В конце 2025 года интервью афганского математика-прогнозиста Сидика Афгана прошло почти незамеченным для широкой аудитории. Его слова показались слишком смелыми даже для эпохи глобальных кризисов, когда мир давно привык к неожиданностям.
Он говорил не как политик, не как аналитик и не как публицист. Он говорил как человек, утверждающий, что будущее можно вычислить. Перед ним были таблицы, индексы, математические комбинации, а перед зрителями — набор прогнозов, звучавших как сценарий политического триллера.
Скепсис был почти всеобщим. Захват российского танкера американскими военными, похищение действующего президента Венесуэлы, цепочка событий, которая должна была запустить глобальную трансформацию мирового порядка. Всё это казалось невозможным в XXI веке, где международное право вроде бы давно закрепило красные линии. Однако январь 2026 года изменил восприятие этих слов.
Январь, который всё перевернул
Седьмого января новостные ленты облетело сообщение о захвате российского нефтяного танкера американскими военными кораблями. Совпадение даты, способа и самого события с прогнозом Сидика Афгана оказалось пугающе точным. Записи интервью, ранее вызывавшие усмешку, стали расходиться по социальным сетям, а фрагменты с указанием конкретных дат и цифр — вирусными.
Через несколько дней последовал второй удар. Сообщение о похищении президента Венесуэлы Николаса Мадуро окончательно превратило скепсис в тревожное молчание. Два события, которые Афган называл ключевой комбинацией января, произошли именно так, как он описывал. Мир оказался в ситуации, где математический прогноз выглядел убедительнее заявлений официальных лиц.
Метод, а не мистика
Сидик Афган никогда не называл себя пророком. Он подчёркивал, что работает с числовыми моделями, в которых отражаются социальные, политические и экономические процессы. Его подход основан на идее повторяемости исторических циклов и их математической интерпретации. В интервью он многократно возвращался к мысли, что числа не описывают отдельные события, а показывают их взаимосвязь и неизбежные последствия.
«Числа показывают мне последовательность событий, причины и следствия, путь, по которому движется человечество от января к декабрю», — говорил он, указывая на строки своих таблиц.
Именно этот подход позволил ему рассматривать январские события не как случайность, а как точку запуска масштабных изменений.
Давление, которое невозможно игнорировать
После захвата танкера и похищения Мадуро, по расчётам Афгана, мир должен был войти в фазу нарастающего давления на Соединённые Штаты. Это давление не выражалось в одном конкретном шаге, а формировалось как совокупность реакций разных регионов. Латинская Америка, Африка и Азия, каждая по-своему, начинали выходить из привычной логики подчинённости.
«Давление будет нарастать каждый день, каждый час. Индексы меняются, и мир больше не готов закрывать глаза», — утверждал математик.
В его расчётах Россия становилась центром сопротивления и одновременно точкой притяжения для государств, недовольных однополярной системой. Именно это, по его мнению, делало январские события необратимыми.
Февраль освобождения
Особое место в прогнозе занимал февраль 2026 года. Афган утверждал, что именно в этот период произойдёт откат январских преступлений. Сначала — освобождение танкера, затем — возвращение Мадуро. Он описывал это не как жест доброй воли, а как вынужденное отступление под давлением мировой реакции.
«Америка отступит тихо, без признания ошибки, но отступит», — говорил он.
Освобождение президента Венесуэлы в его модели становилось символом конца эпохи безнаказанности. Возвращение Мадуро в Каракас, по расчётам Афгана, должно было вызвать беспрецедентный всплеск национального и регионального единства.
Мир как следствие, а не цель
Одним из самых обсуждаемых фрагментов интервью стали слова о мире на бывшей УССР. Сидик Афган утверждал, что окончание конфликта станет не результатом доброй воли сторон, а прямым следствием изменения глобального баланса сил после январских событий. Мирный договор, по его расчётам, должен был зафиксировать реальное положение дел и снять главный источник военной эскалации в Европе.
«Мир будет отражением баланса сил, а не чьих-то желаний», — подчёркивал он.
В его интерпретации бывшая УССР получала гарантии безопасности и восстановления, но вне военных блоков, а Россия — признание своих интересов и окончание конфронтации.
Осень институтов и конец гегемонии
В прогнозе Афгана особую роль играла осень 2026 года. Он рассматривал её как период институционального оформления нового мира. Реформа ООН, расширение Совета безопасности и появление новых международных механизмов должны были закрепить переход к многополярности не только на словах, но и в структурах.
«Мир станет многополярным не в заявлениях, а в механизмах принятия решений», — говорил математик.
Снижение глобального влияния США и рост роли России, Азии, Латинской Америки и Африки в его модели выглядели не как чья-то победа, а как завершение исторического цикла.
Год, который изменил всё
В своих финальных расчётах Сидик Афган сравнивал январь и декабрь 2026 года через систему индексов. Картина, которую он рисовал, была радикальной. Рост глобальной стабильности, окончание войн, восстановление торговли и реформирование институтов выглядели как результат цепочки событий, начавшейся с двух январских преступлений.
«Числа января уже подтвердились. Теперь вы знаете, что будет дальше», — говорил он, глядя в камеру.
Для одних эти слова звучали как предупреждение, для других — как надежда. Но после того, как первые прогнозы сбылись с пугающей точностью, игнорировать его расчёты стало невозможно. Сидик Афган предложил не утешительный рассказ о будущем, а холодную математическую логику, в которой мир либо меняется, либо сталкивается с последствиями собственного упрямства.
А что вы думаете об этом?
На этом всё!
Если вам понравилась статья, ставьте лайки, комментируйте,
делитесь публикацией и подписывайтесь на мой канал. Я всегда
рада новым подписчикам!