Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
«Избиение безоружных жителей, разграбление города, осквернение священных мест, оскорбление девиц и женщин, заключение в оковы целого населения — вот предметы повествований летописей того времени — турецких, греческих, латинских. Такова была судьба этого императорского города, который частые восстания покрыли развалинами и который сделался наконец игрушкою и добычею народа, с давних времен презираемого им.» © Ж. Мишо
«Осада Белграда [4 — 22 июля 1456 г. — Прим. ред.] продолжалась уже 40 дней [На самом деле 10. — Прим. ред.], и Мехмед II угрожал превратить город в развалины, когда на помощь к осажденным явились Хуньяди и монах Капистран, один во главе многочисленных отрядов, другой — без всякого оружия против врага, кроме убедительного и проникнутого благочестием красноречия и своих пламенных молитв. В один день... воины христианские обратили в бегство армию Мехмеда и уничтожили османский флот, стоявший на Дунае и на Саве. Хуньяди проявил чудеса храбрости; Капистран в минуту самой большой опасности ходил по рядам христианского войска с крестом в руках, повторяя слова: "Победа, Иисус, победа!" Более 20.000 мусульман погибли в битве или в бегстве; султан был ранен среди янычар и поспешно удалился от Белграда со своей побежденной армией.» © Ж. Мишо
«Призвав Божию помощь в базилике св. Апостолов, Пий II выехал из Рима в июне 1464 г. Страдая изнурительной лихорадкою и опасаясь, чтобы вид его страданий не лишил бодрости воинов Креста, он скрывал болезнь и запрещал своим служителям сообщать о ней. По всему пути народ молился об успехе экспедиции и приветствовал папу как освободителя христианского мира.» © Ж. Мишо
«Греческие музы, приютившиеся в Италии после взятия Константинополя, проповедовали тогда крестовый поход против свирепых властителей Спарты и Афин. Латинские музы, которым покровительствовал Лев X, также не безмолвствовали при подобных обстоятельствах. Знаменитый Вид клялся в своих поэтических строфах, что он сам отправится в знойные пустыни Африки, зачерпнет своей каской воды из Ксанфа и Иордана и поразит своим мечом варварских царей Востока. Другой писатель, воспитанный в школе Цицерона, прославлял заранее победы Льва X и предвидел уже тот достопамятный день, когда бесчисленные граждане, устремляясь по следам папы, будут "благословлять его за спасение их семейного очага, их свободы, их жизни".» © Ж. Мишо
«Идея крестовых походов переходила постепенно в область поэзии, подобно тем сказочным чудесам, которым никто больше не верил, но которые воспламеняли еще воображение поэтов.» © Ж. Мишо
«Для утешения друзей человечества история может сообщить им о знаменитой победе при Лепанто, которая последовала вскоре после завоевания турками Кипрского королевства. Флот османский и флот христианский под начальством дона Хуана Австрийского встретились в водах древнего Акциума; эта морская битва напоминает нам несколько дух и энтузиазм священных войн. До начала боя дон Хуан велел водрузить на своем корабле знамя церкви и знамя Креста, и весь флот приветствовал радостными криками это религиозное знамение победы. Никакую битву в древнем мире нельзя сравнить с битвою при Лепанто, в которой турки сражались за обладанием миром, а христиане защищали Европу. Венеция ознаменовала торжество христианского флота необыкновенными увеселениями; победа лепантская была начертана на монетах, и день битвы причислен к ежегодно чествуемым праздникам. Во Франции, в Англии, в Испании и у всех северных народов совершали благодарственные молебствия за победу, дарованную доблести христианских воинов. Так как папа существенно содействовал успеху христианского оружия, то в Риме проявилось наибольшее ликование. Марк Антоний Колонна, командовавший кораблями папы, был с торжеством введен в Капитолий; в церкви Ara Caeli (Алтаря Небесного) вывесили знамена, отнятые у неприятеля; папа Пий V установил празднество в честь Девы Марии, предстательством которой, по общему верованию, была одержана победа над мусульманами, и праздник этот, совершаемый 7 октября, в день битвы, получил названия праздника в честь Богородицы побед (Notre-Dames des Victoires).
