Слышали, как Хаматову и Машкову в Таллине и Кишиневе за глаза (а иногда и в лицо!) назвали «хабалками»? Оказывается, без российских бюджетов наши дивы способны только на отборный мат со сцены и невнятные монологи. Зрители просто вставали и выходили из зала, не дожидаясь финала. Неужели это и есть та самая «свобода творчества», ради которой стоило уезжать? Давайте обсудим, почему «гениальные» актрисы вдруг стали никому не нужны.
Итак, дорогие друзья, мы с вами стали свидетелями того, как «великое искусство» в изгнании окончательно превратилось в привокзальный балаган.
Я всегда говорила: талант — он как росток сквозь асфальт, он пробьется везде. Но это если талант есть. Если же всё твоё «величие» держалось на бюджетных кормушках, мамиках-папиках и уютных креслах столичных театров, то в свободном мире тебя ждет крайне жесткое приземление.
Прямо сейчас по сети гуляют кадры «триумфальных» гастролей Чулпан Хаматовой и Марии Машковой. Девушки объединились, чтобы явить Европе спектакль со странным названием «Единственные самые высокие деревья на Земле». Реакция публики оказалась предсказуемой: зрители в Таллине, Кишиневе и Тель-Авиве просто вставали и выходили из зала. Те же, кто покрепче, кричали прямо с мест: «Хабалки! Прекратите материться!»
Какое же позорище... Две «звезды», которые когда-то пафосно вещали о высоком, теперь бегают по сцене и кроют всё вокруг отборным матом. Поймите меня правильно, я не ханжа. Мат в искусстве иногда уместен, если он оправдан смыслом. Однако когда весь текст, по словам очевидцев, похож на «пьяный нервный срыв вчерашнего релоканта», — это не творчество. Это дно.
«Это было горячо, чего уж тут притворяться, скандально, — признается Маша Машкова. — Я хочу сказать большое спасибо всем зрителям, которые находили в себе смелость прямо во время спектакля вставать и громко требовать прекратить это безобразие. Кто-то выходил со словами: „Хабалки“... Именно так начинаются революции!»
Машкова, ты серьезно? Тебя называют хабалкой, тебя гонят со сцены за помоечную брань, а ты сравниваешь это с революцией? Милые мои, это не борьба за свободу. Это момент истины, когда публика, пришедшая посмотреть на «ту самую Чулпан», внезапно осознает: перед ними — абсолютная пустота.
У меня была подруга Вика и она была уверена, что она — гениальный дизайнер. В Москве она работала в агентстве своего дяди, и все клиенты подобострастно кивали: «О, как креативно!». Позже Вика уехала в Милан, решив, что мир падет к её ногам. Уже догадываетесь, что ей сказали в первом же приличном бюро? «Девушка, у вас нет базы, вы просто лепите нелепицу». Вика после долго кричала, что итальянцы — зашоренные консерваторы и не понимают «высокого полета». Аналогия напрашивается сама собой: без российских бюджетов и системы, которая их выпестовала, наши актрисы оказались никому не нужны со своим абсурдом. Так получается?
Чулпан Хаматова, которая здесь десятилетиями играла святых и блаженных, теперь, по словам зрителей, «почти весь спектакль ругается матом». Зачем? Чтобы доказать, что она теперь «свободная»? Или чтобы показать, как ей несладко «там»?
Слушайте, если вам плохо — сходите к психотерапевту. Не стоит вываливать свои депрессивные помои на людей, которые заплатили за билет в надежде на катарсис.
Самое комичное в этой истории — их внутренние отношения внутри «звездного» трио. Музыкант Василий Зоркий, участвующий в этом балагане, вообще не стесняется в выражениях: «Маша — это просто провал. Чулпан — это ужас какой-то. Я реально не понимаю, как она продает билеты». Машкова вторит ему, заявляя, что никогда не любила Хаматову и не воспринимала её как актрису, но теперь просто «вынуждена работать».
Перед нами классическая схватка жабы и гадюки в одной банке. Они ненавидят друг друга, они не верят в то, что делают, но им жизненно необходимо как-то выживать. Там, в «свободном мире», никто не выпишет грант просто за то, что у тебя «правильное» лицо. Там нужно либо реально играть так, чтобы у зала дыхание перехватывало, либо — вот так, через мат и дешевые скандалы, пытаться выкусить хоть каплю внимания.
Многие из уехавших когда-то кричали: «Из России уехала Россия!» (привет поклонникам Пугачевой). На деле же Россия осталась здесь. Она была, есть и будет. А уехали те, кто просто пригрелся у кормушки, чтобы защитить свои домики и счета, нажитые непосильным трудом на «ненавистной» родине. Теперь им по-настоящему страшно. Страшно, что накопления закончатся, а нового таланта за границей не прибавится.
Посмотрите на Чулпан. Здесь ей открывали любые двери. У неё был фонд, лучшие роли в «Современнике», она была обласкана и властью, и публикой. Что в остатке?
Мямлить оправдания на встрече со зрителями в Таллине, пока люди демонстративно покидают зал? Это и есть та свобода, о которой вы грезили? Свобода быть невостребованной хабалкой?
Мне понравилось делиться с вами маленькими историями. Для наглядности. Вспомнилась дочь одной моей хорошей знакомой. Девочку пропихнули в престижный вуз по звонку, она кое-как отучилась, считая себя непризнанным гением. Когда же она вышла на реальную работу, где требуется результат, — сдулась за неделю. Потому что за спиной не оказалось папика, готового замять её косяки. Аналогично и с Машковой. Папа — великий Владимир Машков, но папа остался здесь, он работает и создает. А дочь отправилась «покорять Голливуд», но в итоге колесит по Кишиневу с матерными монологами.
«Текст деревьев больше всего похож на пьяный нервный срыв… мат не вывозят сами актрисы», — пишут в отзывах разочарованные зрители.
Я свято верю в доверие зрителя. Если ты его получил — благодари Бога до конца дней. Если же ты на это доверие плюнул, если облил грязью людей, которые тебя боготворили, то не удивляйся летящим в ответ тухлым яйцам. И не нужно называть это пафосным словом «революция». Это обыкновенная деградация.
Поразительно, как быстро слетает лоск с «неприкасаемых». Оказывается, без российского шоу-бизнеса и «ужасных» государственных театров наши суперзвезды превращаются в заурядных артистов самодеятельности. Они не способны даже текст без мата произнести так, чтобы зал не захотел выйти покурить и больше не возвращаться.
Друзья, а вы как думаете? Есть ли шанс у этих «деревьев» пустить корни на чужой почве? Или мы с вами наблюдаем финальный акт драмы «Закат релоканта»? Верите ли вы, что человек, поливающий свою страну грязью, способен создать что-то по-настоящему прекрасное хоть в Литве, хоть в Америке?
Я убеждена: талант — это про созидание и любовь. Когда же в основе твоего «искусства» лежат лишь обида и ненависть — получается вот такой пшик в Кишиневе.
В общем, ждем следующую постановку. Предлагаю название: "Хабалки в тумане: возвращение к кормушке".
А вы как считаете, сколько еще Кишиневов должны выставить наших див за дверь, чтобы они поняли: "революция", о которой говорит Машкова, — это просто звук смываемого в унитаз реноме? Или я слишком строга к "великим"?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: