Восемнадцатая серия
Аппетита не было. От ужина я отказался. Сидел на стуле у окна и бесцельно смотрел во двор.
Внизу, под мягким светом фонарей шли счастливые люди. Сейчас мне казалось, что все люди по-настоящему счастливы и только один я не имел права быть счастливым.
Сара Хелен замужем. Надо быть честным с собой, разве я не питал надежд сблизиться с Сарой. Да, глубоко в душе питал надеялся. Пусть даже внешность у меня весьма посредственная, не секс-символ, прямо скажем. Не хиляк, но и до Аполлона сильно далеко. Всё же мысль о том, что мы с Сарой сможем быть вместе нет-нет, да и мелькала. И только стоило такой мысли мелькнуть, как мой внутренний мир тут же преображался, наполнялся радостью и обретал яркие краски. После последних известий у меня осталась одна радость, быть рядом с Сарой, чем-то помогать ей, если моя помощь может ей понадобится.
Тот парень на фото, её муж счастливчик, он крепкий, такой весь брутальный и морда у него хоть сейчас на обложку журнала, нечета мне. Выходит, надежд больше не осталось, остался горький осадок разочарования. Пью его залпом…
И почему я не чувствую ни капли злости на этого чувака. Пустота какая-то в душе и только. Может ли навалиться пустота? А может пустота — это не так уж и плохо. Неважно какая, внутренняя или внешняя, пустота не приносит боли. В ней нет эмоций, смыслов, переживаний. В пустоте вообще ничего нет, она же пустота. Но она наваливается и давит, давит, давит, бесцеремонно, беспощадно, безудержно. Как такое возможно?
Умом я понимаю, что это временно и всё пройдёт. Умом-то понимаю, но болит не в уме, не в уме щемит, а в сердце, в душе. Нет у сердца ума, так выходит. В такие минуты и смерть не страшна. Совсем я раскис.
В мои душевные страдания ворвался храп Митяя. Хорошо Диме, цель у него есть, в море ходить хочет. Морем человек болеет. А я Сарой Хелен болею. Безнадёжна болезнь моя, неизлечима. Я посмотрел на часы.
«Засиделся я что-то в страданиях своих. Даже здесь, где минут больше обычного время летит, — одумался я, — сколько не сиди, ситуация не изменится, только задница задубеет. Надо идти, ложиться спать».
Я отошёл от окна. Митяй и Моголиф спали на полу, на покрывале. Кровать свободна, для меня. Улёгся я поверх покрывала и, неожиданно для себя, быстро уснул.
Проснулся я последним. Дело ясное, лёг поздно и лежбище у меня удобное. Выспался хорошо, хоть снилась белиберда всякая, что пересказать невозможно. Настроение после сна немного улучшилось. Моголиф сварил кофе, выставил на стол чашки и кофейник. На улице солнечно. Солнечный свет тоже хорошо влияет настроение.
— Уже выспались? — спросил я своих товарищей, сидя на краю кровати.
— Говори громче, я оглох на одно ухо, — шутливо прикрикивая отозвался Терентий.
Митяй обиделся
— Да, ладно тебе, не так уж громко я храпел.
Кофе у Моголифа не самый вкусный, не идёт ни в какое сравнение с тем кофе, что подают в Порта-Питере. Может это только мне кажется всё не вкусно и пресно. Впрочем, не важно.
После завтрака мы собрались и отправились по магазинам. В первую очередь экипировали Митяя, как бойца спецназа. Митяй остался доволен, что сказать, на Димином могучем теле тактическая одежда сидит прекрасно, а не висит как на Моголифе. Покупки в мешок и дальше по списку. А дальше оружейный магазин. В лавку где торгуют оружием я попал впервые. В Порта-Питере нужды не было посещать такие торговые точки. Пополнили боеприпасов для наших с Митяем пистолетов. Оказалось, что всё короткоствольное оружие генерируют в этот мир одного калибра. Разве что гильза отличается длинной. Ладно пусть так. Моголиф разорился на три пачки патронов с дорогими пулями со стальным сердечником. Поделил патроны между мной и Митяем. Я свой боекомплект не глядя высыпал в карман. Митяй же патроны пересчитал, рассмотрел один из них поближе и только потом, одобрительно буркнув, положил патроны в карман.
Жара в Эль-Рияде сильнее чем в Порта-Питере, воздух горячий и сухой, а не влажный и душный. Только воздуха всё равно не хватает, потому что мегаполис. Может я утрирую, может это только мне не хватает воздуха, потому что чувствую себя рыбой, выброшенной на мёртвый песок из моря счастливой жизни.
Мы зашли в небольшое кафе. Подскочил услужливый и не в меру улыбчивый официант, проводил нас за свободный столик. Оставил меню и удалился.
