Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть VI
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
Часть X
«Новый завоеватель Египта, Саладин, провозвестил себя призванным продолжать апостольскую миссию Зенги и Нуреддина; казалось естественным, что он будет наследником и могущества их. Халиф Багдадский предоставил Саладину во имя Пророка властвовать над городами, покоренными его оружием, не исключая даже и города Алеппо, где нашел себе последнее убежище Малик-Шах, слабый наследник Нуреддина. С этих пор Саладин был провозглашен султаном Дамасским и Каирским, и имя его стало упоминаться в молитвах во всех мечетях Сирии и Египта.» © Ж. Мишо
«Падение Иерусалимского королевства, преданного в неискусные руки, казалось неизбежным; но доблести христианской суждено было покрыть славой воспоминания о его последних днях. 1 мая 1187 г. на 7000 мусульманских всадников, двинувшихся в Галилею, напали в окрестностях Назарета 130 воинов, среди которых были рыцари-храмовники и иоанниты. Мусульманской кавалерией командовал Афдал, сын Саладина. Защитники Креста не поколебались вступить в неравный бой. Современные летописи, наполненные воспоминаниями о подвигах этого дня, в особенности описывают славную смерть Жакоба де Моле, магистра храмовников [На самом деле Жака де Майи, маршала ордена. — Прим. ред.]. Этот непоколебимый защитник креста выдержал бой верхом на белом коне и только после невероятных, чудесных подвигов борьбы был побежден. Сарацины приняли его за св. Георгия, который часто представлялся христианам спускающимся с неба во время их битв. В сражении, происходившем на площади, которая до сих пор существует близ селения Эль-Махед, погиб весь христианский отряд, включая великого магистра храмовников и двух его рыцарей.» © Ж. Мишо
«Войско Креста следовало по берегам Селефа, маленькой речки, вытекающей близ Ларанды и впадающей в Киликийское море. Император Фридрих, желая ли выкупаться или только переплыть через эту речку, спустился в воду и через минуту был вытащен оттуда без всяких признаков жизни. Смерть его привела в смятение и уныние всё войско; некоторые пилигримы не могли пережить этого бедствия; другие, предавшись отчаянию, отпали от веры Христовой. Современная история, описывая это несчастное событие, в трепете отступает перед ужасающими тайнами Провидения. Крестоносцы продолжали медленно продвигаться вперед, унося с собой останки своего знаменитого вождя, который до сих пор поддерживал в них бодрость.» © Ж. Мишо
«Меч турок является искуплением необузданности и корысти христиан. "Враги Господа, — повествует один арабский летописец, — дерзнули войти в лагерь львов ислама, но они подверглись ужасным последствиям божественного гнева: они пали под ударами мусульманских мечей, как листья падают осенью под ударами бури". "Девять рядов мертвецов, — говорит другой арабский писатель, — покрывали равнину, лежащую между холмами и морем; в каждом ряду было по тысяче воинов". Нападение птолемаидского гарнизона на лагерь крестоносцев довершило бедствия этого дня (25 июля 1190 г., прим. ред.); палатки христиан оказались разграблены, множество женщин и детей уведены в неволю мусульманами. Горе христианского войска перешло в мрачное отчаяние, когда до них дошла весть о смерти Фридриха Барбароссы и о бедствиях, вынесенных германским войском. Вожди пилигримов только и думали теперь о возвращении в Европу; но вдруг в гавани Птолемаидской показался флот. Надежды крестоносцев оживились при виде огромного количества высаживающихся на берег французов, англичан и итальянцев под предводительством Генриха, графа Шампаньского.» © Ж. Мишо
«Явившись снова под стенами города, осаждающие встретили сопротивление, какого не ожидали; мусульмане успели укрепиться в то время, когда христиане были заняты бесплодными спорами. Тут начались страшные битвы, так как приходилось то вести осаду города, то отражать войско Саладина. Теперь, как под знаменем Креста, так и под знаменем ислама, деятельность, мужество, презрение к смерти заявили себя поистине чудными подвигами. Христиане ежедневно пускали в ход новые средства, чтобы сокрушить стены и проникнуть в крепость. Когда их деревянные башни и тараны были сожжены, они делали подкопы и пробирались подземным ходом до самой основы укреплений. В особенности замечательна была храбрость французов; целью своих нападений они избрали Проклятую башню на восточной стороне города; стены с этой стороны уже начали обрушиваться, и скоро должен был открыться пролом.» © Ж. Мишо
«Во время этой продолжительной осады Акры обнаружились и получили толчок к развитию дух, нравы и страсти христианского и мусульманского народов. <...> В разгар войны, когда многие изобретения увеличили число гибельных случаев, с обеих сторон оказались проявления человечности, и христиане, так же как и мусульмане, чуждались иногда варварского образа действий. В дни перемирия рыцарские празднества прерывали печальное однообразие битв: на акрской равнине происходили турниры, на которые бывали приглашаемы и сарацинские воины. Франки танцевали под звуки арабских инструментов, а мусульмане плясали под аккомпанемент песен менестреля. Лагерь крестоносцев близ Птолемаиды как бы превратился в большой европейский город с его ремеслами, механическими искусствами и рынками.» © Ж. Мишо
«Прошло уже более месяца, а условия Птолемаидской капитуляции еще не были выполнены. Саладин не мог решиться выдать крестоносцам 2000 пленных, готовых снова вооружиться против него, 200.000 червонцев, назначенных на содержание того войска, которое он не мог победить, и древо Честного Креста, пробуждавшее энтузиазм и рвение христианских воинов. Христиане уже несколько раз обращались к султану с требованием исполнения данных им обещаний, угрожали умерщвлением мусульман, находившихся в их власти, если он не исполнит условий договора; но политика Саладина оставалась непоколебимой. Страшные угрозы христиан оказались не напрасными. 2700 сарацин в оковах были выведены на равнину и поставлены в виду лагеря султана; выбор места казни несчастных пленников явился как бы последним напоминанием Саладину об исполнении договора. Затем Ричард отдал приказ умертвить всех 2700 пленников. Не следует обвинять в этом варварском поступке одного только английского короля, так как казнь пленных была решена на общем совете вождей христианского войска. Некоторые летописцы говорят, что Саладин еще прежде того велел умертвить христианских пленников, которых он обязался возвратить в обмен на мусульманских. Впрочем, мусульмане не упрекали Ричарда в умерщвлении их пленных братьев, они вознегодовали на султана, который мог бы выкупить их жизни и свободу, если бы исполнил условия договора.» © Ж. Мишо
«При виде мусульманского войска Ричард приготовился к битве. Христианские войска разделились на пять отрядов; они были так тесно сомкнуты, говорит один летописец, что нельзя было бы бросить между ними какого-нибудь плода, не задев человека или лошадь. Воины получили приказ не выступать из рядов и стоять неподвижно при приближении неприятеля. Вдруг, в третьем часу дня, на арьергард крестоносцев нападает толпа сарацин, спустившихся с гор с быстротой молнии, при звуках труб и литавр, оглашая воздух страшным ревом. За первыми фалангами варваров следуют другие, и вскоре мусульманское войско, как выражается арабский писатель, окружила христианское войско, "как ресницы окружают глаз". Иоанниты, позади которых выступали стрелки и метальщики, составлявшие арьергард крестоносцев, отразили этот первый натиск неприятеля; христиане, несмотря на повторяющиеся нападения, не прерывали своего шествия. Ричард возобновил приказ оставаться в оборонительном положении и не бросаться на неприятеля прежде, чем будет подан сигнал из шести труб: двух во главе войска, двух в центре и двух в арьергарде.» © Ж. Мишо
«Наконец, однако же, несколько рыцарей, не стерпев позора бездействия и не дождавшись сигнала Ричарда, бросились на сарацин. Примером их увлеклись и разные отряды войска, горевшей нетерпением сразиться с неприятелем, и битва закипела. Король Ричард появлялся всюду, где была нужна помощь христианам, и повсюду его появление сопровождалось бегством турок. <...> Земля была покрыта изорванными знаменами, переломленными копьями и мечами. В двадцати телегах не поместились бы все стрелы и дротики, которыми оказалась усеянной земля, рассказывает летописец-очевидец. Сарацины не смогли выдержать яростного напора франков; желтые значки Саладина отступили перед знаменами Ричарда.» © Ж. Мишо
«Христиане, с трудом веря своей победе, оставались еще на поле сражения. Они занялись уходом за ранеными и уборкой оружия, покрывавшего поле битвы, когда вдруг 20.000 сарацин, собранные своими вождями, появились вновь, чтобы возобновить битву. Не ожидавшие нового нападения крестоносцы были сначала поражены изумлением. Изнемогая от зноя и усталости, они нуждались для своего ободрения в присутствии Ричарда, перед которым ни один сарацин не мог устоять и которого среди этой ужасной схватки летописцы сравнивают со жнецом, пожинающим колосья. В то время как победоносные христиане снова двинулись к Арсуфу, отчаяние придало мусульманам силы еще раз напасть на их арьергард. Ричард, два раза отразивший неприятеля, устремляется на место битвы в сопровождении только 15-ти рыцарей, громко повторяя военный лозунг: "Господи, спаси Святой Гроб!" И мусульмане разбегаются при первом столкновении; войско их, трижды пораженное, было бы истреблено совершенно, если бы уцелевшим остаткам его не удалось поспешным бегством скрыться в Арсуфском лесу.» © Ж. Мишо
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть VI
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
Часть X