Звук ударов молота по наковальне всегда был для Мейслона самой приятной в мире музыкой. Наверное, если бы их с Санией планы осуществились, со временем он стал бы кузнецом, поскольку эта специальность действительно ему нравилась.
Ещё больше настроение ему поднимал вид жителей деревни, объединившихся с ним ради одной общей цели.
Конечно же, он понимал, что не сможет враз превратить кроликов во львов, но он сделает всё возможное, чтобы помочь им отрастить когти и научиться ими пользоваться.
К полудню они закончили прибивать к внутренней поверхности стен строительные леса, так что оставалось только укрепить ворота. Это был ещё один вопрос, который Мейслон должен был объяснить новичкам. Для них ворота и без того выглядели достаточно прочными, но Мейслон знал, что они не выдержат даже одного удара деревянным бревном.
- Мейслон, оружие прибыло! – окликнул его Эдд, прерывая размышления. Этот стройный парень, похоже, наслаждался тем, что делал.
«Посмотрим, как ты себя поведёшь, когда придут люди в кольчугах», - посмотрел на него, подумал Мейслон, после чего направился к Бену и ещё двум парням.
Бен, спешившись, постучал по стоящему позади него на телеге ящику:
- Это стрелы.
Затем, указав на второй ящик, добавил:
- А здесь луки и мечи.
- Всего лишь один ящик стрел? – удивился Мейслон.
- Я потратил всё золото, что ты мне дал. Стрелы очень дорогие, - пожал плечами Бен.
- Но не настолько же, - покачал головой Мейслон, жалея, что не отправился в Рамос сам, считая это задание элементарным. – Похоже, тебя одурачили, – сказал он, когда, открыв ящик, увидел, что тот даже не был полон.
- Возможно, - небрежно пожал плечами Бен. – Но я не думаю, что он нас обманул.
Когда Мейслон бросил на него вопросительный взгляд, Бен продолжил:
- По Рамосу ходят слухи, что Калхома пала под натиском армии повстанцев, возглавляемой кровожадной леди. Говорят, она дочь покойного короля Чарлвуда.
Хотя Мейслон провёл в Херлоге год, он не потрудился изучить берменскую историю. Знал лишь, что нынешним королём был Виландэр, а герцогом Рамоса, к которому относился и Херлог, был некий Ди Галио.
- Значит, этот солдат действительно был разведчиком, - сказал Мейслон, скептически оценивая количество стрел в ящике. Поскольку они сильно проседали в численности, его план обороны основывался, в основном, на стрельбе из лука. Но, даже имея миллион стрел, он не сможет выстоять против слишком большой армии, поскольку ему элементарно не хватит лучников.
Мейслон проверил другие ящики, большая часть из которых была заполнена короткими мечами. Увидев их, Мейслон стиснул зубы.
- Надеюсь, ты заплатил за них не слишком много?
- В сравнении с остальными, эти были самыми дешёвыми, - усмехнулся Бен.
- Хорошая работа, парень, - Мейслон вынужден был лгать, чтобы поддержать боевой дух своей маленькой армии. – Вооружи всех, а что останется, отнеси на мельницу. Не забудь запереть.
- У нас гости, - закричал Эдд со своего поста на вершине сторожевой башни и его голос на этот раз был совсем не весёлым.
- Занять свои места! – приказал Мейслон своим воинам, после чего поспешил к воротам. – Заприте их сейчас же!
Затем взобрался по лестнице на площадку, примыкающую к фронтальной части стены.
- Будьте начеку, - посмотрел он на продолжавшего стоять на башне Эдда, а после на взобравшегося на вторую башню Бена.
Десять всадников остановились напротив ворот. На одном из них Мейслон различил тяжёлые берменские доспехи.
- Этот точно не разведчик, - сказал он.
- Мы знаем, что вы удерживаете в плену одного из наших людей, - рявкнул рыцарь голосом, от которого у парней из Херлога затряслись поджилки.
- Это он вам сказал? – хмыкнув, спросил Мейслон.
- Нет, - ухмыльнулся рыцарь, - нам об этом рассказали ваши следы, крестьянин.
Крестьянин? Однако Мейслон решил простить рыцарю его ошибку, поскольку в этот момент был одет в обычную тунику без рукавов и бриджи.
- Боюсь, он находится не в том состоянии, чтобы идти.
Рыцарю его ответ, похоже, не понравился:
- Мерзавцы! Вы расплатитесь жизнями за кровь наших людей, - грозно прорычал он.
- Кровь ваших людей уж точно не дороже крови наших девушек, - посмотрел на рыцаря Мейслон. – Скажи своей королеве, что в её армии стало на двух насильников и убийц меньше.
