День второй.
Мороз крепчал.
Йосик сварил пару ведер глинтвейна. Ириски были проглочены в три секунды, потому как примерзали к зубам.
Сваю расшатало.
До северного сияния расшатало.
Не сдуло бы голубей.
Ветрище-то какой знатный.
Несезоооон. Ох не сезон.
Барахтаются на ручках голубки, всё включено. На камеру улыбаются и товаркам советуют, а чё им одним что-ли вот так вот...
Йосик в истерике, над базиликом пошутили, а как иначе? Терпи, Йосик, это только второй день. Свая вколочена и не шелохнётся. Свая хохочет.
Своя́.
Ага.
А мы дома сидим и мечту за 135 косариков не сбыли. Не на ручках мы. Вот так вся жизнь и проходит в чаду от чана уныния, а мы и не замечаем. Видимо, потому что жизнь не наша.
Чужая жизнь.
Слепая жизнь,
За сваю только не держись....
С улыбкой, Ваш автор.