Китайский фильм "Воскрешение" выходит в российский прокат: как арт-хаусное кино из Китая завоёвывает мировые фестивали и почему это важнее блокбастеров
22 января в российский прокат выходит фантастическая драма китайского режиссёра Би Ганя "Воскрешение" (狂野时代 Resurrection) - сюрреалистическое путешествие сквозь пространство и время, которое в 2025 году получило специальную премию Каннского международного кинофестиваля и награду за художественный вклад Пусанского кинофестиваля. По сюжету в далёком будущем человечество отказалось от сновидений в обмен на вечную жизнь, и лишь редкие представители по-прежнему могут видеть сны. Одного из таких "Мечтателей" однажды выслеживает женщина по имени мисс Шу. Фильм разделён на пять глав, наполнен отсылками к культовым режиссёрам 20 века, критики сравнивают его с работами Дэвида Линча и Кристофера Нолана. Главные роли исполнили тайваньская актриса Шу Ци, легенда азиатского кино, и музыкант Джексон И, кумир молодёжи и один из самых популярных артистов Китая. Выход "Воскрешения" в России знаменует важный культурный момент: китайское арт-хаусное кино постепенно пробивается на мировые экраны, разрушая стереотип о том, что Китай производит только боевики с кунг-фу да пропагандистские исторические эпопеи. Режиссёры вроде Би Ганя создают визуально ошеломляющее, философски глубокое, экспериментальное кино, которое конкурирует с лучшими европейскими и американскими работами на международных фестивалях и формирует новый образ китайского кинематографа.
Кто такой Би Гань и почему его называют китайским Тарковским
Би Гань родился в 1989 году в провинции Гуйчжоу, одной из беднейших и наименее развитых провинций Китая на юго-западе страны, населённой этническими меньшинствами мяо и дун. Это не столица культуры вроде Пекина или Шанхая, не технологический хаб вроде Шэньчжэня. Это горы, деревни, традиционная культура, далёкая от современного урбанистического Китая. Именно эта периферийность сформировала уникальный взгляд Би Ганя на мир и кино.
Его дебютный полнометражный фильм "Кайли Блюз" (2015) произвёл эффект разорвавшейся бомбы на международных фестивалях. Снятый на минимальный бюджет в родной провинции Гуйчжоу, фильм рассказывает историю молодого человека, ищущего пропавшую возлюбленную в лабиринте воспоминаний, снов и реальности. Критики восхищались длинными планами (один план длится 41 минуту без монтажных склеек), поэтичной атмосферой, медитативным ритмом, философской глубиной. Фильм сравнивали с работами Андрея Тарковского, Апичатпонга Вирасетакула, Белы Тарра - режиссёров, для которых кино это не развлечение, а искусство, исследование времени, памяти, сознания.
Второй фильм Би Ганя "Долгий день уходит в ночь" (2018) закрепил его репутацию одного из самых интересных молодых режиссёров мира. Фильм тоже снят в Гуйчжоу, тоже исследует темы памяти и снов, тоже использует сложные визуальные техники. Центральная сцена - 59-минутный непрерывный план, снятый в 3D, где камера следует за героем через реальность и сновидение без единой склейки. Это технически невероятно сложная сцена, которая требовала месяцев репетиций, точной координации актёров, операторов, декораторов. Результат ошеломляющий - зритель физически ощущает переход между реальностью и сном, теряет ориентацию во времени и пространстве.
Би Ганя называют китайским Тарковским за способность создавать визуально гипнотическое кино, где каждый кадр выверен как картина, где время течёт иначе, где зритель не получает готовых ответов, а приглашается к размышлению и интерпретации. Это антипод голливудского кино с его быстрым монтажом, ясным нарративом, развлекательностью. Это кино для тех, кто готов замедлиться, погрузиться, позволить фильму работать на подсознательном уровне.
"Воскрешение": что известно о сюжете и темах
"Воскрешение" продолжает исследование тем, которые волнуют Би Ганя: граница между реальностью и сновидением, память и забвение, время и вечность. Сюжет разворачивается в далёком будущем, где человечество совершило Фаустовскую сделку: отказалось от способности видеть сны в обмен на бессмертие. Люди больше не умирают, но они также больше не мечтают. Сны - это не просто ночные видения, а метафора воображения, творчества, иррационального, того, что делает нас людьми, а не просто биологическими машинами.
