Начало 2025 года ознаменовалось для многих признанных иноагентами персон болезненным отрезвлением.
Иллюзии о жизни за границей как о бесконечном празднике и успехе развеялись. Многим пришлось признать собственную неудачу и утрату влияния. Часть из них даже раскаялась в поспешном побеге, выразив желание вернуться домой, но для большинства эта дверь оказалась навсегда закрытой. Яркой иллюстрацией этой тенденции стала судьба экс-поп-звезды, рэпера Моргенштерна*из Уфы, который, отказавшись от вредных привычек и былой роскоши, предстал перед публикой скитающимся музыкантом. Однако в его искренность поверили не все, а его творчество окрасилось в грустные тона.
На чемоданах: падение популярности и ностальгия по чужому
Прогнозы критиков о временности творчества Моргенштерна* начали сбываться. За время жизни за рубежом его популярность резко пошла на спад, а завоевать новую, сравнимую с российской, аудиторию не удалось. В поисках способа привлечь публику артист стал активно включать в свои концерты для эмигрантов каверы на российские хиты, права на которые ему не принадлежали. От попыток перевоплотиться в Виктора Цоя до исполнения советских шлягеров — все было направлено на то, чтобы сыграть на ностальгии таких же, как он, беглецов.
Особенно показательным стало исполнение в октябре 2025 года «Песенки друзей» из «Бременских музыкантов». Строки «Ничего на свете лучше нету…» многие фанаты расценили как публичное признание: звезда отказалась от маски успешного скандалиста и признала себя обычным скитальцем без дома и родины. Его творчество стало отражением внутреннего состояния — потерянности и тоски.
Раздвоение личности: Алишер против Моргенштерна*
В своих соцсетях рэпер начал открыто высмеивать собственную «раздробленность», превратив внутренний конфликт в контент. Он заявлял о желании отказаться от агрессивного эпатажного образа, но нового, цельного творческого «я» создать не сумел. Моргенштерн* даже отрекался от старых хитов, но вынужден был их исполнять, поскольку именно они оставались источником заработка. Образ, принесший ему славу и вынудивший уехать, стал ловушкой.
Артист не скрывал, что живет «на чемоданах», а в его высказываниях все громче звучали депрессивные нотки. Несмотря на заявления о желании вернуться в Россию, они так и остались словами. Путь «исправления» — отказ от роскоши, лечение — был, по мнению многих, лишь расчетливой попыткой загладить вину и начать все заново. Однако главная проблема — утрата собственного «я» — оставалась нерешенной.
Эконом-класс как перформанс: искренность или пиар?
Отказ от личного джета и перелеты эконом-классом должны были символизировать отречение от культа денег. Однако и этот шаг был превращен в громкий перформанс, подробно освещенный в блоге. У многих это вызвало сомнения: не пытается ли оказавшийся не у дел артист искусственно создать образ «раскаявшегося простого парня», чтобы вызвать сочувствие и прощение. Грань между искренней метаморфозой и тонким пиар-ходом была слишком размыта.
До 2025 года, тоскуя по России, он оставался тем же мастером эпатажа и провокаций. Для большинства он был символом алчности, предавшим фанатов ради западных гонораров. Новое откровенное обсуждение «ужасной жизни» за границей, трансляции в неадекватном состоянии, рассказы о депрессии и реабилитации — все это выглядело как очередное, но более мрачное шоу. Даже позитивные изменения он выставлял напоказ, словно требуя за них аплодисментов.
Недоверие как приговор: почему возврата нет
Эта стратегия дала обратный эффект. Даже публичные извинения бывшей жене, блогеру Диларе Зинатулиной, были ею отвергнуты с формулировкой, что это лишь способ привлечь внимание. Она напомнила публике, что ее экс-супруг — в первую очередь блестящий маркетолог, думающий о выгоде. Хотя ему удалось склонить на свою сторону часть общественности, большинство не смогло забыть его прошлых поступков, циничных заявлений и попыток заработать на чужих чувствах.
В итоге, к осени 2025 года, Моргенштерну* оставалось лишь с горькой иронией петь о странствующих музыкантах без дома. Его история стала поучительным сюжетом о том, как погоня за деньгами и славой в ущерб всему остальному может привести к полной потере себя и одиночеству на чужбине. Его творчество, лишенное прежней наглой энергии, стало грустным саундтреком к этой неудаче.
- — признан иноагентом по решению Минюста на территории РФ.