В Коркино, что в Челябинской области, развернулась поразительная правовая драма: 36‑летняя представительница кочевого народа, умело манипулируя пробелами в законодательстве о социальном обеспечении, на протяжении нескольких лет выстраивала изощрённую мошенническую схему. Под видом многодетной матери она систематически получала выплаты на несуществующих детей, в результате чего бюджет лишился 720 тысяч рублей.
Жизнь главной фигурантки этого уголовного дела просто кишит эпизодами, которые давно должны были привлечь внимание надзорных инстанций. Её криминальное прошлое уже включало судимость за сбыт запрещённых веществ - после освобождения из исправительного учреждения она не стала искать легальные способы заработка. Вместо этого злоумышленница переориентировалась на иную схему противоправной деятельности, ошибочно предположив, что взаимодействие с госорганами сопряжено с меньшим риском, нежели уличный наркобизнес.
Она продумала мошенническую схему, эксплуатируя лазейки в процедуре упрощённой регистрации новорождённых.
В 2019 году подозреваемая подала в ЗАГС города Коркино заявление о регистрации двойни, ссылаясь на домашние роды без медицинского сопровождения. Законодательство предусматривает возможность оформления свидетельства о рождении в подобных обстоятельствах - при наличии свидетельских показаний. Эту роль взяла на себя знакомая из табора, давшая под присягой ложные сведения о появлении на свет несуществующих детей.
В итоге благодаря недостаточной бдительности работников учреждения мошенница без затруднений обзавелась подлинными свидетельствами о рождении фиктивных младенцев.
Получив на руки поддельные свидетельства о рождении, злоумышленница незамедлительно обратилась в органы соцзащиты, примерив на себя роль многодетной матери. В течение нескольких лет она систематически получала государственные выплаты - детские пособия и иные социальные начисления. Общая сумма незаконно присвоенных средств достигла 720 тысяч рублей.
Эти деньги расходовались исключительно на личные цели, тогда как "дети" существовали лишь на бумаге - в отчётности социальных служб.
Со временем аппетиты мошенницы возросли: решив, что система контроля работает неэффективно, она попыталась получить материнский капитал. Именно здесь безупречная, казалось бы, схема дала первую трещину. Специалисты ведомства, уполномоченного выдавать сертификаты, проявили должную осмотрительность и потребовали предоставить дополнительные подтверждающие документы. Первый отказ не остановил преступницу - спустя несколько лет она повторила попытку, рассчитывая на ослабление контроля.
Однако повторное отклонение заявки лишь усилило подозрения, постепенно выведя следствие на след всей мошеннической операции.
Кульминация наступила с началом масштабной проверки подозрительных социальных выплат в Челябинской области. Правоохранительные органы приступили к сверке данных: сопоставлялись записи органов ЗАГС с реестрами медучреждений. Результаты проверки оказались красноречивыми: не было ни единого подтверждения беременности - женщина не посещала женские консультации и не состояла на учёте.
Более того, "дети" никогда не появлялись в поликлиниках и не проходили обязательную вакцинацию.
Все факты неопровержимо свидетельствовали: история о домашних родах была тщательно продуманной фикцией, подкреплённой ложными свидетельскими заявлениями сообщницы. В процессе расследования удалось документально подтвердить, что обвиняемая сознательно эксплуатировала законодательные пробелы в процедуре регистрации новорождённых. Её целью было незаконное обогащение за счёт бюджетных средств, то есть фактически - за счёт налогоплательщиков.
На заседание суда 36‑летняя подозреваемая прибыла в оптимистичном расположении духа. По наблюдениям присутствующих, она не позаботилась о сборе личных вещей, твёрдо рассчитывая на мягкое наказание - условный срок либо длительный штраф. Линия защиты строилась на эмоциональном воздействии на суд и ссылках на этнокультурные обстоятельства, однако совокупность доказательств мошенничества в особо крупном размере не позволила поставить под сомнение виновность подсудимой.
Оглашение приговора - четыре года в колонии общего режима - стало для женщины эдаким "холодным душем": она резко схватилась за голову, явно не ожидая столь сурового решения. Суд принял во внимание её криминальное прошлое и то, что противоправная деятельность носила преднамеренный, систематический характер.
Как отметили наблюдатели в зале, обвиняемая пребывала в состоянии шока, поскольку была убеждена, что правосудие проявит снисходительность, однако эти ожидания не оправдались.
Друзья, как вам приговор?