Правда ли, что Кутузов и Наполеон у Толстого — это просто полководец наш против полководца не нашего? Тогда почему эта тема из года в год кажется одной из самых сложных на экзамене? В «Войне и мире» Лев Николаевич Толстой противопоставляет не патриотическое «свой-чужой», а экзистенциальное «живое-мертвое». При этом главные различия писатель «прячет» в мелочи. Разбираемся, почему в романе важно, как герои едят, ходят и смотрят на раненного солдата.
Внешность
Всё начинается с физики. Толстой описывает Наполеона, вызывая у читателя невольно желание поморщиться: «толстые ляжки», «жирные плечи», «потолстевшая короткая фигура» с «выросшим брюшком». Великий полководец с каждым эпитетом превращается в случайного человека, заигравшегося в великого полководца. Его жесты — как у плохого актера: рука, заложенная за жилет, «притворно-ласковая» улыбка. Деланное, бутафорское могущество Наполеона рассевается в книге при первой же серьезной военной неудаче.
Кутузов — наполеоновский антипод. Русского полководца сперва тоже трудно назвать красивым: его лицо «пухлое» и «изуродованное раной», но вот по нему пробегает «чуть заметная улыбка» — оно живое. Кутузов может заплакать или задремать на военном совете, съесть курицу («Кутузов с трудом жевал жареную курицу и сузившимися, повеселевшими глазами взглянул на Вольцогена»). Он не играет роль полководца, он и есть полководец, потому что чувствует ту же боль и усталость, что и его солдаты.
Взгляд
Для Наполеона люди — ресурс. Он равнодушный игрок, стоящий над полем боя, для которого чужая смерть оборачивается лишь военным просчетом. Вспомним его знаменитую фразу перед Бородинским сражением: «шахматы расставлены, игра начнется завтра». Противопоставление двух полководцев в романе можно уместить в одно предложение, которым Толстой описывает Кутузова: «Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история…».
Цели
Кутузов ощущает себя частью большого организма — армии, народа. Он не спешит раздавать громких приказаний, а самые точные распоряжения полководца больше похожи не на тактический расчет, а на умение прислушаться к общему чувству и разделять его. Полководец засыпает на совете накануне битвы при Аустерлице не из слабости или страха, а с пониманием необходимости невмешательства, невозможности повернуть историю волевым решением. Если Наполеон идет на все, чтобы подчинить мир своей воли, то Кутузов у Толстого фаталист, убежденный в том, что в мире есть что-то более значительное, чем мечты одного человека. Индивидуализм Наполеона Толстой прямо противопоставляет народности Кутузова. «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды», — пишет автор о русском полководце. «Он был подобен ребенку, который, держась за тесемочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит», — заключает о Бонапарте писатель.
Лев Николаевич не спорит с историческими фактами, он меняет систему координат. В ней победитель — не тот, кто взял столицу, а тот, кто сохранил человечность. Поэтому наша интуитивная симпатия к неидеальному, стареющему Кутузову понятна. О полководце в романе мы судим по его поступкам, отношению к людям. О Наполеоне же поначалу узнаем только от других персонажей, которые говорят о нем с восторгом и восхищением.
Не бойтесь этой темы на экзамене. Помните фразу Толстого о том, что человеческое достоинство есть в каждом, «никак не меньше... чем в великом Наполеоне». С этой мыслью и парой точных цитат — вам будет, что написать. Удачи!