— Чё купила?
Кирилл вышел в прихожую, взял пакет из рук Вики, заглянул внутрь, вытащил колбасу и хлеб, сделал себе бутерброды и вернулся к своему ноутбуку.
— А ты что купил? — спросила его Вика. — Работу нашёл?
— Чего наезжаешь? Ищу.
— Хватит искать. Иди уже, хоть куда-нибудь.
— Вот ты и иди куда-нибудь. Придумала уже, куда?
— В детсад воспитателем, по специальности. Рядом тут требуется, сказали возьмут, я спрашивала.
— А у меня поважнее дело нарисовалось. Оказывается, отец мой помер недавно. Они с матерью в разводе давно, но я же наследник. А папаша бизнесом занимался. Поеду я насчёт наследства решать.
— Думаешь, что-то получишь? У него других наследников наверняка полно.
— Пусть. Я тоже в доле, что-нибудь должно и мне отломиться.
Он вскочил и забегал по квартире, собираясь в дорогу.
— Поеду я, сроки поджимают, надо успеть. Дай на билет денег.
— Откуда? Сама у матери выпросила немного.
— Ну вот и дай. Окупится всё, сама рада будешь.
— У своей матери попроси.
— Ты что? Не надо ей знать, отговаривать станет, время только терять.
Вика сильно сомневалась, что из этой затеи получиться что-то хорошее, но всё-таки и сама заразилась его настроением. Ведь получают некоторые люди наследство, так почему бы и им не получить. Раз умер отец-бизнесмен, значит, что-то должно после него остаться.
Она отдала Кириллу все деньги и он, схватив сумку, умчался на поезд.
...
Вика устроилась работать в детсад и каждый день ждала вестей от мужа, надеясь на хорошие новости.
Он звонил редко, не сообщал ничего определённого. Потом и вовсе перестал выходить на связь. И вскоре вернулся мрачнее тучи.
— Не отдали тебе наследство? — сочувственно улыбнулась Вика. — Не расстраивайся, я так и предполагала. Ну и пусть, будем жить как все, работать и получать зарплату.
Кирилл посмотрел на неё хмуро, встал, задёрнул на окне шторы.
— Плохо, что у нас первый этаж. И решёток даже на окнах нет.
— Боишься кого-то? Зачем нам решётки?
— А дача ваша далеко? — спросил Кирилл, не отвечая на её вопросы. — Может там пока перекантоваться.
Вика испугалась уже серьезно.
— Да что случилось? От кого ты прячешься?
Кирилл постоял у окна, глядя на улицу сквозь щелочку между шторами. Сел на диван, глубоко засунув руки в карманы штанов.
— Расскажи, как съездил, что с наследством? Ты пугаешь меня своим молчанием. Рассказывай! — потребовала Вика. — Отдавать не хотят?
— Наоборот, — Кирилл встал и опять сел. — Хотят на меня повесить.
— Не понимаю...
— Что ты не понимаешь? — закричал он, — батя долгов наделал и в банках, и у дружков. Они теперь с меня хотят стрясти.
У Вики от испуга взмокли ладони.
— Они здесь? Почему ты боишься?
— Сказали, везде достанут.
— Ты принял наследство?
— Нет. Как узнал, отказался. Но им до лампочки, им свои деньги вернуть надо.
— И большой долг?
— Миллионы!
— Господи... И сколько?
— Откуда я знаю! Не уточнял.
— Непонятно как-то. Тебе сумму не назвал нотариус? Или кто там этим занимается?
— Жена его сказала. Сама не знает, что делать.
— А нотариус что говорит?
— Не пошёл я к нему. Не дошёл, драпать пришлось.
— Жена? — Вика усмехнулась. — И ты ей сразу поверил?
Кирилл посмотрел удивленно:
— А ты что думаешь, она врать стала бы? Сама боится. И моя мать говорит, что батя был непутёвый. А эти вышибалы? Видела бы ты их.
