Город Вэньчжоу в провинции Чжэцзян по итогам 2025 года достиг отметки в 1 триллион юаней валового внутреннего продукта (около 144 миллиардов долларов), став 28-м городом Китая в этом элитном клубе экономических гигантов. Экономический рост составил около 3% по сравнению с предыдущим годом, а население увеличилось на 91 тысячу человек до 9,85 миллионов, что сделало Вэньчжоу лидером по приросту населения среди городов окружного уровня в Китае. Уникальность Вэньчжоу заключается в том, что это самый капиталистический город коммунистического Китая: основным драйвером роста остаётся частный сектор, где зарегистрировано почти 1,6 миллиона частных компаний и индивидуальных предпринимателей, а доля добавленной стоимости частных промышленных предприятий превышает 90%. Для сравнения, в большинстве других китайских городов-триллионеров - Пекине, Шанхае, Гуанчжоу, Шэньчжэне, Чунцине, Сучжоу, Уси, Ухане - значительную роль играют государственные предприятия, государственные инвестиции, центральное планирование. Вэньчжоу развивался снизу вверх, силами тысяч мелких и средних частных бизнесов, которые создавали богатство без помощи государства, часто вопреки государственному регулированию. Это делает историю Вэньчжоу особенно важной для понимания того, как в Китае уживаются социалистическая идеология и капиталистическая практика, как предпринимательский дух пробивается через любые барьеры, когда люди видят возможность заработать.
Вэньчжоу: город, который Пекин не планировал
Вэньчжоу расположен на юго-восточном побережье провинции Чжэцзян, между более известными Шанхаем на севере и Фучжоу на юге. Географически город не имел особых преимуществ: гористая местность, отсутствие крупных полезных ископаемых, ограниченные сельскохозяйственные земли, удалённость от политических центров. Во времена имперского Китая это была бедная периферия. После основания КНР в 1949 году Вэньчжоу оставался на задворках экономического планирования: государство инвестировало в тяжёлую промышленность на севере и западе страны, в портовые города вроде Шанхая и Гуанчжоу, но не в Вэньчжоу.
Именно это отсутствие государственного внимания парадоксальным образом стало преимуществом. Когда Дэн Сяопин в конце 1970-х годов запустил экономические реформы, позволив частную инициативу в ограниченных масштабах, жители Вэньчжоу оказались в авангарде. Не имея крупных государственных предприятий, которые обеспечивали бы гарантированную работу и социальные льготы, люди были вынуждены выживать самостоятельно. Они занялись мелкой торговлей, кустарным производством, услугами - всем, что приносило деньги.
К середине 1980-х годов в Вэньчжоу возникла уникальная экономическая модель, которую называли "модель Вэньчжоу" или "социализм с китайской спецификой на практике". Тысячи семейных мастерских производили обувь, одежду, очки, зажигалки, замки, электронику - простые товары массового спроса. Вэньчжоусцы торговали по всему Китаю, создавали неформальные торговые сети, обходили государственные ограничения, использовали родственные и земляческие связи для ведения бизнеса.
"Китайские евреи": предпринимательская культура
Жителей Вэньчжоу в Китае называют "китайскими евреями" за их предпринимательскую хватку, умение торговать, создавать бизнес из ничего, выживать в любых условиях. Это не уничижительное определение, а признание уникальной деловой культуры. Вэньчжоусцы известны трудолюбием, готовностью рисковать, сильными семейными связями, взаимопомощью внутри земляческих общин.
Культурные корни этого феномена уходят глубоко в историю. Вэньчжоу говорит на собственном диалекте, который непонятен даже носителям соседних диалектов. Это создавало изоляцию, но и сплочённость. Горы отрезали город от остального Китая, что исторически заставляло жителей заниматься морской торговлей, ремёслами, услугами, а не полагаться на сельское хозяйство или государственную поддержку.
В эпоху реформ эта культурная особенность расцвела. Вэньчжоусцы первыми в Китае начали создавать частные предприятия в массовом масштабе, когда это было полулегально или вообще нелегально. Они рисковали, потому что терять было нечего. Открывали мастерские в гаражах и подвалах, производили товары из дешёвого сырья, продавали через неофициальные каналы, реинвестировали прибыль в расширение производства.
Государство сначала относилось к "модели Вэньчжоу" с подозрением. Идеологи коммунистической партии критиковали "возрождение капитализма", требовали ограничить частный сектор. Но Дэн Сяопин, прагматик и реформатор, поддержал Вэньчжоу, заявив знаменитую фразу: "Неважно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей". Если частное предпринимательство Вэньчжоу создаёт рабочие места, производит товары, платит налоги - пусть развивается.
1,6 миллиона частных предприятий: масштаб явления
Сегодня в Вэньчжоу зарегистрировано почти 1,6 миллиона частных компаний и индивидуальных предпринимателей при населении около 10 миллионов человек. Это означает, что каждый шестой-седьмой житель города, включая детей и пенсионеров, является предпринимателем. Если учитывать только трудоспособное население, то почти каждый третий занят в собственном бизнесе или бизнесе родственников.
Доля добавленной стоимости частных промышленных предприятий превышает 90%. Это уникальный показатель для Китая. Для сравнения, в Шанхае государственные и полугосударственные предприятия создают около 40-50% промышленной добавленной стоимости. В Пекине доля государственного сектора ещё выше из-за концентрации центральных государственных корпораций. Даже в Шэньчжэне, известном как самый рыночный и инновационный город Китая, государственные компании играют значительную роль в инфраструктуре, недвижимости, финансах.
Вэньчжоу - это чистый капитализм в оболочке социалистического государства. Государство присутствует как регулятор, сборщик налогов, поставщик инфраструктуры (дороги, порты, электричество), но не как игрок на рынке. Бизнес в Вэньчжоу делают частники, и они делают его успешно.
Специализация: от обуви до очков
Вэньчжоу не производит сложные технологии, не строит космические корабли, не разрабатывает искусственный интеллект. Город специализируется на простых товарах массового спроса, но производит их в огромных объёмах с высокой эффективностью. Обувь - Вэньчжоу производит около 10-15% всей обуви в Китае, что составляет миллиарды пар в год. Город известен кожаной обувью для мужчин, женской модной обувью, детской обувью, спортивной обувью. Тысячи фабрик от мелких мастерских до крупных заводов штампуют обувь на экспорт и для внутреннего рынка.
Очки - Вэньчжоу доминирует в производстве очковых оправ и солнцезащитных очков. Более 50% очков в Китае производятся в Вэньчжоу. Очковые фабрики города поставляют оправы брендам по всему миру, включая европейские и американские марки, которые размещают заказы через посредников.
Зажигалки, замки, электрические выключатели, низковольтное электрооборудование, насосы, клапаны, автомобильные запчасти - в каждой из этих категорий Вэньчжоу имеет десятки тысяч производителей, создающих промышленные кластеры с полной цепочкой поставок. Сырьё, компоненты, сборка, упаковка, логистика - всё находится в радиусе нескольких десятков километров, что снижает издержки и ускоряет производство.
28 городов-триллионеров: ускорение урбанизации
Вэньчжоу стал 28-м городом Китая с ВВП более 1 триллиона юаней. Для контекста: в 2017 году таких городов было 14, то есть за 8 лет их количество удвоилось. Это отражает беспрецедентное экономическое развитие и урбанизацию Китая. Каждые несколько лет несколько городов преодолевают планку в триллион юаней, демонстрируя, что рост распространяется вглубь страны, охватывает не только первоуровневые мегаполисы, но и города второго и третьего уровня.
В список городов-триллионеров входят очевидные гиганты: Пекин (ВВП около 4,5 триллионов юаней), Шанхай (более 4 триллионов), Шэньчжэнь (около 3,5 триллионов), Гуанчжоу (около 3 триллионов), Чунцин (около 3 триллионов). Эти города известны всему миру, их экономика сравнима с небольшими европейскими странами.
Но в списке также города, малоизвестные за пределами Китая, но экономически мощные: Сучжоу, Уси, Фошань (провинция Гуандун, специализация на мебели и керамике), Нанкин, Ханчжоу, Циндао, Чанша, Нинбо. Каждый из этих городов имеет свою специализацию, свою историю роста, свою бизнес-модель. Сучжоу развивался за счёт иностранных инвестиций и промышленных парков. Ханчжоу стал технологическим хабом благодаря Alibaba. Вэньчжоу рос благодаря частному предпринимательству.
