В Ленинградском окружном музее пахнет реставрацией, стариной и тишиной. Тишиной, которую нарушают лишь сдержанные шаги и приглушенные голоса. На стенде «СВОи Герои» – десятки молодых лиц. Сегодня к одному из них – улыбчивому парню с пронзительными, даже на фотографии, глазами – принесли алые гвоздики. Год назад, 16 декабря 2024 года, под Курском, спасая раненого товарища, погиб Ярослав Рогаль. Ему было 29. В день, когда его дочке Алисе исполнилось три месяца.
Эту встречу памяти попросила организовать его мама, Ольга Николаевна. Она хотела, чтобы в музее, который стал для Ярика родным, собрались те, кто его помнит. Пришли студенты техникума, друзья, волонтёры. Говорили не о смерти – о жизни. О том, каким он был. Чтобы память стала не просто датой в календаре, а живым, дышащим рассказом. Чтобы за строчкой в сводке – «погиб смертью храбрых» – встал образ настоящего человека. Весёлого, нежного, бесстрашного.
Он был как луч света
Ярослав Рогаль родился 12 февраля 1995 года в Ленинградской. Его отец трагически погиб на производстве, когда сыну было четыре. Семья переехала в кубанское село Белая Глина. Воспитывала мама, помогали бабушка с дедушкой, а лучшим другом на всю жизнь стала старшая сестра Саша.
– Братика я называла Ёжик, – улыбается Александра. – У него очень густые волосы, и они торчали, как колючки. Мне нравилось руками водить по его голове. Он называл меня Санька или сестрёнка. Мы были очень близки. Он доверял мне самые сокровенные тайны.
В школе № 9 он не стремился к отличным оценкам, гораздо больше его увлекали спорт, музыка и творчество. Занимался рукопашным боем, учился в музыкальной школе по классу баяна, сам записался в кружок лепки из глины, с удовольствием ходил в театр «Жаворонок». Но в нём всегда жила какая-то особая, обострённая чуткость.
– Новый год. Пошли в магазин делать последние покупки. Сидит женщина, просит десять рублей. Очевидно, не на еду… Я стала объяснять, что деньги даются с трудом. Прошли мимо. Вечером Ярослав надел белую рубашку, сел за стол, заплакал и говорит: «Вот вы сидите, у вас всё есть. А люди голодные, и им жить негде…» И ушёл. Он был очень добрым, – со слезами вспоминает Ольга Николаевна.
После кадетского корпуса в Краснодаре он поступил в агротехнический колледж, но за год до выпуска ушёл в армию. По зову сердца. Срочную службу проходил в ракетно-зенитных войсках под Ейском, затем в Бурятии. После доучился на строителя в Краснодарском техникуме. Технику, особенно машины, он обожал и понимал в ней всё.
– Он мог полностью перебрать двигатель, сделать химчистку, покраску, – рассказывает сестра. – Свои машины никогда не доверял мастерам. Загуглит, посоветуется и сделает сам! Он был «суетолог» – у него тысяча идей в минуту, которые он все пытался осуществить. Вставал рано и делал столько дел, сколько я за неделю не успевала.
Когда началась спецоперация, Ярослав принял твёрдое решение: «Я не хочу, чтобы эти сволочи пришли в наш дом». Сначала пытался попасть в «Вагнер» – не взяли. Потом – в другие добровольческие отряды. В сентябре 2022-го его мобилизовали.
– Мы пытались удержать: прятали военный билет, замочили всю одежду. На следующий день он пошёл в военкомат и получил новый документ. Провожала я его. Он обнял меня: «Мам, я сильный. Я умею драться. Ты веришь в меня?» Я ответила: «Сынок, война – это не драка». Но он был уверен в себе и в своём решении, – вспоминает мама.
Сань, я им нужен
На фронте его звали Шелби – как героя культового сериала «Острые козырьки». Первый командир, заметив сходство, даже подстриг Ярослава «под Шелби». Но за этим кинематографичным прозвищем скрывался настоящий боец, чьи поступки были решительными и взрослыми.
Его друг и командир Гусар вспоминал первый подвиг Ярослава под Запорожьем в июне 2023-го. Было задание занять точку в лесополосе. Первая пара бойцов подорвалась на мине, за ней вторая. Стало ясно – минное поле. У Гусара было ранение в руку и глаз, у другого бойца оторвало ногу. Командир требовал помощи. Вокруг все замешкались, все испугались. Естественно, не Ярослав. Он первый вышел на связь и сообщил, что идёт на помощь. Вместе с товарищем Абазиным они пошли нога в ногу. Раздался взрыв – Абазин потерял ступню. Ярослава откинуло, он получил осколочные ранения в бедро и контузию. Под огнём он перевязал товарища, нашёл потерянную ступню, вколол обезболивающее. И они пролежали на минном поле до рассвета, под зависшими дронами, читая молитвы – кто «Отче наш», кто мусульманскую «Аль-Фатиху». Все выжили.
Через сутки, ещё не оправившись, он снова был в бою – шёл прорыв, наступали «Леопарды» и «Брэдли». Ярослав – гранатомётчик. Под огнём успел окопаться на глубину лопаты и открыл огонь. «Танки на расстоянии 200 метров. Заряд-огонь, заряд-огонь, и адская боль…» – рассказывал он сестрёнке позже. Осколок польского миномёта прошил ногу. Его втащил в окоп боец с позывным Татарин, пел песни, чтобы Ярик не потерял сознание, пока ждали эвакуацию. Ту атаку тогда отбили.
После долгой реабилитации в госпиталях он вернулся домой. В сентябре 2023 года женился. 16 сентября 2024-го родилась дочка Алиса. «Он души в ней не чаял и с рук не спускал», – говорит сестра. Казалось, жизнь даёт передышку, шанс остаться. Но в октябре он снова собрался. «Я опять туда пойду», – сказал он Александре Жучковой, сотруднице музея, с которой они стали близкими друзьями.
– Я умоляла его: «Ярик, зачем? У тебя теперь семья, ребёнок!» Он ответил коротко и просто: «Сань, там ребята. Я им нужен. Я должен быть там», – с дрожью в голосе пересказывает тот момент Александра.
Если будешь плакать, то…
В музее Ярослав был своим человеком. Он часто привозил экспонаты с фронта: свою подписанную флягу, артиллерийский компас, шевроны.
– Вся та выставка, которая есть сейчас, была создана благодаря Ярику. Одни из первых были его экспонаты, – говорит Александра.
Она же вспоминает, как он стоял у стенда с портретами погибших, вглядываясь в лица. «Я шла и думала: «Господи, хоть бы там не висело твоего портрета»». Вешать его фотографию пришлось ей самой. Перед каждым отъездом он заезжал к ней проститься.
– Всегда у него была заполнена машина с гуманитаркой под завязку. Один раз был ещё и прицеп. Он говорил: «Надо как-то успеть проскочить, чтобы меня дроны не заметили, они охотятся за такими машинами».
Он верил в Бога и в то, что молитвы и свечи, которые передавала мама из монастыря, уберегут. Говорил родным: «Мне Бог поможет. Я вернусь».
Его последний бой был под Курском, у села Новоивановка, на рассвете 16 декабря. Услышав крик раненого товарища Осень, Ярослав бросился на помощь с другими бойцами. Вытащили из-под обстрела и пошли на пункт сбора. «Шум… Остановка, команда «Контроль небо», тихо… Идём… Снова шум – «Контроль небо!» – приказывал Ярослав», – вспоминает спасённый им Осень. В этот момент в них врезался дрон-камикадзе.
Весть о гибели для семьи стала разорвавшейся вселенной. Мама, Ольга Николаевна, на встрече в музее, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
– Если бы открутить всё назад, я бы не пустила. Хотя понимаю – бесполезно. Судьба. Сам хотел. Для чего-то ему это было нужно. Он говорил: «Мам, если ты будешь плакать, то…» А что «то» – так и не договорил, – тихо сказала женщина.
Уголок памяти и картина в подарок
Такая встреча – это не только горечь утраты, но и разговор о том, как память становится делом.