...
Ирина Андреевна удивилась, увидев в окно остановившееся возле дома такси.
И ещё больше удивилась, когда из него вышла дочь с двухлетним сынишкой и большой сумкой.
— Глянь-ка, Вика приехала, — сообщила она Юрию Аркадьевичу, — с ребёнком, с вещами... Неужели от мужа ушла? Только этого не хватало!
Но оказалось, что Вика просто привезла сына к бабушке и решила оставить.
— Ну как ты не понимаешь, мам? Куда мне девать ребенка? Ты же сама недовольна, что я у тебя деньги прошу. Мне на работу надо устраиваться, а в детсаду места нет.
Она пока решила не говорить о том, что сама устроилась в детский сад. Хотела спрятать на даче ребенка на всякий случай, боясь проблем мужа с долгами и кредиторами.
— У тебя муж есть, который целыми днями диван давит. Пусть ребенком займётся хотя бы. А ещё лучше, пусть работать идёт. Сколько можно?
— Он ищет работу, ходит на собеседования. Как он это с ребенком на руках делать будет? Ты что?
— Одни отговорки. Ничего он не ищет. Кто хочет работать, тот работает. Тунеядец он и наглец.
— Да нет, ищет он. Но вообще, я ему и не смогу на весь день ребенка доверить. Ты же лучше за Егоркой присмотришь. Мам, ну пожалуйста!
Вика взяла на руки сынишку и посадила его на колени матери.
Ирина Андреевна обняла, внука, чмокнула в пухлую щёчку.
Юрий Аркадьевич, сидя в кресле, слушал молча, не вмешиваясь в их спор.
Но в этот момент почувствовал, что мешает. Встал, оделся и собрался выйти на улицу.
— Ты куда? — спросила Ирина.
— Дорожку расчищу. Опять снега насыпало.
Он вышел, а Ирина Андреевна посмотрела на дочь с упрёком.
— Не понимаешь, как это выглядит? При живых родителях ребёнок здесь будет болтаться. Юрию он вообще чужой. Неудобно перед ним даже.
— Я же ненадолго, — стала опять оправдываться Вика. — Может скоро место в саду дадут и я заберу его.
— Летом наверное только распределять будут. И что, он на полгода у нас останется?
— Я приезжать буду. Мам, ну пожалуйста!
Ирина встала, накинула куртку и пошла вслед за мужем.
— Спрошу, что он скажет. Если категорически против, то извини. Без его согласия не получится. Считай, на его деньги живём.
Вика посмотрела в окно на Юрия, который лихо орудовал деревянной лопатой, разгребая снег.
Новый муж матери ей был несимпатичен. Лысый, усатый, с мощной шеей и прищуренными, слишком холодными голубыми глазами, он был абсолютно чужим. Его манеры казались грубыми, голос резким, смех громким и неприятным.
Она чувствовала себя неловко рядом с ним, старалась избегать разговоров и вообще любых контактов. Но мать была счастлива, и это заставляло Вику терпеть присутствие отчима, хотя внутри неё всё кипело от раздражения и неприязни.
Мать, поговорив с ним, вернулась с улыбкой на лице.
— Ладно, оставляй Егорушку. Он не против.
— Ещё бы он против был. Это всё-таки наша дача.
— Но я против. Ребенок с родителями жить должен. К бабушке в гости приезжать только. А тут на полгода похоже. Постарайся побыстрее свои дела уладить.
Вика уже не слушала её ворчание, засуетилась, разбирая сумку с детскими вещами.
— Я все необходимое привезла. Пижамка, кофточки, штанишки, носочки, грушки, фломастеры...
— Оставь, сама разложу. Беги уже на автобус, а то стемнеет.
— Да, пора. Только... У меня денег нет на билет. Не подкинешь?
— Кто бы сомневался, — Ирина Андреевна взяла свою сумочку, достала деньги и протянула дочери. — Ребенка оставляешь, деньги забираешь... А я чем кормить его должна? Пташка беззаботная. Когда уже за ум возьмёшься?
