Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VIII
Часть IX
Часть X
«Чтобы воспламенить энтузиазм верующих, Иннокентий решил собрать в Риме общий собор. "Необходимость помочь Святой земле, — писал он в своих пригласительных посланиях, — надежда победить сарацин теперь более велика, чем когда-нибудь". Папа сравнивал Иисуса Христа с государем, изгнанным из своего царства, а христиан — с верными подданными, которые должны помочь Ему возвратиться в свои владения.
<...>
Собор [11-30 ноября 1215 г. — Прим. ред.], на котором присутствовало более 500 епископов и архиепископов, происходил в Латеранской церкви под председательством папы. Иннокентий произнес речь, в которой он оплакивал заблуждения своего века и несчастия церкви; он обращался к духовенству и ко всем верующим с увещанием освятить своими молитвами те меры, которые предстояло принять против еретиков и сарацин; он представил Иерусалим облаченным в печаль, изнемогающим в оковах своего пленения и вещающим устами своих пророков, чтобы тронуть сердца христиан. <...> Постановили, что духовенство будет уплачивать двадцатую часть своих доходов для издержек крестового похода, папа же и кардиналы — десятую часть; решено было соблюдать пятилетнее перемирие между всеми христианскими государями; собор Латеранский предал проклятию пиратов, которые затрудняли путь пилигримов, и тех, кто доставлял продовольствие и оружие неверным. Постановления о священной войне были возвещены во всех церквях Запада; толпе начали чудиться сверхъестественные явления, как и во время первых крестовых походов, и христиане, которые только что перед тем воевали между собою, сблизились теперь и поклялись Евангелием не иметь других врагов, кроме мусульман.» © Ж. Мишо
«Перед выступлением крестоносцев Патриарх [Рауль Меренкур. — Прим. ред.] пришел в лагерь и принес частицу Честного Креста, которую, как уверяли, удалось спасти во время битвы при Тивериаде [4 июля 1187 г. — Прим. ред.]. Пилигримы благоговейно преклонились перед знаменем спасения и выступили в путь, воодушевленные воинственным энтузиазмом.» © Ж. Мишо
«И вот в войско прибыл горячо набожный человек по имени Франциск Ассизский, который много путешествовал в качестве учителя и увещевателя и был одарен как красноречием, так и предвидением. Он прибыл сюда, надеясь обратить в свою веру множество душ... и, охваченный рвением, отправился в лагерь врага, где был схвачен в качестве пленника и препровожден к султану Каира Мелик-Камелю. Там он попытался обратить султана в свою веру, вызвал факихов [Богословов-законоведов. — Прим. ред.] на спор и, чтобы доказать истинность христианства, предложил броситься на костер. Изумленный султан отказался делать из него мученика и приказал ему удалиться как безобидному энтузиасту. Затем он вернулся в Европу, где... основал орден кордельеров [Францисканцев. — Прим. ред.]. Его ученики, подобно апостолам Христа, не имели никакого имущества, но ходили без оружия, кошельков и одежды в качестве миссионеров среди народов Европы, Азии и Африки. "Мир вам" — было их приветствием, молитва была их единственным оружием защиты, а смерть за веру - их единственной славой.» © Джеймс П. Бойд
«В окрестностях города произошло еще несколько битв. Назначая день общего наступления, готовились к нему трехдневным постом, процессией, за которою следовали пешком, с босыми ногами, и молебствиями перед Честным Крестом. Во время битвы трупы сарацин покрывали равнину, как снопы покрывают плодородную землю во время жатвы, а неверные, сражавшиеся на Ниле, бедственно гибли в волнах, как фараоновы воины. Наконец, говорится в летописи, дети и старики в городе с плачем восклицали на стенах: "О, Мухаммед, зачем ты покидаешь нас?"» © Ж. Мишо
«На рассвете дня воины Креста с мечами в руках двинулись преследовать неверных в их последних убежищах, но, когда они вошли в город, представившееся им страшное зрелище поразило их ужасом и заставило даже сначала отступить: городские площади, дома, мечети были завалены трупами. При начале осады в Дамьетте насчитывалось до 70.000 жителей, теперь же оставалось едва 3000, да и те, еле живые, бродили, как бледные тени в громадной могиле.
