Вечером 21 января в Стамбуле завершилась ДНК-экспертиза тела, найденного в водах Босфора. Анализ подтвердил: это Николай Свечников — российский пловец, пропавший 24 августа 2025 года во время межконтинентального заплыва. Для его родителей эти сутки превратились в цепочку официальных кабинетов, звонков и ожиданий: до результатов экспертизы им не показывали тело.
На опознание они поехали утром 22 января.
«Пока официальные процедуры проходим — опознание, ждём справку о смерти и ищем компанию, которая займётся перевозкой тела. Похоронить Николая хотим в Москве», — говорит мать Николая Галина Свечникова.
Семья приехала в Стамбул не только за документами. У них накопились вопросы, на которые они рассчитывают услышать ответы именно здесь — от полиции и судмедэкспертов. По словам Галины, самое болезненное — несостыковки в том, как шли поиски.
«Его искали недалеко от старта, а он был недалеко от финиша. Нам сказали, что ориентировались на то, где его видели последний раз, но оказалось, что что-то случилось с Колей возле финиша», — рассказывает она. «Буду сегодня разговаривать с властями, вскрытие было уже, надеюсь получить ответы».
Что произошло у финиша, почему тело нашли только спустя пять месяцев и почему у погибшего отсутствуют голова и руки — эти вопросы семья повторяет вслух, как список, который нельзя забыть ни на минуту.
В начале января на Стамбул обрушился шторм: сильный ветер, заметное волнение воды в Босфоре, движение судов временно останавливали. Родные не исключают, что именно после буйства стихии тело могло подняться на поверхность и быть замеченным.
Официальные лица со своей стороны заявили: «Будут установлены все обстоятельства и причины, приведшие к этой трагедии. Выражаем искренние соболезнования родным и близким Николая».
Николай прилетел в Стамбул с командой накануне заплыва. В своих силах он не сомневался: здоровье, тренировки, спортивный разряд, опыт длинных дистанций в открытой воде. В Москве у него была собственная школа плавания, после Босфора он планировал развивать проект и помогать родителям со строительством дома в Курской области.
После исчезновения в августе вокруг его имени быстро выросла волна подозрений и жестких комментариев: кто-то говорил об инсценировке, кто-то — о самоуверенности и «плохой подготовке». Родители эти версии отвергали. Они повторяли: у Николая не было причин «пропадать» — дома ждала жена, а за восемь месяцев до трагедии родился сын.
Поиски продолжались почти пять месяцев — до январской экспертизы, которая наконец поставила точку в вопросе личности найденного тела, но оставила семье необходимость разбираться в обстоятельствах случившегося.