Прирост населения: люди голосуют ногами
Население Вэньчжоу в 2025 году выросло на 91 тысячу человек, достигнув 9,85 миллионов. Город занял первое место по приросту населения среди городов окружного уровня в Китае. Это важный показатель, потому что в условиях общего сокращения населения Китая (минус 3,4 миллиона в 2025 году) рост населения города означает, что люди активно переезжают туда из других мест.
Люди голосуют ногами. Они переезжают туда, где есть работа, где можно заработать, где бизнес процветает. Вэньчжоу притягивает мигрантов из бедных внутренних провинций Китая, которые находят работу на фабриках, в торговле, в сервисе. Город также притягивает предпринимателей из других регионов, которые приезжают, чтобы открыть бизнес, воспользовавшись развитой экосистемой, доступом к поставщикам, близостью к рынкам.
Прирост населения создаёт положительную обратную связь. Больше людей означает больше рабочих рук, больше потребителей, больше предпринимателей, больше инноваций. Города, которые теряют население (многие промышленные города на северо-востоке Китая сокращаются), входят в спираль упадка: меньше людей, меньше спроса, закрываются предприятия, уезжают оставшиеся. Вэньчжоу демонстрирует противоположную динамику роста.
Что можно узнать о Китае через Вэньчжоу
История Вэньчжоу показывает, что в Китае сосуществуют две экономические модели: государственный капитализм, где правительство управляет стратегическими отраслями, инвестирует в инфраструктуру, направляет развитие, и низовой предпринимательский капитализм, где миллионы людей создают бизнесы, конкурируют на рынке, выживают или разоряются без государственной поддержки.
Вэньчжоу доказывает, что китайское правительство, несмотря на коммунистическую идеологию, прагматично позволяет частному сектору развиваться, когда видит результаты. Город создаёт рабочие места, производит налоговые доходы, обеспечивает социальную стабильность через экономический рост. Государство не мешает, пока бизнес не переходит политические красные линии (критика партии, организация независимых объединений, угроза социальной стабильности).
Вэньчжоу также показывает, что предпринимательская культура может формироваться исторически и географически. Не все регионы Китая одинаково предприимчивы. Некоторые зависят от государственных предприятий, некоторые от сельского хозяйства, некоторые от туризма. Вэньчжоу выбрал путь предпринимательства и прошёл его до конца, создав город, где почти каждая семья так или иначе связана с бизнесом.
Будущее Вэньчжоу: от количества к качеству
Достижение отметки в триллион юаней - это веха, но не конечная цель. Вэньчжоу стоит перед вызовами трансформации от количества к качеству, от дешёвого массового производства к продукции с высокой добавленной стоимостью, от копирования к инновациям.
Город инвестирует в технологии, привлекает образованные кадры, создаёт исследовательские центры. Обувные фабрики внедряют автоматизацию и робототехнику, чтобы снизить зависимость от ручного труда и повысить качество. Очковые производители разрабатывают собственные дизайны и бренды, чтобы двигаться вверх по цепочке ценности. Электротехнические компании инвестируют в разработку энергоэффективного оборудования для зелёной энергетики.
Правительство Вэньчжоу поддерживает эту трансформацию через субсидии на НИОКР, налоговые льготы для высокотехнологичных компаний, строительство технопарков, привлечение университетов и исследовательских институтов. Успех этой трансформации определит, сможет ли Вэньчжоу продолжать расти в следующие десятилетия или застрянет на текущем уровне, проиграв конкуренцию более дешёвым производителям во Вьетнаме, Бангладеше, Индии.
Вэньчжоу, достигнув триллиона юаней ВВП, доказал, что в Китае всё ещё есть место для предпринимательского роста снизу, что частная инициатива может создавать процветающие города без массированной государственной поддержки. Это урок не только для Китая, но и для всего мира о силе предпринимательской культуры, когда миллионы людей получают возможность создавать, торговать, конкурировать и богатеть.