Россия довела производство молока до рекордных показателей за последние 30 лет. В прошлом году надой составил 34 млн тонн, сообщил вице-премьер РФ Дмитрий Патрушев на съезде «Третьего форума лидеров молочной индустрии» в Москве. И порадовал разными цифрами и фактами.
Растет среднедушевое потребление. Укрепляются торговые связи с зарубежными партнерами, с 2019-го по 2024 год экспортная выручка от поставок российской молочной продукции выросла на 60%. Правительство обеспечивает масштабную финансовую поддержку сельхозпроизводителям. Если в 2020 г. на развитие отрасли направили 38 млрд рублей, то уже в 2025-м — 77 млрд.
Все это замечательно. Спасибо буренкам, низкий поклон дояркам. Только один вопрос: если молока у нас «хоть залейся», то по логике должны снижаться цены? На масло сливочное, на кефир, на творог, да много еще на что. А они снижаться даже не думают! Почему?
Главный энергетик подмосковного молочно-товарного сельхозпредприятия Виктор Муравьев считает, что рост производства молока не обязательно ведёт к снижению розничных цен:
— Ведь что вещает руководство о «позитивных тенденциях»? Мол, произошло рекордное производство сырья! Но это ведь только база, цена на готовую молочку формируется на последующих этапах.
Растёт и переработка. Мы, например, сдаем наше молоко на соседний молокозавод. Там у них — полная загрузка, как и у других перерабатывающих предприятий. Это говорит о спросе на их продукцию.
Потребление на душу населения тоже растет. В нашем поселке, например, строят сетевой магазин. Раньше сельпо хватало. Но устойчивый спрос позволяет как нам, производителям, так и ритейлерам цены не снижать.
Да, есть масштабная господдержка государства — 77 млрд рублей. Это стимулирует производство, средства идут на модернизацию и компенсацию затрат. Но не на прямое же удешевление продукции для потребителя. Господдержка влияет на долгосрочную устойчивость, а не на сиюминутную цену в магазине.
«СП»: Почему цены не снижаются и даже растут, несмотря на рекорды?
— Производство молока — лишь первый этап. На конечную цену влияют затраты на переработку. Электроэнергия, зарплаты, упаковка, импорт — всё дорожает. Опять же общеэкономическая инфляция, рост цен на корма, ветпрепараты, ГСМ, оборудование «съедают» эффект от увеличения объемов.
Субсидии лишь частично компенсируют растущие расходы. Есть еще логистика, транспорт и, конечно, маржа торговых сетей. Магазины — это мощное ценообразующее звено, которое не спешит снижать наценки, особенно на товары повседневного спроса.
Опять же бурный рост экспорта. Производителям выгоднее стабильно продавать за рубеж по контрактным ценам, чем конкурировать внутри страны, по дешёвке. Экспортный фактор — чуть ли не самый важный. Он, как сказал министр, растет опережающими темпами.
Сельхозпроизводителю нет смысла продавать дешевле, если есть внешний спрос, — считает Виктор Муравьев.
Ситуация, когда рост производства не ведет к снижению розничных цен, характерна не только для России, а является общемировым, глобальным трендом в условиях высокой инфляции. Любое нормальное государство ставит цели по наращиванию объемов. Это связано с продбезопасностью и валютными поступлениями, а не с ценовой доступностью внутри страны.
Так что логика «больше предложение — ниже цена» верна в теории некоего идеального рынка. В реальности же действуют мощные встречные факторы издержек, которые постоянно растут.
Рекордное производство молока, сдерживая более резкий рост цен, не приводит к их снижению. Экономические выгоды от роста съедаются инфляцией издержек и перераспределяются в пользу экспортных поставок и доходов производителей, а не конечных потребителей.
Еще больше статей по теме Сельское хозяйство и АПК:
Урожай для экспорта или для народа? Почему амбары ломятся, а кошельки пустеют
Василий Мельниченко: «Духовное возрождение России начнется не в городе, а на селе»
Фермеров предупредили: «Год будет тяжелым, денег в бюджете нет, господдержки не ждите»
"Свободная Пресса" на связи с Вами и на других источниках: Телеграм, ВК, RuTube, YouTube и Одноклассниках!