Сегодня мы живем в эпоху осмысления прошлого. Быть может, поэтому художественная литература уступила первенство научно-популярным, биографическим, собственно историческим и историко-литературным книгам. Таковы, в частности, монументальные исследования Сергея Станиславовича Белякова, ранее предложившего вниманию читателей биографию Льва Гумилева, два солидных тома, анализирующих историю взаимоотношений России и Украины во времена Гоголя и Булгакова, и книгу «Парижские мальчики в сталинской Москве», одним из главных героев которой стал сын Марины Цветаевой Георгий (Мур) Эфрон.
В конце прошлого года Сергей Беляков издал новое масштабное исследование жизни, творчества и карьеры братьев Катаевых от рождения в одесской интеллигентной семье в конце XIX – начале ХХ в. и до гибели Евгения Петрова летом 1942 года. Книга Сергея Белякова создана на основе анализа работ предшественников (С. Шаргунова, В. Огрызко, М. Одесского и Д. Фельдмана, Л. Яновской и др.) и изучения архивов – тех, что на сегодняшний день открыты. Скажу сразу: прежде всего, это история о встраиваемости в эпоху, перевернувшую с ног на голову культуру, быт, мир огромной страны, а вслед за ней и всего человечества. Причем, не только ее главных героев, но множества политиков и литераторов, среди которых, с которыми и под началом которых Валентину Катаеву и в особенности Катаеву-младшему, то есть Евгению Петрову, приходилось жить и работать.
Таковых множество. Это и постоянный соавтор Петрова Илья Ильф, и закадычный друг Валентина Катаева Юрий Олеша, и Михаил Кольцов, и Александр Фадеев, и Михаил Булгаков, и недоброжелательные критики, и мемуаристы (например, резко критикующие Катаевых в своих дневниках Всеволод Иванов и Аркадий Первенцев); это и партийные чиновники Мехлис и Лозовский, за которыми стояли Молотов и сам Сталин, как известно, читавший и смотревший все, что публиковалось, издавалось и выходило на киноэкраны страны; это и художники книги, и карикатуристы сатирических журналов и газет, и журналисты, и женщины, коих у старшего брата было предостаточно; это и свидетели странной гибели Евгения Петрова…
Но это и Иван Бунин, после прочтения вслух своему ближнему кругу страницы из повести «Белеет парус одинокий» бывшего своего ученика, воскликнувший: «Ну, кто еще может так писать!»
Цитирует Сергей Беляков множество документов. Цитировать бесконечно можно и его книгу. Но лучше ее внимательно и не торопясь прочитать, познакомиться с теми книгами, с которыми он работал, вновь перечесть поздние катаевские повествования, романы и фельетоны Ильфа и Петрова, рассказы и «Испанский дневник» Кольцова, мемуары Ефимова – всё издано и переиздано. И тогда, может быть, мы переоценим и «циника с бандитским лицом», и петровский «карьеризм», и излишнюю «прыткость» Кольцова.
А что, другие советские литераторы не были разве прыткими циниками, карьеристами, а то впрямь бандитами?.. А вот живо ли сегодня хоть что-нибудь из сочинений всех этих Софроновых, Бубенновых, Марковых и иже с ними, если не считать время от времени всплывающих на свет божий из пыльных архивов прямых или косвенных доносов на собратьев своих, чьи гонорары, квартиры, машины, дачи не давали им спать ночами? Что от них осталось?.. Катаева же и сегодня мы читаем и перечитываем (об Ильфе и Петрове уж не говорю) – почти весь 10-томник, где находим порой ранее не замеченные вещи удивительной красоты, особенно среди рассказов и стихотворений.
Глубокое исследование Сергея Белякова в равной мере посвящено карьере братьев Катаевых и советской истории 20 – 30-х годов, потому что они лучше многих и многих представляли ее в своем творчестве и своим творчеством. А можно бы сказать: и жизнью. Вспомним афоризм Булата Окуджавы, точно отразивший судьбу творца в тоталитарной стране и, на мой взгляд, идеально подходящий для эпиграфа к книге о братьях Катаевых: «Наша судьба то гульба, то пальба».
Разумеется, старший Катаев, орденоносец, увенчанный множеством премий и регалий, счастливый человек, родившийся с «двумя макушками», сам рассказал о себе все самое главное – от детских, еще одесских, открытий мира и приключений военной юности, когда ему пришлось послужить и белым, и красным, трижды сидеть в тюрьме в ожидании расстрела и выйти сухим из воды и в Гражданскую, и в 1930-е, и до работы в созданном им журнале «Юность» с молодыми «шестидесятниками». А вот насколько правдивы его поздние художественные «автобиографии», размышляет в своей книге Сергей Беляков.
Однако, сильнейшая и, конечно, главная часть этого исследования посвящена младшему Катаеву, прошедшему путь от одесского мальчика себе на уме до инспектора угрозыска, от грозы бандитов до гениальных сатирических романов и от писательства до первых вершин в карьере литературного генерала – регулярных публикаций в партийной «Правде» и назначения главным редактором «Огонька». Каким было бы его «генеральство», можно только предполагать. Наверное, следует добавить: к счастью. И для русской литературы, и лля миллионов читателей прошлых, нынешнего и будущих поколений – поклонников романов про «великого комбинатора».
И, повторюсь, главное достоинство сильнейшей исторической, биографической и литературоведческой книги Сергея Белякова – в ее сверенности с архивными документами. К сожалению, только с теми, что открыты для исследователей. А ведь с тех пор, когда жили герои нашей литературной и большой истории, прошло уже столетие. Какие же страшные тайны государства, которого уже почти сорок лет не существует, и его давно умерших деятелей до сих пор от всех нас скрыты?
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.