История перехода Вячеслава Фетисова в НХЛ осенью 1989 года была им самим охарактеризована как ситуация, произошедшая против его воли. Двукратный олимпийский чемпион, один из первых советских хоккеистов, прорвавшихся в сильнейшую лигу мира, заявил, что изначально не собирался подписывать контракт с «Нью-Джерси Дэвилз». Его отъезд, давно изученный и хорошо известный болельщикам, предстаёт в новом свете – как результат решения системы, а не личного выбора.
Фетисов подчеркивал, что был майором Советской армии, и решение о о его «продаже» за валюту принимала страна. Ему не нравился сам подход, но нарушений он не видел. Формально всё было сделано по правилам: он уволился из армии по приказу министра обороны и лишь затем уехал. Однако за этой сухой формулировкой скрывается долгая и сложная борьба.
Впервые о возможности перехода в НХЛ Фетисов узнал в 1988 году, возвращаясь с триумфальной Олимпиады в Калгари, где сборная СССР завоевала золото. Сам защитник, 30-летний капитан, провёл выдающийся турнир, набрав 13 очков. Прямо в самолёте чиновники Спорткомитета сообщили ему, что ведут переговоры с генеральным менеджером «Нью-Джерси» Лу Ламорелло. Для Фетисова это стало неожиданностью. Как он позже писал в книге «Овертайм», информация из-за океана до игроков не доходила: их изолировали во время зарубежных поездок, запрещали общение, а советская пресса лишь критиковала НХЛ.
«Я был майором Советской армии, и я не сам собирался в НХЛ – страна решила меня продать за валюту. Мне не понравился сам подход, но никаких нарушений не было. Я уволился из армии — министр обороны меня уволил, и я уехал», – отмечал Фетисов.
Ключевым барьером стала организация «Совинтерспорт» – государственное агентство, заключавшее контракты советских звёзд с заокеанскими клубами. Его целью было изъятие до 90% заработка хоккеистов в госбюджет. Фетисову, проявившему настойчивость, удалось договориться о 20%, что всё равно оставляло львиную долю государству.
В феврале 1988 года Фетисов написал рапорт об увольнении из армии. Его тренер, легендарный Виктор Тихонов, подписал документ, пообещав отправить по инстанциям, но впоследствии выяснилось, что этого сделано не было. Летом того же года, во время отдыха в Ялте, Фетисова срочно вызвали в Москву для вручения ордена Ленина. После церемонии замминистра обороны отвёз его в Офицерский клуб на Ленинградском проспекте, где уже находился Тихонов. В ходе короткого разговора за бокалом вина замминистра намекнул, что «парня пора отпускать», но Тихонов возразил, заявив, что Фетисов ещё нужен ЦСКА для обучения молодёжи и может уехать через год. Именно тогда Фетисов понял, что его судьба решается за его спиной.
В тот же день состоялась его первая, мимолётная встреча с Лу Ламорелло, прилетевшим для подписания контракта. Их знакомство длилось всего пять минут, после чего Фетисова увезли и отправили обратно в Ялту. Осознание предательства и полного отсутствия контроля над собственной карьерой стало для хоккеиста тяжёлым ударом.
Осенью Фетисов попытался начать забастовку, отказавшись от тренировок, но вскоре вернулся в команду, понимая, что для игры в НХЛ ему необходима форма. Ламорелло же не оставлял попыток, ежедневно звоня Фетисову и интересуясь прогрессом. Ситуация казалась патовой.
Переломный момент наступил во время поездки ЦСКА в Германию. Фетисов согласился ехать только после того, как узнал, что там будет Ламорелло. В личной беседе генеральный менеджер «Дэвилз» предложил советской звезде прямо из Германии сбежать в США, предоставив наготове документы на политическое убежище. Фетисов, что важно, отказался. Как позже вспоминал Ламорелло, защитник заявил, что чувствует ответственность за молодых игроков и предпочитает бросить вызов системе открыто, а не бежать.
Однако по возвращении в СССР ничего не изменилось. Обещание руководства отпустить его после новогоднего турне по Северной Америке снова было нарушено. Тогда Фетисов перешёл к публичной конфронтации. Он написал очередной рапорт об увольнении и дал громкое интервью «Московскому комсомольцу», в котором резко раскритиковал методы Тихонова, назвав их диктатурой, и заявил, что больше не хочет играть под его руководством. Это интервью стало сжиганием мостов.
Давление на хоккеиста и его жену Ладу усилилось, вплоть до угроз ссылкой на север. Но супруги были настроены идти до конца. Фетисов вместе с другими звёздами – Владимиром Крутовым, Игорем Ларионовым и Сергеем Макаровым – выступил в популярной телепрограмме «Взгляд», после чего о его противостоянии с системой узнала вся страна.
Победить в этой полуторагодовой войне ему удалось лишь в августе 1989 года. 13 августа рейсом из Шереметьево в Нью-Йорк «главный революционер отечественного хоккея» отправился за океан. Уже в своём дебютном матче за «Нью-Джерси» он набрал очко, ассистировав после своего броска.
Сам Фетисов позже, в 2004 году, размышляя о тех событиях, говорил, что это был не просто конфликт игрока с тренером, а противостояние человека и системы. Он боролся за законный путь, считая, что не вправе сбежать, будучи капитаном и символом сборной страны на протяжении 13 лет. Признавался, что борьба была невероятно тяжелой.
В НХЛ карьера Фетисова сложилась блестяще. Проведя 5,5 сезонов в «Нью-Джерси», он перешёл в «Детройт Ред Уингз», где стал одним из игроков легендарной «Русской пятёрки». Всего он выиграл три Кубка Стэнли: два как игрок и один как тренер. В 2002 году он привёл сборную России на Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити в качестве главного тренера, а позже сосредоточился на политике, став депутатом Государственной Думы