«Что это её вдруг потянуло мне лекции читать во время завтрака, — думала Диана, тоскливо глядя на свекровь. — И ладно бы по делу говорила. А то мелет какой-то вздор. Полчаса уже её слушаю, а ничего понять не могу. Хоть ты тресни. Ладно. Продолжу делать вид, что мне интересно. Авось ей самой надоест болтать, и она наконец-то заткнётся».
— Ты слышишь, что я тебе говорю, Диана? — возмущённо произнесла Аглая.
— Да, Аглая Францевна, — уверенно ответила Диана, — я вас очень хорошо слышу.
— Точно?
— Вас что-то смущает?
— Вид у тебя какой-то!
— Какой вид?
— Постный! Не выспалась, что ли?
Диана посмотрела на часы. Было десять тридцать утра.
— Почему «не выспалась»? — сказала она. — Выспалась.
— Ну тогда взбодрись, что ли.
— Я бодрая.
— Бодрая ты. Я вижу, какая ты бодрая.
— Да бодрая я. Говорю же.
— Ну вот что я сейчас сказала, бодрая?
— Вы сейчас сказали, что я теперь замужняя женщина, а значит, должна делать соответствующие выводы.
— Какие выводы?
— Что мне можно, а чего нельзя.
— А ещё что я сказала?
— А ещё вы сказали, что мне теперь ничего нельзя, кроме как стараться угодить мужу своему и его маме. Вам, то есть.
— Надо же. Всё верно. Тогда слушай дальше.
«Да чтоб тебя, — подумала Диана. — И ведь вот не надоедает же ей. А мне интересно, сколько она вот так говорить может? Чем-то маму мою напоминает. Такая же любительница нравоучительные лекции читать.
Но мама-то ладно. Мама дельные вещи советовала. Которые мне пригодились. И слава богу, что я маму послушала.
А вот свекровь что от меня хочет, никак не соображу. И зачем я в таком случае замуж выходила? Думала, от мамы к мужу уйду, так вздохну спокойно. Куда там».
А свекрови снова показалось, что невестка её слушает невнимательно.
— Диана! — воскликнула Аглая.
— Что?!
— Да ты что, спишь, что ли?
— Не сплю. Почему сразу сплю?
— А что ты делаешь?
— Я слушаю.
— И что я сейчас сказала?
— Вы сказали, что, поскольку я теперь живу в вашем доме, следовательно, все основные обязанности, связанные с хождением по магазинам и уборкой квартиры, ложатся на меня целиком и полностью.
— Правильно. А ещё?
— А ещё вы сказали, что я не должна сюда приводить своих подруг без вашего на то разрешения.
— Тоже верно. А ещё?
— Это всё.
— Правильно. Умница. Слушай дальше.
«Мечтала, выйду замуж, стану хозяйкой в своём доме, — думала Диана, — и никто не посмеет мне указывать, как мне жить дальше. А тут на тебе. Стала хозяйкой. Как же. Размечталась».
— Ты согласна со мной, Диана? — услышала Диана голос свекрови.
— Согласна, — уверенно ответила Диана.
— С чем ты согласна?
— С тем, что работа по дому не избавляет меня от обязанностей приносить в семью и деньги тоже.
— А про себя я что тебе сказала?
— Что вы, Аглая Францевна, в моём возрасте, когда вышли замуж, пахали за четверых. И при этом не скулили, не ныли, не жаловались. И зарабатывали вдвое больше мужа своего. И сына хорошего воспитали. В связи с этим у меня есть вопрос к вам, Аглая Францевна.
— После вопросы.
— Насчёт мужа вашего.
— Я сказала, вопросы задашь после. Я ещё не закончила.
— Муж, больше которого вы вдвое зарабатывали, это который был? Первый или второй?
— Не дерзи, Диана.
— Я не дерзю.
— Дерзишь! Но тебе это не идёт. Поэтому слушай дальше. На чём я остановилась? Ах да. Работа! Работа, девочка моя, — это сейчас для тебя должно быть главным. Я знаю, что некоторые женщины сегодня так воспитаны, что думают, что их муж должен обеспечивать.
— А разве не должен?
— Ничего подобного. В нашей семье всё по-другому.
— В вашей?
— Да в нашей!
— А при чём здесь ваша семья?
— Снова дерзишь, Диана.
— Да не дерзю я.
— Смотри, Диана. С огнём играешь.
— Ой.
— И не ойкай. А в нашей семье все должны зарабатывать одинаково.
— А если я не смогу зарабатывать столько же, сколько ваш сын?
— Что значит «не сможешь»?
— Ну вот не могу, и всё тут.
— А зачем тогда замуж выходила? Надеялась, что муж твой за тебя пахать один должен? А ты будешь целыми днями на кухне сидеть, оладьи с вареньем клубничным трескать, как сейчас, и кофе со сливками пить? Так, что ли?
— Ну, что-то типа того. А что?
— Ах вот, значит, так ты представляла себе своё счастливое будущее?
— Ну не именно так. Там ещё у меня в мечтах было трое детей. Две девочки и мальчик. Но, в принципе, ход вашей мысли, Аглая Францевна, верный. А насчёт того, чтобы мне работать, тут вообще вилы.
— Какие вилы?
— Не всегда работать могу себя заставить.
— Почему не можешь? Все могут, а ты нет?
— А я нет.
— Как это?
— Ну вот так как-то. Происходит что-то со мной. Непонятное. Особенно поздней осенью, зимой и ранней весной. Вот как сейчас, когда на улице холодно, снег, ветер, поздно светлеет и рано темнеет.
— Что происходит?
