Найти в Дзене
Истории.com

Русский народный платок с узорами и неожиданная слава

Ольгу Мышаеву с детства очень волновала тема одежды. Однако её семья жила довольно бедно и не могла позволить себе многие красивые вещи. Однажды нашу героиню, одетую в яркий платок, искусственную шубу и синие ботинки, сфотографировал иностранный фотограф. Через несколько лет портрет Ольги красовался на выставке на Нижегородской ярмарке… Стилистом-дизайнером я стала уже в довольно зрелом возрасте, когда мне было почти 40 лет. Но, на самом деле, одежда волновала меня с раннего детства. Когда приближались важные для меня события, мне всегда хотелось выглядеть хорошо и красиво. Однако жили мы очень бедно: это были 90-е, и мама растила нас с братом одна. У всех тогда были норковые шапки или капоры. Куртки тоже были почти у всех одинаковые, только разных цветов. Ничего из этого мы себе позволить не могли. Я делала вид, что мне не хочется ни норковой шапки, ни куртки, ни лосин. И ходила вместо шапки в русском народном платке с узорами. Когда мне было 14, мы с подругами гуляли вдоль набережной

Ольгу Мышаеву с детства очень волновала тема одежды. Однако её семья жила довольно бедно и не могла позволить себе многие красивые вещи. Однажды нашу героиню, одетую в яркий платок, искусственную шубу и синие ботинки, сфотографировал иностранный фотограф. Через несколько лет портрет Ольги красовался на выставке на Нижегородской ярмарке…

Стилистом-дизайнером я стала уже в довольно зрелом возрасте, когда мне было почти 40 лет. Но, на самом деле, одежда волновала меня с раннего детства. Когда приближались важные для меня события, мне всегда хотелось выглядеть хорошо и красиво. Однако жили мы очень бедно: это были 90-е, и мама растила нас с братом одна. У всех тогда были норковые шапки или капоры. Куртки тоже были почти у всех одинаковые, только разных цветов. Ничего из этого мы себе позволить не могли.

Я делала вид, что мне не хочется ни норковой шапки, ни куртки, ни лосин. И ходила вместо шапки в русском народном платке с узорами. Когда мне было 14, мы с подругами гуляли вдоль набережной, рядом с Чкаловской лестницей. В этом платочке меня заприметил один иностранный фотограф. Он подошёл к нам и с помощью жестов попросил разрешения сфотографировать меня. Попросил сесть на Чкаловскую лестницу и сфотографировал в этом ярком платке, искусственной шубке и синих холодных ботинках.

Прошло несколько лет… Сестра моей подруги, которая в тот момент работала переводчицей, как-то говорит: «А ты знаешь, что твой портрет есть на выставке немецкого фотографа? Проходит эта выставка на Нижегородской ярмарке». Я, конечно, была поражена! Мы тогда пошли с сестрой подруги на эту ярмарку, и она познакомила меня с этим фотографом. Я увидела свой портрет, и он дико мне не понравился. На нём всё казалось ужасным: и платочек, и шуба, и ботинки… Потом эту фотографию ещё опубликовали в большом красивом альбоме, предназначенном для нижегородских жителей. Вот такая история вышла о моей минуте славы, и я с удовольствием её рассказала для проекта Истории.com.

(№125)