В этом мире существуют редкие индивиды, которые всё ещё могут видеть сны. Их называют "Мечтателями", и они преследуются властями или таинственными силами, потому что представляют угрозу новому порядку. Главный герой - один из таких Мечтателей, за которым охотится женщина по имени мисс Шу. Кто она - агент властей, которая должна устранить аномалию? Или кто-то, кто сама тоскует по утраченной способности мечтать и ищет Мечтателя, чтобы вернуть себе эту способность?
Фильм разделён на пять глав, каждая из которых исследует разные временные периоды, реальности или состояния сознания. Би Гань использует нелинейное повествование, монтаж, который разрушает привычную причинно-следственную логику, визуальные метафоры, отсылки к классическому кинематографу. Критики упоминают влияние Дэвида Линча (мастера сюрреализма и исследования подсознания), Кристофера Нолана (сложные временные структуры, игра с восприятием реальности), Жан-Люка Годара (разрушение кинематографических конвенций).
Центральная философская проблема фильма: стоит ли бессмертие отказа от той части человеческого опыта, которая делает жизнь осмысленной? Если мы живём вечно, но не можем мечтать, творить, воображать - разве это жизнь? Или это просто бесконечное существование, лишённое глубины и смысла?
Шу Ци и Джексон И: звёзды азиатского кино
Тайваньская актриса Шу Ци - легенда азиатского кинематографа с карьерой, охватывающей три десятилетия. Она начинала в эротических фильмах категории III в Гонконге в 1990-х годах, затем перешла к серьёзным ролям у ведущих режиссёров Азии. Работала с Хоу Сяосянем (мастер тайваньской новой волны), снималась у Вонг Карвая ("2046"), играла в голливудских фильмах ("Транспортёр", "Город грехов"). Шу Ци известна способностью передавать сложные эмоции с минимальной мимикой, создавать атмосферу меланхолии и тоски, которая идеально подходит для кино Би Ганя.
Джексон И (настоящее имя И Янцяньси) - один из самых популярных молодых артистов Китая. Он начинал как участник бой-бенда TFBoys, который в 2010-х годах завоевал сердца миллионов китайских подростков. Затем перешёл в кино, где продемонстрировал серьёзные актёрские способности. Снимался у режиссёра Дерека Цяна в боевике "Лучше дней" (2019), который получил международное признание и номинировался на "Оскар" от Гонконга. Работа с Би Ганем - это смелый выбор для поп-звезды, потому что арт-хаусное кино требует иного подхода, чем коммерческие фильмы. Джексон И доказывает, что он серьёзный актёр, готовый рисковать ради искусства.
Дуэт Шу Ци и Джексона И объединяет поколения и стили азиатского кино: опытную актрису, прошедшую путь от эксплуатационного кино до авторского, и молодую звезду, стремящуюся выйти за пределы поп-культуры в серьёзное искусство.
Каннская премия и мировое признание китайского арт-хауса
Получение специальной премии Каннского кинофестиваля - это огромное достижение. Канн - один из трёх главных кинофестивалей мира наряду с Венецией и Берлином. Попасть в конкурсную программу Канна - честь, получить награду - признание на высшем уровне. Специальная премия обычно присуждается фильмам, которые не вписываются в стандартные категории (лучший фильм, режиссура, актёрская игра), но жюри хочет отметить их уникальность, смелость, художественную ценность.
Награда Пусанского кинофестиваля за художественный вклад подчёркивает визуальную силу фильма. Пусанский фестиваль - крупнейший в Азии, специализируется на азиатском кино, имеет репутацию открывателя новых талантов. Если Пусан отмечает художественный вклад, это означает, что фильм визуально инновационен, расширяет границы киноязыка.
Эти награды помещают "Воскрешение" в контекст глобального арт-хаусного кино, которое существует параллельно голливудским блокбастерам и коммерческому развлечению. Это кино не для массовой аудитории, а для ценителей, которые рассматривают кинематограф как искусство, а не просто как способ провести вечер. Фильмы Би Ганя идут в артхаусных кинотеатрах, на фестивалях, в специализированных прокатах, собирают небольшие, но преданные аудитории.
Китайское кино за пределами стереотипов
Когда на Западе или в России думают о китайском кино, обычно вспоминают боевики с кунг-фу (Брюс Ли, Джеки Чан), исторические эпопеи Чжана Имоу ("Герой", "Дом летающих кинжалов"), пропагандистские военные фильмы ("Битва у Чосинского водохранилища"), коммерческие блокбастеры с невероятными кассовыми сборами внутри Китая, но неизвестные за его пределами.
Арт-хаусное кино вроде фильмов Би Ганя, Цзя Чжанкэ, Лу Е, Ван Бина существует параллельно этой коммерческой индустрии. Эти режиссёры создают личное, экспериментальное, социально критичное кино, которое часто сталкивается с цензурой внутри Китая, но получает признание на международных фестивалях. Они рассказывают истории о маргиналах, мигрантах, жертвах экономических трансформаций, людях, раздавленных урбанизацией и капитализмом. Они используют длинные планы, естественное освещение, непрофессиональных актёров, минималистичный монтаж.
Би Гань отличается тем, что его кино менее социально ангажировано, более поэтично и сюрреалистично. Он не критикует китайское общество напрямую, но создаёт метафорические миры, где исследуются универсальные темы памяти, времени, идентичности. Это делает его фильмы более доступными международной аудитории, которая может не понимать социальный контекст современного Китая, но откликается на визуальную красоту и философскую глубину.
Почему арт-хаусное кино важнее блокбастеров для культурного влияния
Китай производит сотни фильмов в год, китайский кинорынок - второй по величине в мире после США. Но китайские блокбастеры редко успешны за пределами Китая. Причины: культурная специфика юмора, исторических отсылок, ценностей; цензурные ограничения, которые делают фильмы предсказуемыми и идеологически корректными; отсутствие универсальных историй, которые резонируют с глобальной аудиторией.
Арт-хаусное кино работает иначе. Фильмы Би Ганя, Цзя Чжанкэ находят аудитории в Париже, Нью-Йорке, Токио, Москве не потому, что рассказывают специфически китайские истории, а потому что затрагивают универсальные человеческие темы через уникальный художественный язык. Они формируют культурный престиж Китая, показывают, что страна способна производить не только дешёвые товары и пропагандистские фильмы, но и глубокое искусство.
Франция доминирует в мировом культурном воображении не благодаря блокбастерам (которых почти не производит), а благодаря авторскому кино Годара, Трюффо, Ромера, которые сформировали новую волну и изменили мировой кинематограф. Иран, страна под санкциями, закрытая для мира, известен благодаря фильмам Аббаса Киаростами, Асгара Фархади, которые получают "Оскары" и Золотые пальмовые ветви. Китай может достичь подобного культурного влияния через поддержку и экспорт арт-хаусного кино.
Где смотреть и чего ожидать
"Воскрешение" выходит 22 января в российский прокат, но скорее всего не в массовых мультиплексах, а в специализированных артхаусных кинотеатрах в крупных городах. Это не фильм для случайного зрителя, который хочет расслабиться после работы. Это кино требует сосредоточенности, готовности принять медленный темп, нелинейное повествование, визуальные метафоры вместо прямых объяснений.
Зритель, который любит Тарковского, Линча, Нолана, Малика, Апичатпонга, найдёт в "Воскрешении" родственную душу. Это кино для тех, кто хочет быть удивлённым, вызванным на размышление, погружённым в визуальную поэзию. После просмотра вы, возможно, не будете точно понимать, что произошло на экране, но образы останутся с вами, будут всплывать в памяти, провоцировать интерпретации.
Выход "Воскрешения" в России - это возможность открыть для себя новую волну китайского кино, увидеть Китай не через призму геополитики или торговли, а через искусство молодых режиссёров, которые создают кино мирового уровня и доказывают, что творческий дух не знает границ.