Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
Часть X
«Летописи древности и новых времен не представляют битвы более замечательной, чем эта битва Арсуфская; тут встретились храбрейшие воины Европы и Азии; берега Леддара... были тогда свидетелями такого героизма, какого не видели Граник [Битва при Гранике, реке, с которой Александр Македонский начал завоевание Персии. — Прим. ред.] и Симоис. Современные летописи с изумлением повествуют о невероятных подвигах Ричарда. Из одного из писем короля Английского мы узнаем, что он был ранен слегка в левый бок. Эта битва могла бы решить участь крестового похода: если бы победа осталась за Саладином, то Крест исчез бы из Сирии.» © Ж. Мишо
«Во время колебаний Ричарда войско Саладина, подкрепленное эмирами Алеппским, Месопотамским и Египетским, напало на Яффу [27 июля. — Прим. ред.] и после нескольких приступов овладело городом. Цитадель, куда укрылся гарнизон, готова была тайно капитулировать, как вдруг Ричард прибыл из Птолемаиды с несколькими кораблями, доставившими войска. В гавани Яффы было множество сарацин; английский король, сопровождаемый храбрейшими из своих воинов, бросился в воду по пояс, достиг берега, разогнал всех перед собой, выгнал из города только что одержавших победу мусульман, преследуя их по равнине, и раскинул свой лагерь на том самом месте, где за несколько часов перед тем стояли палатки Саладина.» © Ж. Мишо
«Возвращаясь в Европу, Ричард потерпел кораблекрушение близ берегов Италии и, не желая проезжать через Францию, отправился через Германию, скрываясь под одеждой простого пилигрима. Но щедрость выдала в нем короля; враги у него были повсюду, и солдаты герцога Австрийского задержали его [21 декабря 1192 г. — Прим. ред.]: Леопольд не забыл оскорблений, нанесенных ему при осаде Птолемаиды. Ричард был заключен в темницу, а Европа ничего не знала о постигшей его участи; Англию же известил о ней один преданный королю дворянин. Трубадур Блондель, отыскивая следы своего государя, пробирался по Германии в одежде и с лирой менестреля. Однажды он подошел к башне, где томился в заключении, как ходили слухи, какой-то знаменитый пленник. Вдруг трубадур услышал пение первого куплета той песни, которую он сочинил когда-то вместе с Ричардом; менестрель пропел второй куплет песни, устремив глаза к верху башни, откуда послышались ему знакомые звуки; пленник узнал Блонделя.» © Ж. Мишо
Эпизод с Блонделем является легендой и не находит подтверждения в источниках.
«Иннокентий III... едва... вступил на престол [8 января 1198 г. — Прим. ред.], как начал стараться вновь воспламенить священный огонь крестовых походов; в послании к епископам, духовенству, высшему сословию и простому народу во Франции, Англии, Венгрии и Сицилии папа возвещал волю, угрозы и обетования Бога христианского. "Если Бог принял смерть ради человека, — прибавлял Иннокентий в заключение своего послания, — то неужели человек побоится умереть для Бога? Неужели он откажется пожертвовать своей мимолетною жизнью и тленными благами этого мира Тому, Кто предлагает нам сокровища вечной жизни?" Легаты, посланные римским двором, обещали отпущение грехов и особенное покровительство церкви всем тем, кто примет крест и вооружится или кто будет доставлять одежду и содержание воинству Христову. В церквах были расставлены кружки для приема приношений от верующих; священникам вменили в обязанность влиять на свою паству во время исповеди и возбуждать раскаяние грешников и сочувствие их в пользу крестоносцев и христиан на Востоке.» © Ж. Мишо
С целью перевозки войска крестоносцев в Египет между его предводителями и Венецией перед Четвёртым крестовым походом был заключён договор (апрель 1201 г.), согласно которому венецианцы обязуются за год построить флот (50 военных галер и 450 транспортных судов) и обучить моряков для данного мероприятия в обмен на уплату 85.000 серебряных марок. В июне следующего года, когда пришла пора платить по счетам и отправляться к Гробу Господню, оказалось, что многие крестоносцы решили отбыть из других мест. В результате такой несогласованности, из обговоренных 33.500 крестоносцев в Венецию прибыло лишь около 12.000 и даже после того как воины христовы вытряхнули из карманов последние гроши им едва хватило на половину договорённой суммы. В таком случае дож Дандоло предложил крестоносцам расплатиться помощью в захвате конкурирующей венгерской Зары.
