... Я берегу тот экземпляр английского романа, который собственноручно дал ей для перевода Ф. М. Достоевский, перевод этот печатался во "Времени».
Воспоминания тетки ,Марии Андреевны Бекетовой помогут увидеть Шахматово тех, ушедших лет:
Открыв стеклянную дверь столовой, выходившей окнами в сад, и вступив на террасу, всякий поражался широтой и разнообразием вида...
В саду множество сирени, черемухи, белые и розовые розы, густая полукруглая гряда белых нарциссов и другая такая же гряда лиловых ирисов...Пруд лежит в узкой долине, по которой бежит ручей, осененный огромными елями, березами, молодым ольшаником. Таково было это прекрасное место...
Но воспоминания Марии Андреевны интересны и рассказами о жизни и быте обитателей Шахматова.
Владимир Солоухин удивляется:
Никак не могу понять, почему эта рукопись до сих пор не издана, не опубликована хотя бы в каком-нибудь специальном литературоведческом журнале.
Рукопись будет опубликована в 1990 году в издательстве «Правда».
Из отрывков, приведенных В.Солоухиным, я с удивлением узнала, что:
Блок в саду с топором в руках или с заступом так же обычен, как и Блок над листом бумаги за своим рабочим столом. Но топор ему нравится больше, чем заступ или пила. Вырубать деревья и кустарники - его страсть, однажды он вырубил целую куртину столетней сирени. Люба ахнула и обмерла. Ничего. Больше простора, больше воздуха.
Почему-то мне поэт представлялся далеким от таких орудий труда.
В.Солоухину хотелось выписать из этих воспоминаний как можно больше, чтобы показать на каком фундаменте будет расти будущий поэт:
Надо сказать, что наша обстановка и костюмы были в то время очень скромны... Зато книг было много…Литературная библиотека отца, далеко не полная, состояла из русских классиков в стихах и прозе. Со временем она пополнялась. Был еще гетевский "Фауст" и Шекспир в русских переводах. В оригиналах были: полный Шиллер, "Фауст", "Книга песен" Гейне, почти все романы Дюма и пьесы Альфреда Мюссе. Всего не упомнишь. Повторяю... - вспоминает Мария Андреевна Бекетова.
С шестимесячного возраста, ежегодно на протяжении тридцати пяти лет (за исключением пяти - с 1916 по 1921 годы) А.Блок приезжал в летние месяцы в Шахматово.
В.Солоухин уверен, что главное, глубинное в своем творчестве, Александр Блок черпал из летних месяцев, проведенных в Шахматово, в прогулках с дедом-ботаником, в поисках неведомых для этой местности растений. В короткой автобиографии Блок вспоминает об этих прогулках:
"Мы часами бродили с ним по лугам, болотам и дебрям; иногда делали десятки верст, заблудившись в лесу; выкапывали с корнями травы и злаки для ботанической коллекции, при этом он называл растения и, определяя их, учил меня начаткам ботаники, так что я помню и теперь много ботанических названий".
Став постарше, Александр, когда пешком, а иногда и верхом на лошади, много и долго путешествует в одиночестве по более дальним окрестностям. Так, однажды, юный Александр добирается до соседней деревни Боблово, где жила семья Менделеевых (хорошо знакомая).
Вдруг пронесся неожиданный ветер и осыпал яблоневый и вишневый цвет. За вьюгой из белых лепестков, полетевших на дорогу, я увидел сидящую на скамье статную девушку в розовом платье, с тяжелой золотой косой. Очевидно, ее спугнул неожиданно раздавшийся топот лошади, потому что она быстро встала, и краска залила ее щеки; она побежала в глубь сада, оставив меня смотреть, как за вьюгой лепестков мелькало ее розовое платье"
Когда Саша и Люба еще были совсем малыши, деды-отцы спрашивали друг друга при встрече:
«Ну, как ваш принц поживает? А наша принцесса...»
Старшая дочь Дмитрия Ивановича Менделеева от второго брака Любовь Дмитриевна стала моей невестой. В 1903 году мы обвенчались с ней в церкви села Тараканова, которое находятся между Шахматовом и Бобловым
Пройдет более 40 лет и несколько человек начнут, на первый взгляд, безнадежную работу по восстановлению усадьбы Шахматово и церкви в с.Тараканово, привлекут многих знаменитостей: Р. Гамзатова, С. Коненкова, А. Прокофьева, С. Рихтера, Г. Свиридова, А. Твардовского, Г. Товстоногова, Г. Уланову, К Чуковского, Д. Шостаковича, чтобы обратить внимание общественности на важность усадьбы для русской культуры и литературы.
Шахматово Блок беззаветно любил. Его ответ на вопрос анкеты: "Место, где бы вы хотели жить?" - "Шахматово" - стал в статьях о Блоке общим местом.
В последние месяцы жизни, в июле 1921 года Блок писал новые строки в поэму «Возмездие» и в его воображении вставали картины любимого Шахматово:
Огромный тополь серебристый
Склонял над домом свой шатер,
Стеной шиповника душистой
Встречал въезжающего двор.
Он был амбаром с острой крышей
От ветров северных укрыт,
И можно было ясно слышать,
Как тишина цветет и спит.
***
И серый дом, и в мезонине
Венецианское окно,
Цвет стекол - красный, желтый, синий,
Как будто так и быть должно.
***
Бросает солнце листьев тени,
Да ветер клонит за окном
Столетние кусты сирени,
В которых тонет старый дом…
***
Белеет церковь над рекою,
За ней опять - леса, поля...
И всей весенней красотою
Сияет русская земля.
Но дата открытия восстановленного главного дома усадьбы Шахматово состоится лишь 5 августа 2001 года, хотя решение о восстановлении будет принято в 1980 году.
В первые десятилетия XX века, в эпоху богатую на поэтические шедевры, для многих Александр Блок был идеалом и образцом поэтического творчества; был моден и обожаем, вызывал у некоторых зависть и непонимание.
В очерке В.Солоухина «Большое Шахматово» открываешь не только любимый Александром Блоком мир русской природы, но и видишь истоки творчества этого удивительного поэта.
Очерк прочитан в рамках марафона "Открой Школьную Вселенную"
Рекомендую любителям русской литературы весь сборник В.Солоухина «Время собирать камни».