Начало рассказа
Глава 7
Ресторан сиял. Марина постаралась на славу — белые скатерти, живые цветы, свечи на столах. Банкетный зал на тридцать человек выглядел празднично и торжественно.
«Как на свадьбу», — подумала она с горечью. Свадьбы не будет. По крайней мере, с этим женихом.
Гости начали собираться к шести. Подруги Кати — весёлые, шумные девчонки. Несколько коллег Игоря из салона. Тётя Катина из Рязани, которая приехала специально. Зоя носилась между столиками, следила, чтобы всё было идеально.
Катя появилась в половине седьмого — в новом платье, сияющая, счастливая. Игорь вёл её под руку, улыбался своей фирменной улыбкой. Красивая пара. Со стороны — глаз не отвести.
Марина смотрела на них и чувствовала, как внутри всё сжимается.
«Прости, солнышко, — думала она. — Прости за то, что сейчас будет».
***
Вера пришла ровно в семь. Одета строго — тёмный костюм, минимум украшений. Ничего кричащего, ничего, что привлекло бы внимание.
— Здравствуйте, — она пожала руку Марине. — Поздравляю с праздником.
— Спасибо, что пришли.
Марина проводила её к столику в углу — подальше от молодых, но с хорошим обзором.
— Толик будет? — спросила она тихо.
— Подъедет позже. С документами.
Марина кивнула и вернулась к гостям.
Игорь заметил Веру почти сразу. Марина видела, как он замер на секунду, как дёрнулся его взгляд. Но быстро взял себя в руки — улыбнулся, обнял Катю за плечи, что-то шепнул ей на ухо.
«Хладнокровный, — подумала Марина. — Профессионал».
***
Первый час прошёл гладко. Тосты, поздравления, звон бокалов. Катя смеялась, принимала подарки, целовала жениха. Игорь держался безупречно — шутил, благодарил, производил впечатление идеального зятя.
Марина произнесла свой тост — короткий, тёплый. О том, как любит дочь, как желает ей счастья. Голос почти не дрогнул.
— За молодых!
Все выпили. Катя подбежала, обняла мать.
— Спасибо, мам. Это лучший вечер в моей жизни.
Марина обняла её крепко-крепко. Хотелось сказать — подожди, не торопись, всё ещё изменится. Но она промолчала.
***
В девять появился Толик. Прошёл к матери, сел рядом, положил на колени папку.
Вера кивнула Марине — пора.
Марина подошла к Игорю. Он стоял у бара, разговаривал с каким-то мужчиной из салона.
— Игорь, можно вас на минуту?
— Конечно, Марина Сергеевна.
Он извинился перед собеседником и повернулся к ней.
— Хотела спросить, — Марина говорила негромко, чтобы не привлекать внимания. — Как у вас дела в салоне? Продажи идут?
— Неплохо, — он пожал плечами. — Сезон, сами понимаете.
— А комиссионные хорошие? На жизнь хватает?
Игорь чуть напрягся.
— Хватает. А почему вы спрашиваете?
— Просто интересуюсь. Дочь же за вас замуж выходит, хочу знать, как будете жить.
— Нормально будем жить, — в его голосе появились нотки раздражения. — Не волнуйтесь.
— А квартира? Катя говорила, вы снимаете. Хорошая квартира?
— Нормальная.
— И сколько платите, если не секрет?
Игорь замолчал. Марина видела, как он пытается сообразить, к чему она клонит.
— Марина Сергеевна, — он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Это как-то... Личное. Давайте не будем о деньгах в такой день?
— Давайте, — согласилась Марина. — Только один вопрос. Квартиру вам кто оплачивает?
Пауза. Игорь побледнел — совсем чуть-чуть, но Марина заметила.
— В смысле? Я сам оплачиваю.
— Правда? А мне сказали — её оплачивает женщина. Вера Александровна. Вон она сидит, в углу. Вы ведь знакомы?
***
Игорь медленно повернулся. Вера смотрела на него через весь зал — спокойно, без улыбки.
— Я не понимаю, о чём вы, — его голос стал глуше. — Какая ещё Вера Александровна?
— Та, которой вы два года рассказывали, что моя дочь — просто развлечение. Молодая дурочка, которая сама за вами бегает. Помните?
Игорь сглотнул.
— Это... Это какая-то ошибка. Я не знаю эту женщину.
— Не знаете? А три миллиона, которые она вам перевела за два года — тоже ошибка?
— Какие три миллиона?! — он повысил голос, на них начали оглядываться.
Марина взяла его за локоть, отвела в сторону.
— Тихо, — сказала она. — Не надо скандала. Давайте поговорим спокойно.
— О чём тут говорить?! Вы меня в чём-то обвиняете?
— Я вас ни в чём не обвиняю. Я просто хочу, чтобы моя дочь знала правду.
***
Катя заметила, что что-то не так. Подошла, взяла Игоря за руку.
— Что случилось? Мам, ты чего?
