В то время как муж мой бороздит пространства, штурмуя самые высокие пики планеты, я все больше нарезаю круги в поисках каких-то там вершин понимания. Тоже, конечно, лезу в горы, но не за внешними достижениями, а в попытках понять почерк хребтов, расшифровать послание в узоре троп и переложить песню камней и ветра на язык собственного опыта.
В этот раз выбор пал на Атлас. Здесь горы не только разделяют пустыню и море, они как будто преграждают путь времени. В их складках живут не люди, а тени преданий. Снега вершин — это седины Африки, а ущелья помнят шаги карфагенян и римлян. Окрашенные рассветом хребты Атласа кажутся гигантскими окаменелыми волнами, вздыбленными в момент космической катастрофы.
Наш путь, который, к слову сказать, начался в Счастливой долине (да, она так и называется — Ait Bougmez), лежал к вершине Мгун. Она меньше чем на 100 метров ниже самой высокой точки Африки, пика Тубкаль. И хоть это всего лишь каких-то 4065 метров над уровнем моря, мелкотравчатые холмы Атласа задали нам жару.
Жгучее дневное солнце сменялось таким ледяным дыханием ночи, какого никак не ожидаешь от Африки. На восхождении пронизывающий ветер с песком из Сахары просто валил с ног и выдувал из нас не только уверенность в собственной адекватности, но и, кажется, костный мозг. А к концу горной части путешествия Африка порадовала еще и свежевыпавшим ночью снегом.
Атлас – это игра контрастов. На рассвете он нежный аки майская роза, в полдень - сизый и суровый, в закатных лучах - совершенно инопланетный. А вот ночью, когда солнце, облизав склоны, уходит за хребты, это совсем другой мир.
При свете дня каменистые склоны кажутся пустынным и безжизненным. Но при этом тебя не покидает стойкое ощущение, что вокруг - тысяча невидимых глаз, которые считывают каждое движение. И нет, это не паранойя.
Самая первая ночь в палатке - в долине Азибс н’Иккис, название которой звучит как заклинание - развеяла всякие иллюзии насчет скудности фауны Атласских гор. Вернувшись после вечернего моциона к палатке, мы обнаружили выпрыгивающего из-под полога белого хвостатого зверька, позднее опознанного как лиса фенек – та самая, со смешными большими ушами. Потом полакомиться небрежно оставленными остатками ужина пришли шакалы. Звериный рык и с аппетитом поцокивающие клыки прямо за стеночкой тоненькой палатки, это, конечно, так себе впечатление, скажу я вам. Но и это было только прелюдией к какому-то совершенно неистовому завыванию волков, певших нам, вероятно, подбадривающие мотивационные арии до самого рассвета.
...И потом, когда мы шли к вершине по гребню, длинному, как собственная история, все контрасты схлопнулись в одну точку. Жар и холод, страх и восторг, выжженный камень и след фенека - всё это слилось в простое, почти осязаемое чувство присутствия.
Глядя, как тень от нашей вершины ползёт по бескрайним холмам, и где-то вдалеке пылает заревом Сахара, я, кажется, получила ответ. Ответ как состояние - в котором песня ветра больше не нуждается в переводе, тени преданий кажутся родными, а ледяное дыхание африканской ночи ощущается как дыхание самой планеты. Горная песня камней и ветра перестала быть шифром. Она просто звучала, и я была её нотой. Здесь и сейчас.
Хотите узнать, что было дальше - подписывайтесь!
#ПУТЕШЕСТВИЯ #МАРОККО #АТЛАС #МГУН # ВОСХОЖДЕНИЕ