Английский мастиф - вторая изначально дворовая порода, благодаря своим прекрасным качествам сумевшая "выбиться в люди".
Мастифов в Англии разводили еще с доримских времен, правда, выглядели они тогда непривычно для нас - были поджарыми и с длинной мордой, позволявшей кусать всей пастью, нанося страшные раны коренными зубами. Это были крупные, мощные, злобные, гармонично сложенные собаки, одинаково пригодные для охоты и для охраны. Держали их поначалу во дворах, часто на цепи.
Так было до тех пор, пока во время Столетней войны английский рыцарь сэр Пирс Ли из поместья Лайм-Холл не отправился по приказу короля Генриха Пятого во Францию, где ему предстояло пасть в битве при Азенкуре. Победили тогда англичане, но французы взяли с них кровавую дань. Сэр Пирс был смертельно ранен в самом начале сражения, длившегося не один час, рыцарь и тело его убитого боевого коня оказались на нейтральной полосе. Англичане взяли верх и перешли в наступление очень нескоро. И все это время умирающего охраняла огромная сука английского мастифа, любимица сэра Пирса, которую он взял с собой на войну. В бою она сражалась рядом с ним.
Преданная собака охраняла раненого хозяина от мародеров в лице французской пехоты. Пехота Средневековья - это не ландскнехты Тридцатилетней войны, не московские стрельцы и не янычары, это, попросту говоря, сброд. Задачей этого сброда было добивать врагов, сраженных рыцарской конницей, а чуть что - бежать. Бегущих не преследовали, горе-пехотинцы не были той живой силой, которую обязательно нужно уничтожить.
Но мародерствовать они умели и любили, знали в этом толк. Собаке, имя которой до нас не дошло, пришлось туго, так как превосходные доспехи сэра Пирса и седло его коня были очень лакомым кусочком для мародеров. Собака несколько часов отгоняла солдат противника от уже умершего хозяина. Разъяренная, громадная, с окровавленной пастью, она выглядела как инфернальное чудовище, поэтому пристрелить ее с безопасного расстояния никто не решился - считалось, что стрелы не причинят демону вреда. А все, кто пытался зарубить ее мечом, отползали с проклятиями, волоча прокушенные конечности.
Наконец битва закончилась победой англичан, и самого короля Генриха Пятого приближенные позвали взглянуть на героическую собаку. Он был так впечатлен, что распорядился отправить домой, в Лайм-Холл, доспехи и оружие сэра Пирса - и его верную защитницу. "Она - такое же достояние семьи убитого, как его меч, и заслужила право продолжить свой род", - рассудил король. Слуги сэра Пирса доставили собаку домой, где она принесла потомство и положила начало знаменитым мастифам Лайм-Холла.
Слава о подвиге собаки распространилась благодаря королевским хронистам и песням менестрелей. Рыцари стали растить мастифов как боевых собак (не путать с бойцовыми!) и, подражая сэру Пирсу, брать их с собой на войну. А боевой пес - уже не дворовый, он домашний, так как в походе хозяин делит с ним и палатку, и постель, и последний кусок хлеба. И, вернувшись домой, держит его в замке, потому что превращать побратимов в цепных рабов - не рыцарское дело.
Вскоре умным и бесстрашным мастифам стали доверять охрану королевских детей. Вот как высоко взлетел бывший дворовый цепняк!
А щенки английского мастифа, в родословной которых есть собаки Лайм-Холла, - до сих пор считаются "сливками сливок", золотым фондом породы.