Мои хорошие, я сейчас просто в восторге от уровня цинизма! Маша Машкова на полном серьезе благодарит зрителей за то, что они выбегали из зала с криками негодования. По её логике, если тебя гонят со сцены за помоечную брань — это не позор, а «начало революции». Серьезно, Маш? Вы с Чулпан объединились в проекте про «высокие деревья», но пока что мы видим только очень низкий уровень культуры. Поговорим о том, как жаба с гадюкой пытаются выжить в одной банке и почему их «абсурд» больше не покупают даже в Европе.
История, которую я вам сейчас расскажу, — это не просто новость из мира культуры. Это идеальный, кристально чистый образчик того, что происходит с человеком, который возомнил себя гением, мучеником и пророком, отринув почву под ногами. А взамен получил лишь пустоту, свист из зала и сомнительную славу хабалки, которой кидают тухлые помидоры. Буквально.
Я не буду тянуть с интригой. Речь о турне некоего «спектакля» под вычурным названием «Единственные самые высокие деревья на Земле». Звучит возвышенно, пафосно, почти космически, не правда ли?
Но за этим псевдоинтеллектуальным названием скрывается не исследование человеческой души, а самая настоящая помойка. На сцене — знакомые всем лица. Мария Машкова. Чулпан Хаматова.
Некогда медийные, узнаваемые, обласканные вниманием и, будем честны, возможностями здесь, в России, актрисы. Где они сейчас? Они мотаются по задворкам Европы — Таллин, Кишинёв, Тель-Авив — и выдают на-гора то, что они, видимо, считают искусством высочайшего пробы. А на деле — это поток сознания, затопленный таким количеством мата, что даже бывалый докер покраснел бы и попросил «перейти на личности, но без этой грязи».
Люди пришли, заплатили деньги — кто из любопытства, кто из ностальгии по актрисам, которых помнит с экрана. Гаснет свет, начинается действие. И через пять минут зритель понимает, что его не пытаются тронуть, удивить или заставить думать. Его пытаются унизить. Оскорбить. Шокировать до глубины души дешёвым, примитивным, как удар кирпичом по голове, сквернословием. Это факт, подтверждённый десятками рецензий и отзывов. Люди вскакивали с мест и кричали со сцены: «Хабалки! Прекратите это безобразие!». А потом демонстративно хлопали дверью, не в силах выдержать этот словесный понос, выдаваемый за откровение.
И знаете, что самое потрясающее в этой истории? Реакция «великих артисток». Они не извинились. Не задумались. Они… поблагодарили. Да-да, вы не ослышались. Мария Машкова, словно получив «Оскар» за лучшую женскую роль, с пафосом заявила: «Я хочу сказать большое спасибо всем зрителям, которые находили в себе смелость… требовать от нас прекратить это безобразие. Именно так, между прочим, начинаются революции».
Дорогая Мария, то, что начинается так — с матерной истерики на сцене перед платными зрителями — называется не революция. Это называется публичный нервный срыв. Это диагноз творческой и человеческой несостоятельности. Когда у тебя в арсенале нет ни настоящей драматургии, ни глубины, ни таланта перевоплощения, остаётся одно — материться и выдавать свою агрессию за смелый художественный жест. Это уровень не искусства, а скандала в дешёвом баре.
И ведь что смешно — они искренне верят, что делают нечто важное. Что они — глас народа, диссиденты, жертвы режима. Пока их «глас» выражается исключительно в нецензурной лексике, а «диссидентство» — в комфортной жизни за границей, где они с тоской вспоминают не о «несвободе», а о тех гонорарах и уровне узнаваемости, которые у них были здесь. Они променяли Родину не на свободу творчества — её здесь у них было с избытком, — а на маргинальность. На положение вечных жалобщиков, которых на большой сцене Большого мира уже никто не ждёт. Им остаются лишь маленькие залы в странах, где их трагедию понимают с пятого на десятое, и единственный способ привлечь внимание — это вопить матом. Грустно? Смешно? И то, и другое.
А теперь давайте копнём глубже. Почему они так стремительно скатились на это дно? Ведь были же роли, были проекты, была известность.
Ответ лежит на поверхности, но признать его для них смерти подобно. Их «талант» всегда был талантом системы. Это система — та самая, которую они теперь с таким пафосом клянут — их создала, раскрутила, дала им лица. Она подобрала им роли по амплуа, грамотные пиарщики выстроили образы «тонких, глубоких, страдающих» актрис. Они были яркими деталями в большом, хорошо отлаженном механизме российского кинематографа и театра.
Они возомнили, что они — и есть этот механизм. Что их успех порождён исключительно их гениальностью, а не возможностями, которые им предоставила страна. Они отринули механизм, думая, что полетят сами. И упали. Как кирпич. Потому что без этой системы, без этих режиссёров, продюсеров, сценариев, написанных под них, они оказались пустышками. Их новый «творческий метод» — это крик в пустоту. Или, что ещё печальнее, матерная брань в зал, полный людей, которые пришли не за этим.
Это классическая история звезды, забывшей, где её небо. Таких историй, если присмотреться, десятки. Вспомните других «великих уехавших». Где их триумфальные голливудские роли? Где их номинированные на мировые премии спектакли? Где, в конце концов, их благодарные толпы поклонников в новых странах? Чаще всего — тишина. Или жалкие потуги вроде этого турне, где главная новость — не овации, а тот факт, что публика не выдержала и стала уходить.
Их проблема даже не в отсутствии дара. Их проблема — в чудовищной, почти патологической неблагодарности и в колоссальном заблуждении относительно самих себя. Они уверовали в созданный для них СМИ образ и приняли его за чистую монету. Они решили, что могут учить жизнь и людей, сами не научившись главному — ответственности перед тем, кто тебя взрастил, и перед тем, кто пришёл на тебя посмотреть.
Поэтому, когда я читаю, что кто-то на каком-то форуме сокрушается: «Ох, какие таланты уехали, как мы без них», меня разбирает не то чтобы смех, а чувство глубокой, почти эстетической, справедливости.
Нет, друзья. Таланты не уехали. Уехали те, кто спутал свой успех со своим «я». Уехали обиженные нарциссы в поисках новой аудитории для своих монологов. А настоящие таланты — те самые, что пробиваются, как ростки сквозь асфальт, — они остаются и работают. Они не тратят силы на бесконечные обвинения и самолюбование. Они тратят их на дело.
А что же наше «самое высокое дерево»?
Оно, увы, оказалось не деревом, а сорной травой, которая, оторвавшись от родной почвы, тут же зачахла и, в припадке бессилия, начала источать вокруг себя ядовитый смрад брани. В этом вся ирония. Они хотели стать «единственными и самыми высокими». А стали лишь самыми громкими, скандальными и неприятными. И финал этой истории предсказуем, как осенний листопад: полное забвение где-нибудь на задворках мировой культуры, где даже тухлый помидор в их сторону будет считаться слишком дорогим и искренним жестом. Потому что равнодушие — вот самая страшная расплата для тех, кто жаждал быть центром вселенной. И они её уже получили.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: