В 1977-м году снесли один из домов Свердловска, что разожгло огонь исторической драмы. Вокруг него бушевали нешуточные политические страсти. Какой исторический памятник не пощадили? И при чем тут Борис Ельцин?
Дом особого назначения
До революции печально известный дом принадлежал инженеру Ипатьеву. Он избирался гласным городской думы, имел репутацию и положение. В апреле 1918-го советские власти вызвали его в Екатеринбург и потребовали освободить особняк в течение 48 часов.
Подвал его дома и стал последним пристанищем для императорской семьи Романовых: Николая II, его супруги и детей. После ухода красных из города дом успел побывать и в руках прежнего владельца, и у белых колчаковцев.
После окончательного установления на Урале советской власти в бывшем "доме особого назначения" располагались конторы различных областных ведомств. Здесь размещались Урало-Сибирский коммунистический университет имени Ленина, Музей революции, антирелигиозный музей и областной совет воинствующих безбожников.
От Жукова до Щелокова
Место расправы над царской семьей всегда вызывало повышенный интерес. В 1928-м здесь, скорее всего, побывал Владимир Маяковский, после чего написал стихотворение "Император". В период командования войсками Уральского военного округа в начале 1950-х в подвале дома побывал маршал Георгий Жуков. Существует легенда, что при встрече с одним из ликвидаторов Петром Ермаковым он якобы сказал: "Я палачам руки не пожимаю".
Проявлял интерес и глава МВД брежневского периода Николай Щелоков. Посетив Свердловск с рабочей поездкой в 1975 году, он попросил показать ему дом Ипатьева: "Хочу постоять на том месте, где пали Романовы". Остался там один, долго не покидал подвал, о чем-то думал.
Секретная записка председателя КГБ
В 1974 году дому Ипатьева присвоили статус историко-революционного памятника всесоюзного значения, что очень сильно не понравилось председателю КГБ Юрию Андропову. Он обратился в Политбюро с запиской, помеченной грифом "секретно". В ней было сказано: "Антисоветскими кругами на Западе периодически инспирируются различного рода пропагандистские кампании вокруг царской семьи Романовых, и в этой связи нередко упоминается бывший особняк купца Ипатьева в г. Свердловске".
В документе утверждалось, что "архитектурной и иной ценности особняк не представляет", и в дальнейшем дом Ипатьева станет объектом серьезного внимания со стороны иностранцев. Учитывая приведенные выше доводы, здание предлагалось снести.
Стоит заметить, что многие аргументы Андропова выглядят спорно — в Свердловске действовали ограничения на въезд иностранцев, а дом представлял интерес как в архитектурном, так и историческом плане.
Сопротивлялся один "упрямый сибиряк"
Судьбоносное голосование, которое состоялось 30 июля 1975-го, проходило без участия многих столпов советской политики. Идеолог партии Михаил Суслов тогда находился в отпуске, как и председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный, и руководитель Москвы Виктор Гришин. Генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев с главой МИД Андреем Громыко уехали тогда в Хельсинки на совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Постановление ЦК КПСС "О сносе особняка Ипатьева в гор. Свердловске" все же увидело свет. Исполнение решения поручалось Свердловскому обкому "в порядке плановой реконструкции города".
Дело, однако, растянулось еще на два года. Первый министр печати России Михаил Полторанин уверен: все потому, что "упрямый сибиряк" Яков Рябов, депутат Совета Союза Верховного Совета СССР как мог противился выполнению решения Политбюро и даже пытался привлечь на свою сторону Брежнева. Со временем он растерял свой политический вес, хотя и поднялся до секретаря ЦК КПСС — противостоять сносу не смог никто.
Ельцин щелкнул каблуками
Воспользовавшись тем, что новым хозяином Свердловска стал Ельцин, Андропов позвонил ему.
"Тот взял под козырек и выполнил задание без всяких задержек. Решительность Бориса Николаевича понравилась сверхжесткому Андропову, ставшему генсеком. [Андропов] верно приметил в нем авантюрную черту и готовность щелкать каблуками без размышлений", — писал потом в автобиографии Полторанин.
Ельцин позже уверял: в середине 1970-х "не хотел лишних скандалов" и никак не мог помешать сносу здания, одобренному Политбюро. По мнению Бориса Николаевича, ослушание закончилось бы отставкой, а дом бы все равно снесли при новом первом секретаре обкома.
"Не подчиниться секретному постановлению Политбюро было невозможно", — утверждал Ельцин.
Во время своего президентства Ельцину не раз приходилось оправдываться за снос дома Ипатьевых. Казалось, он искренне жалел о сносе дома. Режиссер Эльдар Рязанов позже вспоминал свой разговор с главой государства о демонтаже здания.
"У меня уже было достаточно сил и авторитета, чтобы воспрепятствовать решению Политбюро, но я не сделал этого", — сказал Ельцин Рязанову.
И добавил: "Никогда себе не прощу".
Еще больше новостей в телеграм-канале РИА Новости >>