РУСЬКИЙ ИЗ «ТУМЫ»
На недавнее обсуждение книги «Собаки и другие и люди» в тг-канале «Кризис драмы», помимо добрых и разумных людей, явился тролль, который начал раскачивать тему, что над романом «Тума» работали «литнегры», потому что в этой книге прилагательное «русский» встречается в двух вариантах - в классическом «русский», и в написании «руський».
Сама по себе тема про «литнегров» запущена одержимой (это не оскорбление, а констатация факта) блогершей, специализирующейся на моей персоне.
На сетевую эту галиматью я обычно не реагирую никак, но в данном случае заметил, что читатели, споря с троллем, стали выдвигать свои гипотезы (например: «Захар таким образцам избегал повторов»), которые, увы, никакого отношения к действительности не имеют.
Рассказываю, в чем дело.
Ещё в 2014 году на украинских пабликах я прочитал их идею, о том, что украинцы - «руськие», потому что произошли из государства «Русь», а россияне - «русские», потому что они из России. «И поэтому перед нами - разные народы», - делали вывод украинские горе-историки.
Идея эта бредовая, как и практически все их «исторические» идеи; но сама по себе мысль, вне попыток использовать её в политическом и русофобском контексте, мне показалась забавной.
Действительно, в XVI-XVII никакой устоявшейся русской грамматики не существовало. И люди, имевшие отношение к Руси, местные уроженцы, именуя себя, вполне могли использовать форму - «руський», то есть: происходящий из Руси (а не «литвин» или «осман».)
Во время работы над «Тумой», из своеобразного филологического хулиганства, я решил в речи персонажей использовать именно эту форму - «руський».
Заодно чтоб вставить неразумным хохлам эту шпильку, показывая, что в XVII веке и мы, и они - все были «руськими» (малороссийский субэтнос только начинал формироваться, а понятие «россияне» ещё не вошло в оборот).
А в авторской речи романа, естественно, я использовал общепринятую форму - «русский».
Так получилось, что роман сдавался в некоторой спешке (стремились успеть к ярмарке на Красной площади). Мой редактор Алексей Портнов второпях привёл оба варианта написания к единому - «русский».
Прислал мне вычитанный текст романа на проверку. Я говорю: «Лёш, неужели ты думаешь, что я не знаю, как пишется слово «русский»…» - и объяснил ему свою задумку. Он пишет: «Да, очень интересно!» - и исправил всё или почти всё обратно.
Практически одновременно текст романа вычитывал корректор, который ничего этого не знал, и снова переправил всё, согласно правилам современного русского языка.
Пришлось и ей объяснять. И она второпях опять вставляла написание «руський», как было у меня: в речь персонажей.
Финальный вариант я вычитывал натурально ночью перед сдачей книги в типографию, поэтому в нескольких местах всё-таки осталась путаница - в авторской речи героев встречается и «русский», и «руський».
А также герой по имени Яков Дронов дважды по ошибке назван «Ярославом». Из чего некоторые читатели тоже сделали странные, далекоидущие выводы.
Любой профессиональный филолог знает, что практически во всех больших романах (в том числе, в классических) встречаются подобные ошибки. «Блохи» так называемые.
В последующих изданиях мы всё исправим.
Одна читательница, как бы защищая меня, написала, что «допускает», что у меня могут быть «консультанты» и «помощники», собирающие материал.
Но нет, друзья мои, помощников у меня тоже нет. Весь материал я собираю сам, думаю сам, писал и пишу сам. И эту книгу, и все предыдущие.
У меня есть ряд специалистов, которым я отправил уже написанный роман «Тума» на предмет проверки возможных огрехов (тоже неизбежных даже у самых профессиональных историков). Но это совсем другое: любые историки и писатели, работая с очень сложными темами, перепроверяют свой труд.
Будьте здоровы. Не ведитесь на дурных людей с грязными языками.
Тем более, что я без проблем могу ответить на любые ваши вопросы.