Война, кончившаяся Лепантской битвой, оказалась последней, в которой являлось знамя Креста.» © Ж. Мишо
«Другой отличительной чертой крестоносцев являлось чувство братства. Ораторы священных войн постоянно проповедовали евангельскую братскую любовь; короли и принцы служили примером этой любви. Ричард во время крестового похода, вождем которого он был, часто проявлял великодушное самоотвержение, героическую христианскую любовь, не отступающую ни перед какою опасностью, когда нужно защитить слабого. Однажды, когда он бросился на помощь графу Лейчестерскому и когда окружающие старались его удержать, "нет, я не был бы достоин имени короля, — воскликнул он, — если бы не умел презирать смерть ради защиты тех, кто сопровождал меня на войну!". Когда Людовик IX умирал на голой земле в Тунисе, забота об участи его товарищей по оружию не покидала его до самой последней минуты: "Кто отведет во Францию этот народ, который я привел сюда?" — говорил святой король. Всякий раз как крестоносцы покидали Европу, вожди обещали им возвратить их в родную страну и заботиться о них во время путешествия. И горе было тем, кто не исполнял своего обещания! Они оказались осужденными и Богом, и людьми за недостаток веры и любви. Каждый отряд крестоносцев представлял изображение настоящей семьи; приятно встречать у летописцев того времени латинское выражение "familia" для обозначения военной домашней обстановки какого-нибудь князя или рыцаря Креста.» © Ж. Мишо
«Вспоминая о видениях и чудесах, возбуждавших в одно и то же время и благочестие, и храбрость крестоносцев, можно заметить, что чрезвычайная вера их происходила не от суеверия. Они почитали совершенно естественным вмешательство божественной силы в то дело, которое они защищали, и уже одно это убеждение их доказывает, сколько было благородного и возвышенного в той области чудес, которыми окружены были в их глазах священные войны. <...> Библейские воспоминания, евангельские чудеса, Голгофа, Иордан — разве этого не было достаточно, чтобы воспламенять энтузиазм пилигримов иудейских?» © Ж. Мишо
«Во время священных войн, войн истребительных, благочестивые верования не всегда могли обуздывать варварство; часто встречается в это время и забвение человеческих прав, и нарушение справедливости и данной клятвы. Победоносные христиане оказывались безжалостными; кровь врагов почитали они приношением, угодным Господу. Производя губительные опустошения, они считали себя свободными от всякого упрека, так как сарацины, по их мнению, были не что иное, как "нечистые собаки"; истребляя мечом безоружное население мусульманских городов, они радостно восклицали: "Так были очищены жилища неверных!"» © Ж. Мишо
«Военные машины, употреблявшиеся при крестовых походах, были те же, что и у римлян; там можно было видеть таран — толстое бревно, вооруженное на переднем краю железной массою; этот таран раскачивали посредством канатов и цепей и направляли его удары на стену; мускулус ("мышонок") — род навеса, обложенного кожей или железом, защищавший работников от стрел и камней неприятеля; плутеус и вульнеа (le pluteus и le vulnea) — оружие вроде большого щита, обтянутого бычьей или верблюжьей кожей, который поддерживался воинами для защиты взбиравшихся на приступ; катапульты и баллисты, метавшие громадные дроты и каменные глыбы, иногда даже трупы людей и животных; наконец, подвижные башни в несколько этажей, верхушки которых возвышались над стенами и против которых осаждаемые не имели другой защиты, кроме поджога.» © Ж. Мишо
«Народы, переходившие с Запада на Восток, оказывались в совершенно новом для них мире — и по природе, и по нравам, и по типам; и так как крестовые походы были путешествием, то народы, примкнувшие к знаменам Креста, должны были приносить домой из своих отдаленных странствий некоторый опыт, некоторые знания, некоторые воспоминания. <...> География воспользовалась заморскими предприятиями. Европа дорого купила познание тех стран, которые она намеревалась завоевать; сколько произошло бедствий по причине незнания местностей! В конце крестовых походов Восток, в котором, как во тьме ночной, скрылись и исчезли несколько войск, стал более известен.» © Ж. Мишо
Послесловие
На сотой гравюре заканчивается эта грандиозная серия Гюстава Доре, посвящённая крестоносцам и крестовым походам. Разглядывая её сюжеты можно с уверенностью сказать, что у Великого Доре потрясающе получилось вдохнуть в них жизнь. Вместе с Мишо он показал нам величественную сторону таких масштабных военно-религиозных кампаний как крестовые походы — показал романтику священных войн и рыцарства такой, какой её видели в эпоху романтизма; показал волнения и переживания людей, живших в те времена и участвовавших в проиллюстрированных им событиях. Его гравюры занимают почётное место среди самых выдающихся памятников мирового искусства.
В заключении скажу, что история священных войн — это не одно лишь насилие ради обогащения, якобы замаскированное под богоугодное дело, как у нас сейчас некоторые публицисты весьма поверхностно пытаются представить. Внутренний мир человека тогда радикально отличался от современных нам воззрений, он мыслил во многом совершенно иными категориями и в своих действиях был мотивирован актуальными для той эпохи материями. У религии тогда не было альтернативы, причём, для всех слоёв общества: как богатых, так и бедных, как образованных, так и безграмотных. Человек не мог отрефлексировать окружающий его мир никак иначе, кроме как через веру в Бога и в Священное Писание. Христиане, жившие в эпоху крестовых походов, видели современность под знаком величия духа и господства христианских добродетелей, когда величайшим подвигом в рамках человеческой жизни было прожить её в служении Господу или отдать за Гроб Господень.
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VII
Часть VIII
Часть IX