— Солнышко, — Марина посмотрела ей в глаза. — Нам надо поговорить. Тебе, мне и Игорю.
— Поговорить? О чём?
— Пойдём в кабинет. Пожалуйста.
Катя перевела взгляд на жениха. Тот стоял бледный, с каменным лицом.
— Игорь, что происходит?
— Не знаю, — он попытался улыбнуться. — Твоя мама что-то придумала.
— Я ничего не придумала, — Марина говорила ровно. — Катя, пожалуйста. Пять минут. Потом решишь сама.
***
В кабинете их ждали Вера и Толик. Катя замерла на пороге, увидев их.
— Мам, кто эти люди?
— Это Вера Александровна, — сказала Марина. — И её сын Толик.
— И что?
Вера встала.
— Катя, я понимаю, что это тяжело. Но вам нужно кое-что узнать про вашего жениха.
Игорь рванулся вперёд.
— Не слушай её! Она сумасшедшая! Я не знаю эту женщину!
— Не знаешь? — Вера усмехнулась. — А кто мне вчера писал: «Нам надо поговорить, я скучаю»? Показать переписку?
Катя смотрела то на Игоря, то на Веру. На её лице — растерянность, непонимание.
— Игорь, что она говорит?
— Ерунду! Это какая-то... Провокация!
Толик положил на стол папку.
— Вот выписка переводов с маминого счёта на карту Игоря. За два года. Хотите посмотреть?
Катя взяла листы. Руки у неё дрожали.
Марина смотрела, как дочь читает — медленно, строчка за строчкой. Как меняется её лицо. Как гаснет свет в глазах.
— Это... — Катя подняла голову. — Это что?
— Это деньги, которые я давала твоему жениху, — сказала Вера. — На жизнь, на квартиру, на машину. Два года.
— Но... — Катя повернулась к Игорю. — Ты же говорил, что сам всё... Что зарабатываешь...
— Она врёт! — Игорь шагнул к ней. — Катя, она всё придумала! Эти бумажки — подделка!
— Подделка? — Толик хмыкнул. — Хочешь, позвоним в банк? Прямо сейчас? Подтвердят каждый перевод.
Игорь замолчал. Его лицо пошло пятнами.
— Слушай, — он снова попытался улыбнуться. — Ну да, я брал у неё деньги. Но это... Это не то, что ты думаешь. Она сама предлагала! Я не просил!
— А что ты ей обещал взамен? — тихо спросила Катя.
— Ничего! Клянусь!
— Он обещал, что будет со мной, — сказала Вера. — Два года обещал. А про тебя говорил — развлечение. Несерьёзно. Скоро брошу.
Катя смотрела на Игоря. В её глазах уже не было растерянности — была злость. Холодная, тяжёлая.
— Это правда? — спросила она. — Ты ей так говорил?
— Катя...
— Ответь!
Игорь молчал. И это молчание сказало больше, чем любые слова.
***
Катя медленно положила листы на стол.
— Значит, всё это время... — её голос был странно ровным. — Всё это время ты врал. Мне. Ей. Всем.
— Я люблю тебя! — Игорь схватил её за руки. — Честно! То, что с ней — это прошлое! Я хотел с тобой быть!
— С моими деньгами, — Катя вырвала руки. — С маминым рестораном. С её квартирой, с её машиной. Со всем, что можно было из нас вытянуть.
— Это не так!
— Уходи.
— Катя, пожалуйста...
— Уходи! — она почти кричала. — Вон отсюда! Чтобы я тебя больше не видела!
Игорь оглянулся — на Марину, на Веру. Искал поддержки. Не нашёл.
— Ладно, — он выпрямился. — Ладно. Вы ещё пожалеете.
И вышел.
***
Катя стояла посреди кабинета, обхватив себя руками. Не плакала — просто стояла, глядя в пустоту.
— Солнышко, — Марина шагнула к ней.
— Не надо, — Катя отстранилась. — Пожалуйста. Не сейчас.
— Катя...
— Мне надо побыть одной.
Она взяла сумку и вышла. Марина рванулась следом, но Вера остановила её.
— Дайте ей время.
— Она моя дочь!
— Именно поэтому. Дайте ей переварить.
Марина смотрела в закрывшуюся дверь. В горле стоял ком.
Они победили. Разоблачили Игоря, открыли Кате глаза. Всё получилось.
Но почему так больно?
***
Гости разошлись быстро — Зоя что-то им сказала, Марина даже не поняла что. Ресторан опустел. Павел убирал на кухне, гремел посудой.
Вера и Толик уехали. Перед уходом Вера сжала Марине руку.
— Вы всё правильно сделали.
— Не чувствую себя правой.
— Знаю. Но со временем пройдёт.
Марина осталась одна в пустом зале. Смотрела на недопитые бокалы, на увядающие цветы, на стол, за которым должны были сидеть счастливые молодые.
Телефон молчал. Катя не звонила.
«Прости, — думала Марина. — Прости, солнышко. Я не знала, как по-другому».
Но легче от этого не становилось.