В городе была знаменитая мечеть, украшенная шестью обширными галереями и 150 мраморными колоннами и увенчанная башнею. Эту мечеть крестоносцы посвятили Божьей Матери. Вся христианская армия собралась в мечети, чтобы принести благодарение Богу за торжество, дарованное оружию пилигримов. На другой день бароны и прелаты снова собрались здесь для совещания о новом своем завоевании и единодушно решили предоставить город Дамьетту королю Иерусалимскому.» © Ж. Мишо
«На соборе, созванном папою в Сполето [Ок. 1232 г. — Прим. ред.], вновь послышались стоны Сиона. Собор этот... постановил продолжать войну с неверными и идти на помощь христианским колониям на Востоке. В ожидании, пока соберутся войска, папа послал за море нескольких миссионеров — сражаться мечом слова с учителями и последователями ислама; в то же время Григорий обратился с посланиями к халифу Багдадскому, к султанам Каирскому и Дамасскому и ко многим мусульманским князьям, убеждая их принять христианскую веру или, по крайней мере, покровительствовать христианам. Такой способ борьбы с исламом был нечто новое в священных войнах; мысль о нем явилась во время борьбы с альбигойцами и северными язычниками, где миссионеры почти всегда предшествовали воинам Креста.» © Ж. Мишо
«Тибо, король Наварры, подтвердил клятву своего отца сражаться за Крест. Он был храбрейшим из рыцарей и самым звучным из трубадуров, и когда он обратил свою музу к жалобам Иерусалима, бароны и рыцари стекались под его знамена со всех провинций Франции [1239 г. — Прим. ред.].» © Джеймс П. Бойд
«В это время во всех церквах было прочитано послание Иннокентия, обращенное и к высшему сословию, и к народу Франции [1247 г. — Прим. ред.]. Апостольское послание папы прославляло в торжественных выражениях храбрость и воинственную доблесть французской нации и ее монарха; папа посылал свое благословение французским крестоносцам и карою церкви угрожал всем тем, кто, дав обет пилигримства, отложит отъезд в Святую землю. Вся Франция пришла в движение; крупные вассалы собрали своих рыцарей и воинов; знатные владетели и бароны обменивались посещениями или переговаривались между собою через посредство послов. К военным приготовлениям присоединялось исполнение благочестивых обрядов. Все пилигримы, с босыми ногами, принимали у подножия алтаря знаки крестового похода; многие рыцари, сложив с себя щит и меч, отправлялись на поклонение святым мощам, находившимся в ближайшем соседстве; во всех приходских церквах совершались молебствия об успехе священной войны. Воины Креста со слезами на глазах трогательно прощались со своими родными, со своими друзьями, со всем тем, что им предстояло покинуть; семьи поселян поручали детей своих покровительству баронов и рыцарей, которые клялись или умереть, или возвратиться в отечество со всеми крестоносцами, отправившимися под их знаменами.» © Ж. Мишо
«Перед празднованием св. Иоанна Крестителя Людовик IX в сопровождении своих братьев отправился в Сен-Денийское аббатство. Прибегнув молитвенно к помощи апостолов Франции, он принял из рук легата посох и котомку пилигрима и ту хоругвь (Oriflamme), которая уже дважды сопровождала на Восток его предшественников. После этого Людовик возвратился в Париж, где выслушал литургию в церкви Нотр-Дам; на другой день он выступил из столицы; духовенство и народ провожали его до городских ворот с пением священных гимнов. Королева Бланка проводила Людовика до аббатства Клюни и возвратилась в слезах, не надеясь свидеться со своим сыном иначе, как уже в будущем мире.» © Ж. Мишо
«Около Троицына дня христианский флот выступил из Лимасола... Застигнутый бурею, он остановился утром 4 июня в виду египетских берегов. Скоро его заметили с башен Дамьетты, и немедленно весь морской берег был покрыт мусульманскими воинами. На королевском корабле собрался совет из прелатов и баронов; некоторые из них высказали мнение, что следует отложить нападение и выждать суда, рассеянные бурей. Но Людовик не хотел ждать и подал сигнал к высадке на берег. Все воины Креста пересели с кораблей в барки или плоские лодки и выстроились в две линии. Людовик IX был впереди с обоими своими братьями. Рядом с ним находились рыцарь, державший хоругвь, и папский легат, который нес Крест Спасителя. Приблизившись к берегу, вся армия бросилась в море с криком: "Мон жуа Сен Дени!" Король Французский шел во главе армии, со щитом на груди и с обнаженным мечом в руке. Вступив на берег, крестоносцы раскинули палатки и построились в боевом порядке. Вскоре завязалась битва на песчаной равнине; мусульманская конница налетала несколько раз на ряды христиан, но повсюду натыкалась она на целый лес копий, на стальную стену. Битва продолжалась весь день. Потеряв многих из своих эмиров, неверные в беспорядке отступили к Дамьетте и оставили во власти христиан морское прибрежье и северный берег Нила.
В радости провели ночь крестоносцы. На другой день, на заре, некоторые из них выступили вперед и дошли до Дамьетты, не встречая неприятеля. Они перешли по деревянному мосту, перекинутому через Нил, вошли в город и обнаружили его пустым. Известие об этом было сейчас же передано в христианский лагерь. Вся армия двинулась в боевом порядке и овладела покинутым городом. Король Французский и все пилигримы, впереди которых шли епископы, отправились совершать благодарственное молебствие в большую мечеть, из которой во второй раз устроили церковь, посвященную Божией Матери.» © Ж. Мишо
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VIII
Часть IX
Часть X