Слухи не врали – Мейслон увидел это по расширившимся глазам рыцаря, когда сделал ударение на слове королева.
- В последний раз предупреждаю, - сжал кулак рыцарь. – Если я не получу назад своего солдата, тебе придётся иметь дело с отрядом побольше этого.
- Можешь забрать своего солдата, - взмахнул рукой Мейслон. – Но для этого тебе нужно будет выкопать его из-под копыт твоего коня.
Пробормотав что-то неразборчивое, рыцарь, приказав своим людям следовать за ним, направился обратно в лес.
Мейслон жестом велел Эдду и Бену не опускать луки, пока те не скроются из виду.
- Не мог поговорить с ними по-хорошему? – обеспокоенно спросил Бен. – Обязательно нужно было их провоцировать?
- Успокойся, - отмахнулся от него Мейслон. – Лучше собери всех мужчин Херлога. Пусть все, кто умеет стрелять из лука, поднимаются на стену. – А остальные займутся воротами – нам нужно закончить до наступления ночи. И не дай бог увижу здесь кого-то праздно шатающегося, без молотка или пилы.
Затем он посмотрел на Эдда, всё ещё остающегося на вершине сторожевой башни:
- Смотри в оба. Никуда не уходи, пока я не вернусь.
- А ты куда? – окликнул Эдд Мейслона, направившегося к своему коню.
- Домой, - ответил последний, вскочив в седло. – Видимо, сегодня мне понадобятся мои доспехи.
* * *
Вечером у деревянных ворот собралось больше народа, чем утром.
Облачённый в доспехи Мейслон помогал людям, занимающимся укреплением ворот. Наконец, удовлетворившись их состоянием, он направился к тем, кто занимался укреплением строительных лесов. К счастью, мюрасенские доспехи были достаточно лёгкими и гибкими, чтобы он мог в них свободно двигаться.
- Мейслон! Враг у ворот!
Мейслон находился на восточной стороне стены, когда услышал встревоженный голос Эдда.
- Лучники, на позиции! – приказал парень, подбирая с земли своё оружие. Затем, громыхая доспехами, помчался к воротам, добежав до которых, споро взобрался на одну из сторожевых башен, где уже стоял Бен.
Из леса выходило всё больше солдат, заполняя пространство между деревьями и воротами. Даже навскидку, вместе с сотней всадников, их было не меньше трёхсот.
- Сегодня мне не помешал бы такой же, как у тебя, хороший доспех, - выдавив из себя слабую улыбку, пробормотал Бен.
Остальные парни, стоя на своих постах, даже не пытались улыбаться. Эти крестьяне никогда раньше не сталкивались с закованными в броню солдатами.
- Держитесь вместе. Мы не должны пропустить никого из них за пределы наших стен, - чеканя каждое слово, сказал Мейслон, армия которого состояла всего из шестидесяти семи человек, из которых обращаться с луком могли максимум восемнадцать человек. По их словам, в достоверности которых Мейслон не был уверен.
- Ворота – ваша застава. Не под каким предлогом не покидайте её, пока я не прикажу вам этого сделать.
Люди закивали. Некоторые подняли вверх мечи, показывая, что поняли. Однако Мейслон сомневался, что они на самом деле поняли, что от них требовалось, но не мог их за это винить. Кроме Храбрых никто их жителей Херлога никогда раньше не держал в руках настоящих мечей.
Мускулистый рыцарь, возглавлявший армию королевы, пристегнув к спине огромный боевой топор, направился к воротам. Его покрытый бронёй конь был самым крупным из тех, что Мейслону доводилось видеть.
- Не стрелять, - приказал юноша своим слишком нервным людям.
- Так, так, так, - мускулистый рыцарь посмотрел по сторонам. – И что здесь у нас? Неужто, крепость?
- Мейслон, дай мне его пристрелить, - прошептал Бен, крепко сжав лук.
- Не раньше, чем мы узнаем, чего он хочет, - ответил последний, глядя на рыцаря, с интересом рассматривающего стены Херлога.
- А у тебя парень, неплохие доспехи, - сказал мужчина, пальцем указав на Мейслон. – Полагаю, если я захочу с вами поговорить, представлять всех будешь ты?
Недооценка и самоуверенность - Мейслон ожидал этого от врага, превосходящего их впятеро. Он даже ждал прихода более большой армии.
- За кого ты сражаешься, солдат? – спросил Мейслон, направив на противника свой меч и тем самым выводя его из себя этим пренебрежительным жестом.
- Тебе стоит поучиться манерам, парень, если не хочешь навлечь гибель на своих односельчан, - посмотрел на Мейслона рыцарь. – Ты говоришь с самим генералом Грэмусом. Командующим всеми войсками королевы Роны.
- Приветствую вас, сам генерал Грэмус, - усмехнулся Мейслон. – вам не стоит волноваться по поводу моих односельчан.
- Кого вы пытаетесь напугать этими невинными лицами, - Грэмус кивнул в сторону стоящих рядом с Мейлоном парней. – И я пришёл сюда не для того, чтобы убивать крестьян. Все вы сможете выжить, если Херлог подчиниться королеве Роне. Ну и, конечно, вы должны выдать того, кто убил солдат королевы.
- Убивать крестьян? – повторил Мейслон. – А что насчёт настоящего воина?
- Парень, ты что, хочешь бросить мне вызов? – прорычал Грэмус. – Хорошо, если ты сможешь меня победить, мои солдаты отступят. Но если ты проиграешь, я сравняю Херлог с землёй.
Мейслон не мог упустить такой шанс, позволяющий ему избавить перепуганных крестьян от смертельной схватки.
- Хорошо, я сейчас спущусь, - сказал он.
Убрав меч в ножны, он спустился вниз по лестнице.
- Они не отступят, - сказал ему Бен.
- Будьте наготове, - кивнул ему Мейслон. – Открывайте огонь, если хотя бы один солдат сунется вперёд.
Спустившись, Мейслон направился к запертым воротам.
- Парни, запомните, - приказав людям поднять засовы, сказал он. – Не ходите за мной, что бы не случилось.
Выйдя наружу, Мейслон поднял ладонь, предупреждая лучников, чтобы те не вздумали стрелять.
Когда Грэмус спешился, Мейслон понял, насколько тот высок. Противник был на полголовы выше его отца.
К слову сказать, его сородичи были в Огано самыми высокими, а его отец – самым высоким среди них. А этот Грэмус был самым высоким человеком из всех, кого он когда-либо встречал.
- Доспехи, что ты носишь… - посмотрел на Мейслона Грэмус. – Интересно, как они попали в руки крестьянина.
- Прошу прощения, забыл представиться, - холодно усмехнулся юноша. – Моё имя Мейслон. Я бывший командир одного из подразделений мюрасенской армии.
- Мюрасен? – нахмурился Грэмус. Затем смерил юношу долгим, изучающим взглядом. – Ты не похож на мюрасенца. Что ты здесь делаешь?
- Ну… - Мейслон пожал плечами. – Преследую негодяев, пытающихся обижать моих односельчан.
- Люди, которых ты казнил – подданные Её Светлости королевы Роны. Только она имеет право их судить.
- Я никогда раньше не слышал о вашей королеве, - одной рукой достав меч, сказал юноша. – Но если она защищает насильников и убийц, у неё нет права что-то решать на нашей земле.
Грэмус выгнул бровь. На мгновение Мейслону показалось, что он собирается что-то сказать, но вместо этого рыцарь внезапно его атаковал, взмахнув своим огромным боевым топором.
Поспешно выхватив щит, Мейслон заблокировал удар. К его удивлению, Грэмус двигался очень быстро – совсем не так, как должен двигаться столь громоздкий воин. Дождавшись открытия в обороне Мейслона, он попытался разрубить юноше голову, но к счастью, тот успел вовремя поднять щит. Обрушившийся на него удар был такой силы, что будь он обычным воином, сломал бы ему руку. Благо, на протяжении последнего года Мейслон усиленно тренировался, что положительно сказалось на его мышцах и связках.
- Щит тебя не спасёт, - прорычал Грэмус, продолжая размахивать топором.
- Защитит. Ты бьёшь, как женщина, - солгал Мейслон, на самом деле сомневаясь, что его рука сможет долго выдержать настолько сильные удары.
Его разъярённый противник снова с рёвом бросился вперёд. Его топор трижды врезался в стальной щит Мейслона. Последний при каждом ударе вынужден был отступать на шаг назад.
Блокировав четвёртый удар, Мейслон контратаковал. Ударив мечом по топору Грэмуса, он, взмахнув щитом вверх, попытался вскрыть защиту противника, но у него ничего не вышло – рыцарь встретил его мощным ударом, едва не выбив из рук Мейслона щит.
Сразу же после этого Грэмус нанёс ещё один удар - его топор прошёл в паре миллиметров от шеи Мейслона. Если бы юноша вовремя не уклонился, он, наверное, отделил бы его голову от тела.
Не дав юноше времени восстановить равновесие, громадой возвышающийся над землёй воин нанёс ещё один удар, который мог бы рассечь Мейслону грудь, если бы тот не откатился в сторону. Перекатившись по земле, Мейслон, приняв на щит ещё один удар, вскочив на одно колено, взмахнул мечом, метя противнику по ногам.