«Бароны, которым открывалась таким образом возможность уплатить свои долги победами, приняли это условие с радостью. Однако же многие пилигримы вспомнили, что они клялись сражаться с неверными и потому не могут обратить своего оружия против христиан. Папский легат Петр Капуанский почитал святотатством предприятие, в которое хотели вовлечь воинов Креста. Чтобы победить все колебания и рассеять все опасения, дож решил принять личное участие в трудах и опасностях Крестового похода и убедить своих соотечественников объявить себя товарищами по оружию крестоносцев. В одном народном собрании Дандоло попросил позволения встать в ряды крестоносцев и прикрепил крест на свою дожескую шапку; многие венецианцы последовали его примеру и поклялись умереть за освобождение Святых мест; крест пилигримов сделался знаком союза между венецианцами и французами и слил их, так сказать, в один народ; с этих пор стали менее слушать тех, кто говорил от имении папы, и пилигримы выказали столько же усердия в экспедиции против Зары, как и народ венецианский.» © Ж. Мишо
После официального низложения горожанами Алексея IV и его слепого отца Исаака II (25 января 1204 г.) из-за конфликта жителей с крестоносцами, с которыми первый был в деловых отношениях, Алексей Дука, по прозвищу Мурзуфл (из-за сросшихся бровей) умело узурпирует императорскую власть.
«Мурзуфл, показывая вид, что спешит на помощь Алексею, увлекает его в уединенное место и запирает в темнице [27 января. — Прим. ред.]; вслед за тем он является объявить народу о том, что он сделал ради спасения Византии [Он уже был известен своими действиями против крестоносцев и ораторской ненавистью в их адрес. — Прим. ред.]. Тогда народ проникается убеждением, что только Мурзуфл может спасти империю; его увлекают в храм св. Софии, и 100.000 голосов провозглашают его императором [5 февраля. — Прим. ред.]. Едва получает он императорскую власть, как спешит обеспечить плоды своего преступления; опасаясь изменчивости народа и судьбы, он идет в темницу Алексея, заставляет его проглотить отравленный напиток, а так как он медленно действует на молодого государя, то Мурзуфл удушает его собственными руками.» © Ж. Мишо
На самом деле конкретное время убийства неизвестно, но это произошло в начале февраля до 8 числа включительно.
После узурпации власти Алексей V Дука Мурзуфл, вступил в открытую конфронтацию с крестоносцами, стоящими на кораблях у Константинополя и ожидающих договорённые плату и содействие в их мероприятии от императора за помощь в возвращении Алексею IV и Исааку II ромейского престола (19 июля 1203 г.), который до того был захвачен у Исаака II его братом - Алексеем III (8 апреля 1195 г.).