Аппетита у меня не было, есть не хотелось. Меню я смотреть не стал, пусть Моголиф закажет что-нибудь на свой вкус. Мне всё равно.
— Здесь, вы познакомитесь с остальными членами нашей команды, — сообщил Моголиф с довольной миной и моё сердце впервые за этот день ёкнуло.
— Сколько нас всего в команде? — заинтересовался Митяй.
— Пять человек, — ответил Терентий, — мы втроём, проводник и водитель на собственном авто, который доставит нас на место, а позже привезёт обратно.
— В самом деле можно так много заработать, что на корабль хватит? — сомневался Дима Моряк.
— Конечно друг мой! Ещё как можно! Проводник проведёт нас самым безопасным путём, мы возьмём то что нам надо и вернёмся обратно. И всё! Мы все богаты! Кто-нибудь обратил внимания сколько стоит одна автоматическая винтовка в оружейном магазине?
— Очень дорого, — согласился Митяй.
— За Стеной их сотни! И тысячи патронов! И гранаты!
— Они там точно есть? — не унимался Дима.
— Ну конечно же есть. Без всяких сомнений! Кто бы их оттуда забрал?
— Нас же проводник ведёт. Мог и до нас кого-то сводить, — капнул я дёгтя сомнения в бочку фантазий Терентия.
Моголиф на секунду задумался.
— Нет. Не думаю. Эти люди, точнее шанти, они туда не за этим ходят. Им не оружие надо.
— За чем же тогда? — пробасил Митяй.
— Не знаю, — честно признался Моголиф, — право не знаю, не задумывался даже. Но точно не за этим.
Нам принесли три глубоких тарелки с мясом и овощами.
— Это что за блюдо такое? — поинтересовался Митяй.
— Это ферид, — пояснил Моголиф, — на дно тарелки укладывают тонкий хлеб — ракак, а уже на него выкладывают тушёное мясо с овощами. Картофель, кабачок, помидоры, тыкву можно.
— Я в курсе что такое овощи, — буркнул Митяй.
Запах тушёного мяса с овощами пробудили во мне аппетит. Есть что-то надо, желудку нет дела до несчастной любви, у него свои потребности и задачи. Мы принялись за еду.
Первым за наш столик подсел высокий и крепкий араб в светлом костюме.
— Знакомься, это мои друзья Саша и Дима, — представил нас Моголиф, — а это Али, наш водитель, — указал он на здоровяка.
Али тот ещё здоровяк. Даже наш крепыш Дима Моряк рядом с ним выглядел скромно, чего уж говорить обо мне или Моголифе.
Мы пожали руки. Али даже не улыбнулся.
— Али плохо говорит на русском, зато хорошо понимает английский, — осведомил нас Терентий.
Мне всё равно понимает меня этот великан или нет. Я ждал только одного человека, точнее только одну девушку. Я ждал Хелен.
Когда она зашла в наше кафе, время словно остановилось для меня. Всё вокруг поплыло. Я видел только её, грациозно идущую к нашему столику. Звуки слились в бессмысленный гул, приглушённый ударами сердца. Мне показалось, что Сара немного изменилась, волосы светлее что ли стали. Но это она! Нет ни единого сомнения, что это Сара Хелен.
— Правда премиленькая? — вернул меня в реальность тихий голос Моголифа.
Я не ответил. Я просто смотрел на Хелен. Я любовался ей, как коллекционер любуется картиной, которую никогда не сможет приобрести. Я радовался, что вижу её. Радовался, что она такая есть в этом мире, не мог наглядеться на неё. Я чувствовал себя жалким в своём несчастье и от того глупым, но поделать с собой ничего не мог.
Сара подошла к нам и выбрала место рядом с Али.
«Плохой выбор! — звенело в моей голове, — Плохой! Плохой! Рядом со мной полно места!»
На какое-то мгновение я позабыл, что Сара замужем и приревновал к нашему будущему водителю Али.
Все, кто сидел за нашим столиком поднялись, дабы выразить даме свою признательность и почтение. Все кроме меня. Там откуда прибыл я этого давно не принято делать. Равноправие, толерантность, всё такое, можно ещё и чёрный список угодить. Впрочем, меня никто не осудил, разве что Моголиф криво посмотрел в мою сторону. Только мне плевать на его кривые взгляды.
Сара к счастью никак не отреагировала на мою непочтительность. Она улыбнулась и одним кивком приветствовала сразу всех.
— Знакомьтесь Сара Хелен, наш проводник, — начал знакомить нас Моголиф, — Сара, это Дима Моряк, Али ты уже знаешь и…
— Дядя Вера, — холодно представился я, глядя в глаза Хелен.