– Мама обратилась к нам, хотя личные вещи Ярослава есть и в музеях Белой Глины, и Тихорецка, где живёт семья. Но она прониклась именно нашими стенами. Для нас это большая ответственность и честь, – говорит директор музея Галина Кравченко.
Особую душевную ноту мероприятию задала сотрудник музея Оксана Богдан. Подготовив видеоролики с фотографиями Ярослава и его семьи, она, не будучи знакомой с ним, сумела донести до каждого его историю. Выступление студента Кирилла Проценко с гитарой добавило происходящему глубины.
– Честно, сегодня было очень тяжело выйти на сцену. Я даже не смог допеть песню. Всё время вспоминал момент, когда отец позвонил и сообщил о его гибели. Вообще тяжело осознавать, что идёт спецоперация и гибнут наши земляки, – признался парень.
Учреждение готовит масштабное обновление экспозиции к 2027 году – с интерактивными киосками, где будет размещена полная информация о бойцах СВО, участниках чеченской и афганской войн.
– Чтобы у наших ребят было понимание, что такое Родина. Это дом, семья, школа, друзья с улицы. Вот на защиту этого святого они и должны быть готовы встать, – продолжила Галина Николаевна.
В этот памятный день пришёл и необычный гость – 79-летний пенсионер прокуратуры, советник юстиции и… художник.
– Музей у нас – на высочайшем уровне, – рассказывает Казимир Скаковский. – Здесь специальный уголок для погибших. Я написал для него Иисуса Христа, картина высотой почти два метра. Потом – Пророка Магомеда, потому что в станице есть и мусульмане. На этой картине изображён бронзовый монумент воину, который стоит в Горячем Ключе. Я не знал, что сегодня такое событие. Просто готовил её в подарок. Галина Николаевна говорит: «Вот и хорошо, приурочим». Чудеса, оказывается, есть. Только в них надо верить.
В зале – студенты техникума. Директор ЛТК Валерий Гура, перечисляя имена своих выпускников, погибших в зоне СВО, говорит прямо: «Они искали, как себя проявить. И найти себя, и реализовать – даже отдав жизнь за Родину – это тоже надо иметь мужество. Они – пример. Пока у нас есть такие молодые люди, пока в зале сидят ребята с правильными взглядами и умными глазами – нашу Россию не победить».
Имя героя, как имена святых, останется в памяти
Своими воспоминаниями о земляке Ярославе Рогале поделилась Элина Глянц – педагог, заслуженный работник культуры Кубани и друг его семьи. Для неё Ярослав – не просто герой, а мальчик, чей путь она наблюдала с детства.
– Ярослав – сын моей подруги, мы дружим семьями уже тридцать лет. Смотрю на его детские фотографии и вспоминаю, каким он был – ярким, активным, с острым, не по-детски, чувством справедливости. И всегда думала: кем он станет? Каким будет его путь? Его путь стал героическим, – уверена Элина Яковлевна. – Всё, что было заложено, дало всходы – всходы личной отваги и мужества. Он погиб, вытаскивая с поля боя раненых товарищей. Не дожил до своего тридцатилетия меньше двух месяцев. В станице стоит храм Трёх Святителей. Его престольный праздник – 12 февраля, в день рождения Ярослава. И как навеки запечатлелись имена великих святых, так и имя героя Ярослава Рогаля навсегда останется в нашей памяти и в сердцах. За самоотверженность, личное мужество и героизм он награждён медалью Суворова и орденом Мужества (посмертно).
Герои – это не где-то
Он не стал легендой. Он остался Яриком. Сыном, братом, мужем, отцом, другом. Тем, кто нёс бабушке одуванчики, боялся пауков, чинил машины и верил, что Бог его сбережёт, потому что он нужен дочке. Тем, кто, услышав крик о помощи, не мог не пойти. Его биография теперь – часть истории музея, станицы, страны. Не ушедшая в прошлое, а встроенная в будущее. Чтобы, глядя на его улыбку, кто-то, возможно, понял самую простую и самую невозможную истину: герои – это не где-то. Они учатся с тобой в одной школе, гуляют по тем же улицам. И их сила – не в бесстрашии, а в том, что, несмотря на страх, они знают, за что им страшно. И всё равно идут.
Алёна ОСТАПОВА