«Мурзуфл устрашился мужества латинян и усомнился в доблести и верности своих подданных. Прежде чем рискнуть на продолжение битвы, он решил попробовать, какие условия он мог бы выдвинуть в условиях мира. Он потребовал встречи с крестоносцами, но латинские лидеры отвергли его предложения как предложения узурпатора, убийцы и палача. Однако старый Дандоло, больше заботившийся о мире и гуманности, а также обладавший более острым деловым чутьем, счел разумным выслушать его предложения. Дандоло подвел свою галеру поближе к берегу, и Мурзуфл приблизился к ней настолько близко, насколько это было возможно верхом на лошади. Они провели продолжительное совещание, результатом которого стало предложение Дандоло Мурзуфлу немедленно выплатить огромную сумму в пятьдесят центенариев золотом, чтобы помочь крестоносцам в их походе в Сирию, и снова присягнуть на верность Римской церкви. Мурзуфл пообещал золото, но отказался подчиниться игу Рима. Дандоло, удивленный тем, что узурпатор, нарушивший все законы Небес, придает такое большое значение своей религии, спросил, оправдывает ли греческая религия предательство и убийство? Мурзуфл уже собирался дать гневный отпор, когда появился отряд латинских всадников и положил конец совещанию. Император-узурпатор теперь не видел впереди ничего, кроме войны, и решил умереть с оружием в руках.» © Джеймс П. Бойд
«...Раздался призывный звук труб; флот тронулся и подступил к укреплениям. Суда, связанные между собою, шли попарно; вскоре подъемные мостики были спущены и покрыты неустрашимыми воинами; вожди воодушевляли всех своим примером и шли на приступ рядом с простыми солдатами. Солнце стояло уже высоко, а чудеса храбрости не могли еще восторжествовать над сопротивлением осаждаемых, когда вдруг поднялся северный ветер и направил под самые стены два корабля, бившиеся рядом; на этих кораблях находились епископ Труаский и епископ Суассонский, прозывавшиеся Пилигримом и Райским. Едва только подъемные мостики были прикреплены к стенам, как на одной из башен показались два франкских воина; эти два воина, из которых один был француз по имени д’Арбуаз, а другой венецианец по имени Пьеро Альберта, увлекли за собой своих товарищей; и вот знамена епископов Труаского и Суассонского, развевающиеся на вершине башни, поражают взоры всего войска; со всех сторон бросаются на приступ, овладевают четырьмя башнями; трое городских ворот сокрушают ударами тарана; рыцари выскакивают на берег со своими конями; все войско устремляется в город. Мурзуфл покидает холм, на котором стоял его лагерь; крестоносцы овладевают императорскими палатками и поджигают все дома на своем пути; ужас и отчаяние распространяются во всех частях города; но, между тем как все бежало перед ними, победители удивлялись своему торжеству.» © Ж. Мишо
«Крестоносцы захватили Константинополь 10 [12, опечатка автора. — Прим. ред.] апреля, и их ликование украсило пасхальные торжества, к концу которых в сердцах, ожесточенных победой, начали зарождаться благородные чувства. Духовенство призывало всех к исповеди и покаянию, а жестокие солдаты стекались к разрушенным ими алтарям, чтобы отпраздновать воскрешение Того, чье имя они осквернили.» © Джеймс П. Бойд
«Тогда представилось миру зрелище, невиданное даже в эти времена, богатые чудесами и необыкновенными событиями. 50.000 детей соединились и ходили по городам и селам, повторяя слова: "Господи, возврати нам наш Святой Крест". Когда у них спрашивали, куда они идут и что они хотят делать, они отвечали: "Мы идем в Иерусалим, для освобождения Гроба Господня". Большинство верующих видели в этом Божие внушение и думали, что Иисус Христос, чтобы посрамить гордыню могущественных и мудрых земли, вручил свое дело простодушным и робким детям. Многие из юных крестоносцев заблудились в пустынях, погибли от зноя, голода, жажды и утомления; другие возвратились домой, говоря, что они «не знали, зачем уходили»; из тех, кто отправился морем, многие потерпели кораблекрушение или попали в руки сарацин, с которыми они шли сражаться. Этот детский крестовый поход служит наглядным выражением того, до какой степени поколеблена была и ослабела идея крестовых походов.» © Ж. Мишо
На самом деле это было разрозненное народное движение на территории Франции и Германии с неизвестными нам целями и причинами возникновения, в котором принимали участие как взрослые, так и дети. Со временем оно обросло массой мифов и в позднейшие эпохи стало представлять из себя смесь исторических и мифических событий, в совокупности дающих далёкую от действительности картину.
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
Часть X