Сара перестала улыбаться, но взгляда не отвела. Вспомнила она чудака из «транзитки» или нет, я не понял. Виду она не подала.
— И Дядя Вера, можно просто Саша, — поспешил смягчить мой холодный тон Терентий.
— Итак обсудим нашу величайшую вылазку, — Моголиф довольно потёр ладони.
— Если машина готова, то выезжать надо сегодня ночью, лучше сразу после заката солнца, — услышал я милый голос Сары, — тогда к утру мы уже объедем запретную зону первого класса и выйдем на небольшой городок Фуджейра. Там мы дозаправимся и заночуем. В Фуджейре сделаем запас продуктов. Больше остановок не будет до самой Стены. К Стене лучше приехать поздно вечером, чтобы отдохнуть ночь. Переходить в третью зону ночью не безопасно. Так что отдохнём и с утра двинемся за Стену. Первое время нам придётся идти пешком, пока не доберёмся до вымершего городка Цуша. В Цуше найдём транспорт. Дальше поедем до города Ваприка. Ваприка город побольше, там найдём место для ночлега. Утром отправимся в ту самую военную часть, где вы сможете взять, всё что захотите. Заедем ненадолго ещё в одно место и возвращаемся домой.
— Чего нам бояться? Хищников или ещё кого? — уточнил Митяй
— Хищники да, но большую угрозу представляют мутанты био-тевты там таких много.
— Био-тевтов? — настороженно переспросил Моголиф, — Это ещё кто?
— Долго пояснять, сейчас для этого нет времени, по пути всё расскажу. И о них, и о других смертельных опасностях, которые ждут нас за Стеной.
— О других? — взволнованно переспросил Моголиф.
— Да, других. Пока мы точно не знаем, что это за твари. Есть мнение, что это эволюционирующие мутанты. Мы называем их бутлоги.
— Бутлоги значит? — уточнил Дима, — В книжках о них ничего не пишут.
— Они ещё не изучены. Но не бойтесь, по данным разведки ГОСБ бутлоги пока были замечены только севернее Ваприки, ближе к Керроу. А к Стене они пока вообще не ходят.
— Это обнадёживает, — с облегчением вздохнул Моголиф.
— Не скажу, что путешествие будет безопасным. К сожалению статистика смертей, в третьей зоне, не в нашу пользу, но есть и удачные вылазки, — тихим вкрадчивым голосом заметила Сара.
Напугать что ли хотела? Или дать возможность одуматься. Но Моголиф вероятно усвоил только последнюю часть фразы, что его и воодушевило.
— Чудесно! — воскликнул с улыбкой Терентий, поглядывая на нас с Димой, — Ну, правда же чудесно?
— Вот и хорошо. Сегодня к концу двадцать второго часа я буду ждать вас за площадью у Седьмого Харамгунбаза. Знаете, где это? — спросила Сара у Али.
Али кивнул.
— Тогда я покидаю вас до вечера.
Сара поднялась из-за стола. Моголиф, Дима и Али снова поднялись в унисон с ней. На этот раз я хоть и не в полный рост, но всё же приподнялся со стула.
Хелен улыбнулась моему неуклюжему порыву. Она кивнула на прощание и пошла к выходу.
Смотреть как она снова исчезает было выше моих сил. Когда дверь в кафе за ней закрылась, я всё-таки не выдержал и, кинув своим друзьям рядовое «я щас», побежал как собачонка за Сарой.
На этот раз она не исчезла, подменив себя блондинкой, как в «транзитке» и я увидел её. Сара Хелен шла по улице. Я догнал её и схватил за руку. Она обернулась и с улыбкой в полном недоумении спросила:
— Саша?
— Неужели Вы совсем меня не помните? — вырвалось у меня с досадой и отчаянием, — Там в «транзитке»! Неужели совсем меня не помните?
— Я помню тебя Саша, конечно помню, — неожиданно ласково ответила Хелен, — я не могу сейчас… Я обязательно поговорю с тобой наедине, но не здесь и не сейчас. Имей терпение.
Она забрала свою руку, провела ладонью по моему плечу, улыбнулась и продолжила свой путь. А я остался стоять столбом в полном недоумении. И что это было?
«Саша… Наедине… Обязательно… — крутились её слова в сознании, — Она меня помнит! Помнит меня! Меня? Дядю Веру! Помнит чёрт подери!»
Я пока не знал, что это значит, но мир вокруг меня начал снова обретать краски и жизнь наполняться силой.
Пустое Вы сердечным Ты
Она, обмолвясь, заменила
И все счастливые мечты
В душе влюблённой возбудила…
Вспомнил я строки Александра Сергеевича и, сдерживая свою радость на сколько это было возможно, вернулся в кафе.