Николай Сиротинин: один против танковой колонны
В истории Великой Отечественной войны немало примеров невероятного мужества. Один из таких — подвиг старшего сержанта Николая Владимировича Сиротинина. В июле 1941‑го, в самом начале войны, он в одиночку сдерживал наступление вражеской танковой колонны. Даже противник был поражён его отвагой. Сегодня в Беларуси бережно хранят память об этом герое.
Детство и путь к войне
Николай Сиротинин родился 7 марта 1921 года в Орле. Его дом находился на улице Добролюбова, 32. В семье подрастало пятеро детей, Николай был вторым по старшинству. Отец, Владимир Кузьмич, работал машинистом паровоза, а мать, Елена Корнеевна, занималась домашним хозяйством.
После школы Николай устроился токарем на орловский завод «Текмаш». 5 октября 1940 года его призвали в армию и направили в 55‑й стрелковый полк (Полоцк, Белорусская ССР). Из личных документов сохранились лишь медицинская карта (рост — 164 см, вес — 53 кг) и одно письмо домой. Уже в июне 1941‑го Николай получил звание старшего сержанта.
Подвиг, который заставил врага склонить голову
Июль 1941‑го. Ржаное поле у деревни Сокольничи (в 4 км от Кричева). Один советский сержант с 60 снарядами против танковой колонны вермахта. Николай Сиротинин знал: отступать нельзя. Его 45‑мм пушка, спрятанная в колосьях, стала непреодолимым барьером на пути врага. И плюсом позиция давала отличный обзор шоссе, реки и моста.
На рассвете появилась немецкая колонна. Первый выстрел — подбит головной танк. Второй — бронетранспортёр в хвосте колонны. Дорога заблокирована. Два часа непрерывных залпов. 11 подбитых танков, 7 уничтоженных бронемашин, 57 погибших противников — и ни шагу назад. Даже когда позиция была раскрыта, а в запасе осталось три снаряда, Сиротинин ответил огнём на предложение сдаться.
Более двух часов сержант вёл бой в одиночку.
Немцы долго не могли обнаружить замаскированное орудие, думая, что против них действует целая батарея.
Когда позицию всё же выявили, у Сиротинина оставалось лишь три снаряда. На предложение сдаться он ответил огнём из карабина. В этот момент его сразили немецкие мотоциклисты.
В этом парадоксе — суть подвига: высшая оценка пришла не от своих командиров, а от врага. Не ордена и звания, а три залпа немецких винтовок над могилой стали первым признанием его героизма. И именно поэтому память о Сиротинине переживёт века — потому что даже противники поняли: перед ними был не просто солдат, а человек, чья отвага вышла за рамки войны.
Память о герое
Даже враги отдали дань уважения подвигу Николая. В дневнике обер‑лейтенанта Фридриха Хёнфельда сохранилось такое описание:
«Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Всё‑таки он русский, нужно ли такое преклонение?»
Ольга Вержбицкая, жительница Сокольничей, вспоминала слова немецкого офицера (она переводила для односельчан):
«Русский очень хорошо сражался. Если бы немцы так воевали, то давно уже взяли бы Москву. Так должен солдат защищать свою Родину — фатерланд».
Первоначально Сиротинина похоронили на поле боя. В 1948 году его перезахоронили в братской могиле в Кричеве.
Хотя в 1960 году подвиг Николая признали, звание Героя Советского Союза ему не присвоили: у семьи не оказалось фотографий сына. Однако к 20‑летию Победы сержанта посмертно наградили орденом Отечественной войны I степени.
Сегодня:
- в Кричеве есть улица имени Сиротинина и музейная экспозиция, посвящённая ему;
- на месте боя в 1961 году установили обелиск с именем героя и подлинное 76‑мм орудие;
- в Орле на заводе «Текмаш» размещена мемориальная доска;
- школа № 7 Орла с 2015 года носит имя Николая Сиротинина.
Подвиг героя вдохновил музыкантов: ему посвящены песни «Один в поле воин» (Сергей Тимошенко) и «Подвиг артиллериста» (группа «Ратибор»).