30 января 1933 года Адольф Гитлер принял присягу в качестве канцлера Германии — и культурный ландшафт Поздней Веймарской республики изменился в мгновение ока.
Февраль определил, кому из ведущих писателей, артистов и интеллектуалов придется опасаться за свою жизнь и спасаться бегством, кто будет делать карьеру под протекцией преступников, а кто удалится во внутреннюю эмиграцию, чтобы воочию увидеть, как творится история...
В книге "Февраль 1933" Уве Витшток на основе дневников, писем и архивных материалов воссоздает ощущение исторического слома, охватившего Германию:
***
31 января
Вечером отряд СА врывается в дом на Траутенауштрассе, 12 в спокойном районе Вильмерсдорф. Отыскав нужную квартиру, бойцы выбивают дверь, врываются внутрь — и оказываются в пустых комнатах. Ни жильцов, ни мебели, ни картин — ничего. Только голые стены. Мужчины на мгновение мешкают: нужно справиться с удивлением. Они снова выбегают на улицу, поворачивают направо и добегают до Нассауишештрассе. Там, выломав дверь топором, они врываются в один из домов, но снова оказываются в пустом ателье. Никого нет, пусто. Они опоздали.
Отряд СА разыскивает художника, графика и карикатуриста Джорджа Гроса. Нацисты ненавидят его так сильно, как ненавидят мало кого из художников. Своими картинами он не только нападает на все, во что они верят и что считают священным: на их фюрера, на их мужские союзы и военный энтузиазм, — но и высмеивает их, изображает как самодовольных марионеток, пьяниц, тупых головорезов, потаскунов, бандитов.
Ни один человек, который хочет, чтобы его воспринимали всерьез в политической борьбе, не может недооценивать такого противника. Сатира может быть смертельным оружием. Не помогают даже судебные иски за оскорбление рейхсвера или за посягательство на общественную мораль.
Четыре года, с 1928-го по 1931-й, тянулся судебный процесс по обвинению Гроса и его издателя Виланда Херцфельде в богохульстве, вызванный протестами против его рисунка «Заткнись и продолжай служить», на котором был изображен распятый Христос в противогазе и солдатских сапогах. Судебные процессы заканчивались оправдательными приговорами или небольшими штрафами и приносили Гроcу — что приводило в бешенство нацистов, — все бо́льшую славу. Но постоянные судебные преследования его измотали. Атмосфера ненависти и постоянные мелкие войны не пошли Гросу на пользу. Он стал все больше сомневаться, что разум когда-нибудь восторжествует, а параллельно росли и сомнения во внутренней движущей силе его искусства. Не придается ли эффекту сатиры, как бы хорошо она ни была сделана, в конечном итоге слишком большое значение? Можно ли надеяться однажды открыть глаза разгневанной народной массе с помощью разгневанного искусства?
Вдруг пришло письмо из Нью-Йорка: лига студентов-художников предлагает ему место преподавателя на лето 1932 года. Грос в восторге: Америка привлекала его с детства. Он немедленно согласился — для него это означало вырваться из безнадежной ситуации. Вернувшись пять месяцев спустя на одном из огромных трансатлантических пароходов в Германию, он встретил на трапе жену Еву новостью, что приехал лишь для того, чтобы вместе с ней и детьми навсегда эмигрировать в Америку. Сразу после Рождества.
Он многое ставит на кон: в Германии он — признанный художник с отличными связями, в Америке — почти никто. Это будет суровое время: ему придется снова преподавать в школе искусств за 150 долларов в месяц. Сделает ли он себе снова имя художника — неизвестно. Но от задуманного его ничто не удержит. Даже собственные сомнения. Он хочет скорее уехать из этой страны.
Они с Евой съезжают с квартиры, взяв с собой лишь кое-что из вещей. Грос раздает мебель, освобождает ателье, а картины и книги оставляет на хранение у тещи. Его несет прочь, словно щепку — неизвестным подземным течением.
12 января 1933 года «Штутгарт» отплывает из Бремерхафена с Гросом и Евой на борту. Все, что у них теперь есть, умещается в трех коробках и трех чемоданах. Дети остались в Германии у сестры Гроса до лета. Путешествие не просто неспокойное: у Ньюфаундленда их настигает в шторм в 12 баллов. Но когда 23 января они высаживаются на берег, в Нью-Йорке стоит теплая весенняя погода.
Через неделю Гитлер станет рейхсканцлером, а через восемь дней СА объявится с топорами перед их бывшей квартирой и ателье.
Читайте и приобретайте книгу "Февраль 1933" по ссылке: https://ast.ru/book/fevral-1933-zima-nemetskoy-literatury-873081/