— Когда световой день короткий. Не могу заставить себя работать.
— В смысле?
— В прямом. Надо идти деньги зарабатывать, а я не могу. Ноги не идут.
— Почему?
— Говорю же. Что-то происходит со мной. Непонятное. И даже мама моя ничего с этим не могла сделать. Я с тех пор как красный диплом в университете получила, раньше десяти часов утра и не просыпаюсь даже. Вот как сегодня.
— Но сегодня, допустим, воскресенье. И сегодня твой первый день после свадьбы.
— При чём здесь воскресенье и первый день после свадьбы? Я дома так постоянно себя вела. Но это в холодное и тёмное время года. А когда тепло и светло — всё наоборот. Ложусь поздно, встаю рано.
— На работу, что ли, встаёшь рано? И так много работаешь?
— Да нет. Ну что вы. Какая там работа. Там у меня одни гулянки на уме. О работе я и не думаю.
— Ничего не понимаю. А сын говорил, что ты грамотный специалист.
— Ну-у! Мало ли что он вам про меня наговорил. Вы ему больше верьте. Это он, наверное, так говорил, чтобы впечатление хорошее на вас произвести.
— Хорошее впечатление?
— Ну, чтобы вы не ругали его за то, что он жениться на мне собрался. Вот и расхваливал меня. Специалист, говорите, грамотный? Это я-то? Ну вы даёте, Аглая Францевна. Нашли специалиста.
— Не я. Сын так сказал.
— Врёт он всё.
— Зачем же ты в университете училась? Диплом у тебя, я слышала, красный.
— Так я по своей воле, что ли, училась? Родители заставили. Сказали: «Вот станешь взрослой, можешь делать что хочешь. А сейчас, будь добра, учись». Ну я и выучилась. А что делать? Деваться-то некуда. Правильно? У меня просто другого выхода не было. Но зато, уже защитив диплом и таким образом став взрослой, я сразу сказала родителям: «Всё! Отвяньте!» И они отвяли.
— «Отвяли»? Это что значит?
— Махнули на меня рукой.
— Как махнули?
— А так. Папа вообще ничего не сказал, только грустно посмотрел, тяжело вздохнул и покачал головой. А мама сказала, что пусть теперь мой муж обо мне заботится. На том и порешили.
Какое-то время Аглая обдумывала только что услышанное.
— Понятно, — тихо произнесла она после недолгой паузы. — Ну это мы с Андреем быстро в тебе исправим. Мы эту дурь из тебя выбьем. И ты полюбишь работать в любое время года. Поняла?
— Дай-то бог, Аглая Францевна. А я, в общем-то, и не против. Насчёт работы. А чего не поработать? Можно и поработать. Другие же вон работают. Ну и я, стало быть, тоже могу. Что там дальше?
— Что дальше? — не поняла Аглая.
— Ну вы ещё что-то сказать хотели? Или всё?
— Хотела.
— Слушаю внимательно.
И свекровь продолжила свою нравоучительную речь, а Диана стала и дальше думать о своём.
«Если это первый мой день здесь, — думала она, — то что же дальше-то будет? А дальше будет только хуже. Не-ет, мы так не договаривались».
— Ты опять в облаках витаешь, Диана! — воскликнула свекровь. — Вместо того чтобы слушать, ты думаешь о чём-то постороннем.
— Я не думаю.
— Думаешь. Я же вижу.
— Что вы видите?
— Как ты в облаках витаешь.
— Не витаю я.
— Витаешь. А для кого я, спрашивается, стараюсь?
— Да слышу я всё.
— Что ты слышишь?
— Что мне нужно многое сделать, чтобы понравиться вам и мужу своему, и оправдать ваше доверие.
— И что ты думаешь обо всём этом?
— Думаю, что самое лучшее будет — плюнуть и на вас, и на мужа своего.
— То есть? Что значит «плюнуть и на вас, и на мужа своего»? Почему плюнуть?
— Потому что я не поняла, что мне сделать, чтобы вам понравиться и оправдать ваше доверие. И ещё, Аглая Францевна. Вот, честное слово, достали вы меня. И не будь я сейчас на девятом месяце, схватила бы эту сковородку, да-да, эту самую, которая на плите, и треснула бы ею пониже спины вас. Честное слово. А сейчас, простите, но я пойду.
— Куда это ты пойдёшь?
— К маме и к папе. А вы мне надоели. Прощайте. Андрею привет. Провожать не надо. Дорогу я знаю. Дверь захлопну. Ключи оставлю на тумбочке в прихожей. Ребёнок родится, подам на развод.
И Диана, поддерживая свой уже тяжёлый живот, с трудом поднялась из-за стола и вышла из кухни в прихожую. А через пять минут Аглая услышала, как хлопнула входная дверь.
И вот тогда Аглая стала думать, что скажет сыну, когда тот вернётся с работы.
И, ничего не придумав, Аглая решила сбежать из дома.
«Поеду к себе в деревню, — думала она. — Пусть они здесь сами разбираются. Без меня. А то кто Андрея знает. Вдруг неправильно всё поймёт. Ещё, чего доброго, решит, что это я его жену выгнала из дома. А это ведь она сама ушла. А я вообще как лучше хотела. Нет. Ну их к лешему. Пусть сами здесь разбираются».
И уже через час Аглая вышла из подъезда с двумя чемоданами, села в такси и уехала на вокзал.
Что касается Дианы, то всё это время она гуляла на улице недалеко от дома и внимательно наблюдала за подъездом. И как только увидела, что свекровь села в такси и уехала, так сразу пошла домой. ©Михаил Лекс