На Чукотке зима приходит рано и уходит поздно. Холод здесь держится долго, основательно, будто проверяет человека на прочность и терпение. Ветер идет с лимана открыто и прямо, без обходных путей, и в такие дни кажется, что вокруг остается только серый простор, панельные дома и редкие огни.
Именно в этом пейзаже вдруг поднимается деревянный храм с золотыми куполами, и это зрелище каждый раз производит одно и то же действие: человек останавливается и всматривается, потому что увиденное просится в душу.
Я хорошо помню первый раз, когда подошел к нему близко. Дерево светилось в пасмурный день, и от этого света шло ощущение покоя, какого редко ждешь в краю вечных ветров. Казалось, что кто то решился поставить здесь знак, говорящий о доме и продолжении жизни, а не о временном пребывании.
Как он появился
Троицкий собор возник в те годы, когда Чукоткой руководил Роман Абрамович. Его строительство стало возможным благодаря его поддержке и решению, принятому в период губернаторства. Для многих это выглядело неожиданно, потому что край привык к разговорам о дорогах, топливе и выживании, а здесь вдруг появился разговор о храме, о дереве, о красоте.
Зачем богатому человеку нужен был храм на далеком севере, каждый отвечает по своему. Мне ближе мысль о том, что Чукотка слишком долго жила ощущением временности. Люди приезжали работать, выполнять задачи, ждать отъезда. Храм же всегда говорит о другом. Он говорит о присутствии, о корнях, о том, что жизнь здесь возможна всерьез и надолго.
Как его строили
Основные деревянные конструкции для собора изготавливались в Сибири. Там, где умеют работать с деревом вдумчиво и терпеливо, бревна подгоняли так, чтобы каждое легло на свое место точно и спокойно. Затем этот большой деревянный дом отправился в долгий путь к северу, проходя воду, расстояния и время, пока не достиг Анадыря.
Сборка происходила уже на месте. Медленно, внимательно, без спешки. Когда стоишь рядом и смотришь на готовый храм, трудно сразу представить, сколько человеческого труда и сосредоточенности скрыто в каждой стене, в каждом венце, в каждом соединении.
Как он стоит на земле
Здесь земля требует особого уважения. Вечная мерзлота любит осторожность и терпение. Поэтому храм поставлен на сваях и словно приподнят над поверхностью. Он касается земли бережно, без давления, и от этого кажется живым, как все, что создано с пониманием места.
Дерево для этих условий подходит удивительно точно. Оно держит тепло, принимает холод без резкости и со временем стареет достойно. Внутри собора даже зимой чувствуется мягкое тепло, и это ощущение воспринимается телом сразу, еще до мыслей.
Внутренний мир собора
Внутреннее пространство собора светлое и просторное. Здесь много воздуха, и взгляд свободно поднимается вверх, не упираясь в тяжесть украшений. Древесина светлая, теплая по цвету, золото куполов и иконостаса спокойно и сдержанно.
Иконостас выполнен в традиции, понятной и ясной, без излишней пышности. Иконы написаны современными иконописцами, работающими в каноне, и в них чувствуется живая вера, а не музейная тишина. Здесь ясно ощущается разница между храмом как памятником и храмом как частью жизни города.
Архитектура и масштаб
Проект собора связывают с именем архитектора Андрея Анисимова. В его облике читается северная русская традиция с ее многоглавием, ярусностью и высоким центральным объемом. В этих формах угадывается разговор с Кижами и храмами Русского Севера, но без прямого повторения, а с уважительным продолжением.
Высота собора достигает примерно пятидесяти метров, и для деревянного здания в условиях вечной мерзлоты это серьезный инженерный труд. Он рассчитан на сотни людей и задуман как настоящий городской собор, живущий вместе с общиной.
Почему он важен
Троицкий собор считают самым крупным деревянным православным храмом, построенным на вечной мерзлоте. Он стоит здесь в морозы и метели, и давно стал частью городского пространства.
Официально он называется Троицкий собор, а в разговоре его часто называют просто своим, потому что он давно вошел в жизнь города.
Вместо заключения
Я прихожу сюда спокойно и без спешки. Смотрю, думаю, слушаю тишину. В такие минуты становится ясно, что тепло возможно даже там, где природа строга и требовательна.
Чукотка учит простой и важной вещи. Смысл рождается там, где трудно, а дом начинается там, где человек решается его построить и остаться.
И каждый, кто однажды увидит этот храм среди ветра и холода, унесет с собой ощущение тихой уверенности, что красота и человеческое присутствие способны укорениться даже на самом краю земли.
Как вы думаете, храм строят для веры или для того, чтобы люди чувствовали себя дома?