За угловым столиком в кафе всегда стояли два стула. На столе всегда передо мной стакан воды и кофе. Я тихонько рассмеялся: вот так прошли наши с тобой годы. Она вошла с довольно неловким "извините" и улыбкой, которая дается легко. - Как дела? - спросила меня. - Нормально - ответил я.
Она медленно кивнула, опустив чайную ложку в кофе, и не двигая её. - Вчера вечером я написала: "Что тебе от меня нужно?", а потом удалила это, - сказала она. - Мне было стыдно, что я этого не знала. - Еще стыднее знать и не предложить, сказала я, не отрывая от нее взгляда, чтобы она не выскользнула через окно.
Снаружи курьер пытался закрыть свой ящик. Внутри мы разбирались с тем, что не хотели называть. - Я не хочу, чтобы ты думала, что я навязываю, - добавил я. - Но я и не собираюсь умолять о том, что должно происходить само собой.
- А что, если я опоздаю? - честно спросила она. - Тогда это будет остановка, - сказал я. - Не смерть. Но я не буду оставаться там ради тебя.
Я сдвинул ложечку в сторону, выровнял по краю маленькой тарелки. Странно, но так делаю, когда стараюсь не превратить все в мусорную свалку.
Иногда мне кажется, что любовь вернет тебя, даже если нет звонка, - сказала она. - А иногда мне кажется, что нет, потому что если ты не позвонишь, ты не приедешь. - Любовь не игра в угадайку, - ответил я. - Это приглашение. И ответ.
Она едва заметно прикусила губу. - Когда я слышу, как ты говоришь: "Я не буду умолять", меня это пугает, - призналась она. - А что, если это значит: "Я не буду пытаться?"
- Это лишь значит, что я не буду умолять, - ответил я. - Смотри, - я положил между нами какой-то буклет и начертил 2 колонки: "О чём я прошу" и "Что я предлагаю", - дело не в словах, а в действиях. Отвечать на сообщения в тот же день. Называть вещи своими именами. Планировать неделю, а не жизнь. Извиняться без просьбы. И короткий список простых вещей: уважение, последовательность, забота.
Она читала, не касаясь страницы. Затем ткнула пальцем: - Я могу это сделать. И это тоже. А это нет… - она сделала паузу, когда увидела "назвать то, что со мной происходит". - Я научилась ждать, пока это пройдет... - А меня учили бить лбом, пока не выломаю дверь, - ответил я, - и у меня это не сработало.
Мы замолчали. Молчание не было бременем; оно было приятно. Я понял, что у меня больше нет желания заполнять каждую паузу объяснениями. После 10 лет нашего брака это тоже любовь.
- Что же нам делать с тем, что у нас не получается? - спросила она. - Мы должны относиться к этому как к цветку, - ответил я. - Его поливают и оставляют на солнце. Мы не выдергиваем цветку листья, чтобы он рос. А если он не растет, мы смиряемся с тем, что этот дом ему не подходит.
Она глубоко вздохнула: - Когда я молчу, это не потому, что я не люблю тебя. Это потому, что я боюсь любить слишком сильно. - Когда я ухожу, это не для того, чтобы наказать тебя, - ответил я. - Это для того, чтобы напомнить себе, что я не попрошайка.
Она кивнула. Достала из кармана куртки ручку - синюю, ту, от которой всегда пахнет дождем, - и написала в колонке: "Я не могу сказать: Я привязана к тебе и это меня пугает".
- А может, начнём с этого? - сказала она. - Сегодня вечером я расскажу тебе, что могу предложить на этой неделе. А если не смогу, то и скажу об этом. - Думаю, да, - ответил я. - А если мне кажется, что наша любовь уходит, я говорю один раз и пытаюсь. Если ничего не возвращается, не происходит, я меняю свою жизнь, не давя на тебя.
Без шуток? - пошутила она. - Без шуток, - улыбнулся я. Бариста объявил, что кухня закрывается. В кафе никого не осталось. Я далеко отодвинул твой стул и помог встать. - Почему бы не придвинуть стул обратно к столу? - спросила меня. - Потому что его пока никто не занимает, - ответил я. - И лучше иметь пустоту, чем поспешно её заполнять.
Я заплатил. На улице моросил дождь, мы дошли до угла. На перекрестке мы остановились.
- Знаешь, мне понравились твои колонки, - сказала она.