И снова генерал продемонстрировал удивительную для такого громилы ловкость, полуоборотом уйдя в сторону. Остриё меча едва задело поножи, защищающие его конечность.
А Мейслон, тем временем, вскочил на ноги.
Гремус замер в защитной стойке, видимо, надеясь найти прореху в обороне Мейслона. А может, он просто переводил дыхание перед новым ударом.
Однако первым нашёл прореху не Грэмус, а Мейслон. Едва найдя возможность, он бросил в рыцаря свой щит, он которого тот был вынужден уворачиваться. Затем, дождавшись нужного момента, стиснув обеими руками меч, прыгнул к своему противнику, сконцентрировав в этом ударе всю свою силу.
Хотя Грэмус успел блокировать его удар топором, оружие Мейслона, благодаря его прыжку, получило дополнительный импульс.
Несмотря на всю его силу, рука Грэмуса отклонилось назад, да так, что лезвие немного рассекло его лоб над левой бровью.
Зарычав, словно раненный медведь, Грэмус отступил назад. Его глаз залило кровью.
Все были ошеломлены, в том числе и сам Мейслон.
- Остановись, солдат! – услышал Мейслон донёсшийся сзади крик Бена. Две секунды спустя, выпущенная со стены Херлога стрела вонзилась в грудь закованного в броню воина, попытавшегося незаметно подкрасться к Мейслону.
- Не стрелять, - закричал Мейслон своим товарищам, но было уже слишком поздно.
Три сотни солдат, гневно взревев, понеслись то ли к Мейслону, то ли к воротам Херлога – он не стал ждать, чтобы понять, нуда именно.
Когда его товарищи закричали «Возвращайся, Мейслон!», он уже мчался к воротам.
«Будь ты проклят, Бен!» - на бегу подумал юноша. Хотя он не был уверен, сколько ещё продлиться поединок, не сомневался, что выиграет. Такие вспыльчивые люди, как Грэмус легко теряли самообладание и допускали ошибки.
Над ним свистели стрелы, смешиваясь с криками раненных солдат.
- Запирайте! – закричал он, миновав ворота. Легко взобравшись по лестнице на сторожевую башню, натянув лук, он выпустил первую стрелу.
- Стреляйте в толпу! Не потеряйте не одной стрелы!
После возвращения Мейслона, защитников стен Херлога стало на одного больше. Впрочем, с луком он был знаком намного лучше остальных. Прицелиться, выпустить стрелу – он выполнял это на одних рефлексах.
- Ни один враг не будет стоять и ждать, пока ты в него целишься, - учил его когда-то отец. – Ты не должен думать. Твои глаза и руки должны сами находить цель и стрелять.
Мейслону понадобились годы, чтобы овладеть луком так, как требовал от него отец. Ему было десять лет, когда он поразил свою первую цель, сидя на спине скачущей лошади.
Мейслон продолжал стрелять. Солдаты королевы облегчали ему задачу, навалившись на ворота. Вместо того, чтобы принести таран или простое деревянное бревно, они пытались открыть ворота, в унисон их толкая.
Это не амбарные ворота, глупцы, хотел сказать им Мейслон. Его руки не останавливались ни на секунду. Он не считал убитых, но знал, что подстрелил чуть больше тридцати солдат.
Вскоре его колчан опустел.
- Нужны стрелы! – повернув голову, закричал Мейслон.
К нему тут же поспешил стоявший с охапкой стрел у начала лестницы десятилетний мальчик.
- Спасибо, малыш, - кивнул Мейслон ребёнку. – Возьми ещё стрел и будь наготове.
После того, как мальчик ушёл, Масолон продолжил уничтожать солдат Грэмуса, добавив к прошлому количеству ещё двадцать воинов.
- Отступаем! – донёсся со стороны заметно поредевших рядов противника грозный рык. Мейслон осмотрел поле в поисках Грэмуса, но его нигде не было. Он не знал, покинул ли тот поле боя, или был убит.
- Да, твари! – прокричал Эдд. – Бегите, крысы!
Взволнованные крестьяне провожали улепётывающих солдат улюлюканьем и проклятиями.
Мейслон понимал, что война не окончена, но его люди, никогда не верящие, что смогут отбить атаку захватчиков, очень нуждались в поднятии боевого духа.
Юноша улыбнулся, увидев спешащего к нему с новым запасом стрел мальчика.
- Ты сегодня отлично поработал, юный воин, - подмигнув ребёнку, он потрепал его по голове.
- Это всё? - спросил мальчик.
- На сегодня всё, - присев, чтобы уменьшить разницу в росте, сказал Мейслон. – А вот насчёт завтрашнего дня я не уверен. Они могут вернуться, так что будь готов.