— Хватит ворчать, для того и оставляю, неужели не ясно. Самой надоело без денег сидеть.
— Мужа своего на работу гони. Или вообще разводись. Сколько можно кормить дармоеда?
— Ничего ты не понимаешь, мы любим друг друга. И всё у нас наладится, вот увидишь!
...
Вика шла на автобусную остановку в слезах.
Было обидно, что приходится врать и выслушивать упрёки матери, а она ей всей правды сказать боится. Обидно, что сынишку пришлось оставить. И что отчим не довёз до города на своей машине. А больше всего обидно за мужа, который оказался таким непутёвым.
Кирилл спокойно сидел дома за своим ноутбуком.
— Чё купила? — спросил как всегда, даже не отрывая взгляда от монитора. — Приготовь что-нибудь поесть, с утра голодный.
— Макароны бы хоть сварил. Тушёнка есть, колбаса.
— Да ну, нормального чего-нибудь хочется. Котлеты сделай.
Вика подбежала к нему, захлопнула крышку ноутбука:
— Всё, моё терпение кончилось! Неделю тебе даю. Или устраиваешься на работу, или развод.
Он испугался её сверкающих гневом глаз, понял, что она уже на пределе.
— Викуся, ты что? Ищу я, правда. Резюме разослал везде. Меня приглашают. Переждать только надо немного, сама понимаешь, ситуация у меня.
— Мне твои ситуации уже надоели. Я тоже боюсь, но работаю. Всю жизнь в норе сидеть собираешься? Всё, неделя тебе.
Но через неделю Ирина Андреевна и Юрий Аркадьевич приехали вместе с Егоркой.
— Мы тут подумали и решили. — сказала Ирина Андреевна. — Пусть Кирилл на дачу пока поедет, там работы много мужской скопилось. А мы здесь поживём, ребёнку в квартире зимой удобнее. Там у нас условия для ребенка не очень подходящие. Всё-таки дача.
— Так он вообще на работу никогда не устроится, — проворчала Вика.
— Ничего, может Юрий Аркадьевич и поможет. Пусть обсудят.
— На свой завод хоть сегодня могу пристроить, — подтвердил Юрий Аркадьевич, — всю жизнь там мастером проработал.
— На завод? — сморщился Кирилл, — я деньги хочу зарабатывать.
— Как отец? — съязвила Вика.
— Это, между прочим, запрещённый приём, — обиделся Кирилл.
— На заводе тоже неплохо зарабатывают некоторые, у кого голова на плечах. Расскажу всё, поехали. А если что-то лучше найдёшь, так и уволиться можешь, никто насильно держать не будет.
Мужчины уехали.
А Вика, не выдержав, рассказала матери обо всех проблемах Кирилла с наследством и долгами.
— Позвоню-ка я сватье, — решила Ирина Андреевна, — в одном городе ведь живут, должна она знать всё.
Вика ушла на кухню кормить Глеба, чтобы не мешать разговору.
Через несколько минут мать вошла следом.
— Всё подтверждается. Точно, долги одни у твоего свёкра. Дом его продали, чтобы расплатиться. И то не покрыли. Правильно сделал Кирилл, что сбежал от такого наследства.
— Хоть что-то правильно сделал, — засмеялась Вика. — Но мы сильно с ним испугались.
...
За две недели Юрий Аркадьевич многое обсудил с Кириллом за работой на даче. А заодно позвонил на завод и договорился о его трудоустройстве в отдел программного обеспечения.
— Даже если не приживёшься, опыт там огромный получишь. А потом сам решай, хозяин — барин, — усмехнулся Юрий Аркадьевич, — Главное, с наследством бдительность не теряй.
***
Автор: Елена Петрова-Астрова
Подписывайтесь на канал, друзья, чтобы не потеряться.
До новых встреч!