Связь Наполеона Бонапарта с Россией напоминает трагический роман с непредсказуемым сюжетом. Она началась с его почти состоявшейся службы русской короне, прошла через мечту о династическом браке и завершилась гибельным маршем на Москву, который стал прологом к закату его могущества. Но что на самом деле искал французский император на востоке? Его цели выходили далеко за рамки тактических побед на поле боя.
Несостоявшийся поручик российской службы
Задолго до Аустерлица и Тильзита карьера Бонапарта могла пойти по другому пути. В 1788 году, будучи бедным и амбициозным выпускником военной школы, он откликнулся на вербовку волонтёров для Русской императорской армии, воевавшей с османами. Однако новый указ требовал от иностранцев поступать на службу с понижением в звании. Для корсиканца, уже имевшего чин поручика, это было унизительно.
Настойчивость молодого человека позволила ему попасть на приём к начальнику комиссии, генералу Заборовскому, но тот отказался делать исключение. Согласно легенде, возмущённый Наполеон покинул кабинет, заявив, что прусский король предложит ему капитанские эполеты. Этим надеждам не суждено было сбыться, а его триумфальное восхождение началось не под двуглавым орлом, а под знамёнами революционной Франции.
Дипломатическое фиаско: отказ Романовых
Став императором, Наполеон вновь обратился к России, но уже как жених. После развода с Жозефиной он видел в браке с великой княжной — Екатериной или Анной, сёстрами Александра I — гениальную комбинацию. Такой союз легитимизировал бы его династию в глазах европейских монархий и создал несокрушимый военно-политический альянс.
Это был ключ к реализации его глобальной стратегии: обезопасив тыл в Европе, объединённые силы Франции и России могли бы обрушиться на британские владения в Индии, нанеся удар по «ахиллесовой пяте» Англии. Эти идеи витали в воздухе ещё со времён кратковременного союза с императором Павлом I.
Однако Петербург дал жёсткий отказ. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна была в ужасе от перспективы такого родства, а сама Екатерина Павловна с презрением заявила, что скорее выйдет за простого рабочего, чем за «этого корсиканца». Александр I, укрывшись за волей матери, отклонил предложение. Мечта о кровном союзе с Романовыми рассыпалась в прах.
Стратегическая иллюзия: Россия как трамплин к мировой гегемонии
Неудача в сватовстве не охладила планов Бонапарта, а лишь трансформировала их. Россия в его картине мира должна была стать не врагом, а подконтрольной территорией — плацдармом для броска к мировому господству. Он грезил о походе, равном деяниям Александра Македонского, конечной целью которого были несметные богатства Индии.
Уже в изгнании на Святой Елене он с сожалением признавался: «Если бы Павел I был жив, Индия уже была бы потеряна для Англии». Это не было преувеличением — при Павле русские казаки и французские гренадеры действительно готовились к совместному маршу на Восток.
Роковая дилемма 1812 года: между стратегией и политическим престижем
Вторжение в Россию стало для Наполеона не воплощением первоначального замысла, а вынужденной и рискованной импровизацией. Его прагматичный военный план предполагал остановку на линии Смоленска и Витебска для зимовки и закрепления успеха. «Я не перейду Западную Двину. Идти дальше в этом году — значит искать своей гибели», — заявлял он накануне кампании.
Но логика войны столкнулась с логикой политики. Остановиться означало продемонстрировать миру слабость и дать повод для брожения в покорённой Европе. Императору был необходим оглушительный успех — «великий удар» (grand coup), генеральное сражение, после которого Александр I сам приползёт с мольбой о мире.
Однако русская армия под руководством Барклая-де-Толли отказалась от решающей битвы, заманивая французов вглубь страны. В погоне за призрачной победой Наполеон нарушил собственные стратегические принципы. Москва, изначально бывшая для него лишь точкой на карте, превратилась в навязчивую цель. Именно эта подмена военного расчёта политической авантюрой, по мнению многих аналитиков, и привела к краху всей его грандиозной конструкции. Вместо союзника и трамплина Россия стала могилой для его Великой Армии и его имперских амбиций.