Оказав помощь Горному корпусу «Норвегия» на мурманском направлении, в соответствии с первоначальными планами группа IV.(St)/LG 1 в первый день июля 1941-го в полном составе были переброшена на аэродром Рованиеми для поддержки немецко-финского наступления на кандалакшском и ухтинском направлениях.
В 3.40 утра 1 июля (здесь и далее указано московское время) артиллерия противника открыла огонь по советской территории, а следом вперед пошла 3-я финская пехотная дивизия при поддержке немецкого танкового батальона. Уже в 5.40 одиннадцать Ju.87 в течение пяти минут «утюжили» 10-ю погранзаставу у населенного пункта Важенваара. По донесениям пограничников «связь прервана после бомбежки, ранен один политрук». После того, как в бой вступили немецкие танки, застава начала отход.
Следующий вылет состоялся только вечером уже на кандалакшском направлении, где началось наступление 169-й пехотной дивизии (169-я ПД) и боевой группы СС «Норд», входивших в состав 36-го армейского корпуса (36-й АК). Горно-лесистая местность усложняла для экипажей пикировщиков обнаружение целей в полосе наступления, поэтому еще накануне было решено, что удар будет нанесен по заранее разведанным артиллерийским позициям, расположенным на ведущих к Салле (Куолоярви) дорогах.
После 2-х часовой артподготовки над полем боя появились «штуки». В 17:00 два штаффеля, действовавших в интересах 169-й ПД, нанесли удар северо-западнее Саллы по району обороны 3-го батальона 715-го стрелкового полка 122-й стрелковой дивизии. В документах 36-го АК отмечено, что были серьёзно повреждены две укреплённые советские позиции, получившие по четыре попадания. Однако в оперативной сводке штаба 122-й СД говорится, что «потерь от бомбардировки нет».
Через 20 минут третий штаффель совершил налёт на советские позиции в полосе наступления группы СС «Норд». От предшествовавшей авиаудару артиллерийской подготовки начались лесные пожары, дым от которых закрывал цели. Горящий лес стал настоящим бичом. Пожары не только сильно усложняли работу как немецкой, так и советской артиллерии, но и привели к уничтожению десятков километров кабеля связи обоих противоборствующих сторон. Кроме того, сгорели станция Куолаярви и склад боеприпасов 715-го СП. Хотя в документах причиной пожаров указывается действия артиллерии и авиации, но это скорее «заслуга» артиллерии, нежели пикирующих бомбардировщиков.
Дым от многочисленных лесных пожаров сводил знаменитую эффективность «штук» к нулю. Чтобы не попасть по своим, немецкие лётчики были вынуждены действовать восточнее переднего края. Это, конечно, сказалось на результатах бомбардировки: ни одна значимая цель поражена не была, что позднее подтвердили и советские военнопленные. Второй запланированный на этот день вылет пришлось отменить.
По итогам первого дня наступления на кандалакшском направлении в штабе 36-го АК посчитали, что эффект от применения Ju.87 в поддержку 169-й ПД «по-видимому, недостаточен». На тот момент не было четкого представления о расположении как своих, так и советских войск, что затрудняло точное наведение авиации. Рассматривался вопрос: может ли дальнейшее применение «штук» принести помощь дивизии. Решение было отложено до выяснения обстановки. Благодаря использованию самолетов-разведчиков ситуацию удалось прояснить, что дало возможность дальнейшего применения «штук» в интересах 169-й ПД.
Тем временем на мурманском направлении очень не хватало пикирующих бомбардировщиков. Командир горного корпуса «Норвегия» генерал Дитль (Eduard Dietl), который обращался вечером 1 июля лично к командующему 5-м воздушным флотом генерал-полковнику Штумпфу (Hans-Jürgen Stumpff) с просьбой прислать ему хоть одно звено пикировщиков получил категоричный отказ с заявлением что его войскам придется довольствоваться только истребительным прикрытием.
• 369 ГАП – 3
• 285 АП – 2
• 420 СП – 3
• 715 СП – 3
• 596 СП – 3
Из положенных по штату девяти пулеметов ДШК (12,7 мм) у дивизии не было ни одного.
Зенитная артиллерия дивизии состояла из двух батарей 252-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона (252-й ОЗАД). Батарея 76-мм пушек прикрывала станцию и мост в Кайралах, а для обороны опорных пунктов частей 122-й СД осталась всего пара 37-мм автоматов. Еще одна батарея (37 мм) прикрывала Алакуртти, где дислоцировалась танковая дивизия.
Командир корпуса генерал-майор Роман Иванович Панин во время переговоров со штабом 14-й армии так охарактеризовал обстановку:
«…по тридцать самолетов противника висят в воздухе <…>, а мы бессильные чем-либо противодействовать».
С истребительной авиацией дела обстояли еще хуже: она просто была «вне игры». Причиной были незаконченные на начало боевых действий работы по расширению аэродрома Алакуртти...