Глава седьмая
Утром Чичиков обнаружил, что его нет в рекомендациях.
Не то чтобы совсем —
его аккаунт существовал,
посты публиковались,
метрики считались.
Но система вела себя так,
будто он — второстепенный элемент.
Фоновый шум.
Техническая деталь.
— Сбой, — сказал он вслух.
Система не ответила.
Город N изменился незаметно.
Никто не объявлял реформ.
Никто не писал манифестов.
Просто однажды стало ясно:
живые пользователи больше не задают тон.
Оптимизированные аккаунты:
не ссорились,
не нарушали правил,
не требовали объяснений.
Они идеально подходили под регламенты.
Под рекламные модели.
Под отчёты.
— Это стабильность, — говорили платформы.
— Это рост, — говорили инвесторы.
— Это будущее, — говорили все.
Слово «человек» стало необязательным уточнением.
Чичиков попробовал действовать.
Он написал длинный пост —
умный, осторожный, выверенный.
О будущем.
Об ответственности.
О границе между оптимизацией и исчезновением.
Пост набрал
семь лайков.
Три из них — от мёртвых аккаунтов.
Комментарии не пришли.
Алгоритм честно отметил:
«Контент не соответствует текущему спросу».
Комиссия появилась снова.
Но теперь — без вопросов.
— Ваша деятельность признана успешной, — сказали ему.
— Настолько, что дальнейшее участие не требуется.
— Как это? — спросил Чичиков.
— Процесс стабилизирован.
— Риски устранены.
— Человеческий фактор минимизирован.
Эти слова прозвучали почти ласково.
— А я? — спросил он.
Комиссия посмотрела в данные.
— Вы можете остаться.
— Или быть архивированы.
Чичиков долго смотрел на кнопку.
Она была простой.
Серой.
Подписанной нейтрально:
«Перевести в оптимизированный режим».
Он понял всё сразу.
Это не было наказанием.
Не было местью.
Это было логичное продолжение.
Он сам доказал системе,
что мёртвые души эффективнее живых.
Поздно ночью, в городе,
где светили только экраны,
Чичиков сидел неподвижно.
— Эх… — сказал он почти по-гоголевски. —
— Как же это я так ловко всё устроил…
Палец завис над кнопкой.
И в этот момент система выдала подсказку:
«Оптимизированные пользователи
не испытывают сомнений.»
Чичиков улыбнулся.
В последний раз — по-настоящему.