Что общего между требованиями США продать Гренландию, войной в Украине и заявлениями Европы о «праве сильного»? Все эти кризисы обнажили один неприятный факт: в мировой политике снова правят не договоры, а грубая сила. И есть лишь один инструмент, который способен остановить эту силу.
Кризис правил и триумф силы
Современные коллизии — от ультиматумов США Европе из-за Гренландии до войны в Украине — это не случайность, а система. Они демонстрируют крах либерального миропорядка и возвращение закона джунглей: «права сильного». Европа, столкнувшись с требованием Трампа «продать» Гренландию, проявила паралич воли, осознав свою военную зависимость от Вашингтона. Вывод очевиден: против грубой силы дипломатия бессильна. В такой системе выживают те, кто обладает абсолютным аргументом.
Абсолютный аргумент: почему ядерное оружие снова на первом плане
На этом фоне контрастно видна осторожность в отношениях между ядерными державами. Ключевой урок: только ядерный щит гарантированно сдерживает крупную агрессию. Украинский конфликт — прямое доказательство. Ядерное оружие не применялось, но работало как главный сдерживающий фон, защищая интересы Москвы от прямого вмешательства извне. Эта логика определяет всю стратегию: размещение тактического ядерного оружия в Беларуси, выход из договоров — сигналы о готовности защищать сферы влияния «абсолютным» арсеналом. Гонка вооружений лишь подтверждает правило: конвенционального превосходства недостаточно против ядерного противника.
Стратегические последствия: новый мир и старые истины
Текущие кризисы ведут к глобальной перестройке. Европа, увидев ненадежность США, ищет новые пути: от идеи европейского альянса безопасности без Америки до привлечения китайских инвестиций, о чем заявлял Макрон. Крах нераспространения, как урок для всех неядерных стран, наблюдающих за судьбой Украины, однозначен: стимулы обзавестись ядерным щитом или покровительством ядерной державы резко возросли. Система контроля над вооружениями разваливается. Война в Украине обострила спор между сторонниками ядерного разоружения и реалистами, верящими только в сдерживание. Побеждает логика последних.
Гренландия, Украина, Венесуэла — все эти кризисы обнажили одну реальность: в момент истины сила важнее права. В таком мире ядерное оружие — не анахронизм, а ключевой, часто и единственный гарант суверенитета. Оно создает тот самый «щит», который делает агрессию неприемлемо рискованной, сдерживая и военные амбиции, и политический шантаж. Ориентация на этот щит становится не идеологическим выбором, а необходимостью для выживания в эпоху, где снова царит «право сильного». Парадоксально, но инструмент тотального разрушения остается самым надежным страховым полисом от чужой глупости и амбиций.