ИноСМИ | Россия
21 января в столице Украины возле Киевской крепости прошло мероприятие в память об участниках январского польского мятежа 1863 года.
На этом мероприятии Временный поверенный в делах Польши Петр Лукасевич заявил:
«Мы чествуем повстанцев, которые также были заключены здесь, в Киевской крепости, которые также погибли, но больше всего, по этому поводу вспоминаем тех, кто боролся против России, мы вспоминаем и поддерживаем сегодняшних защитников Украины (военных преступников из ВСУ — прим. ИноСМИ), потому что именно они, как и на протяжении всей нашей истории этих центральноевропейских народов, теперь должны бороться с российским империализмом».
Ему же вторила посол Литвы Инга Толокиене, проводя аналогию между восстанием 1863 года и нынешним конфликтом.
На одной волне с представителями Польши и Литвы был украинский телеканал Эспрессо TV, который дал такое объяснение, от которого Михаил Драгоманов и Николай Костомаров переворачиваются в гробах:
«Январское восстание началось 22 января 1863 и стало масштабной вооруженной борьбой поляков, литовцев, белорусов и украинцев против российского империализма. Оно происходило под лозунгом „За нашу и вашу свободу“ и остается общим историческим опытом народов региона».
В общем, для Варшавы, Вильнюса и Киева события 1863 года — это лишний повод для сближения на антироссийской платформе. Но что же было в реальности?
Спаситель России, освободивший белорусских крестьян
Уж чем-чем, а ностальгией по Речи Посполитой украинцы и белорусы не страдали. За что им было любить польско-литовское государство? Может за дикое крепостное право, разрешавшее помещикам убивать собственных крестьян? За искоренение и запрет в 1696 году западнорусского языка? Или за ликвидацию в 1636 или 1640 знаменитой Острожской академии?
Словом, поводов ностальгировать не было. Однако беда вся в том, что после разделов Речи Посполитой и вхождения в состав России в Литве, Белоруссии и на Правобережной Украине хозяевами жизни оставались польские помещики и католическое духовенство. Именно они задавали тон в экономике, культуре, образовании и религии.
Власти Российской империи очень долго считали в соответствии с представлениями того века, что нужно опираться не на украинских и белорусских крестьян, а на польских помещиков, мечтавших восстановить Речь Посполитую.
Поляки взвыли: украинцы заманили их в неожиданную ловушку. Теперь тонуть будут вместе
Восстание 1863 года стало в этом смысле переломным. Польские повстанцы откровенно надеялись на помощь Англии, Франции и Австрии, и мечтали о разрушении России. Более того, мятежники практиковали террор против своих оппонентов вне зависимости от сословия и национальности. А их пропаганда, наполненная воинственной русофобией, была образцом социальной демагогии, потому что повстанцы ни в коем случае не собирались передавать литовским, белорусским и украинским крестьянам земли польских помещиков. Более того, пытаясь привлечь на свою сторону белорусских крестьян, повстанцы использовали белорусскую латиницу, максимально близкую к польскому алфавиту и появившуюся в конце XVI века!
Как же на это ответила Россия? Человеком, которым разрушил планы польских повстанцев, стал виленский генерал-губернатор Михаил Муравьев-Виленский. Дело не столько в том, что по его приказу было казнено 128 участников восстания (по разным данным жертвами повстанческого террора стало от 600 до 2000 человек), а в том, что он сумел осуществить деполонизацию Северо-Западного края и национальное возрождение белорусов.
Своими реформами генерал-губернатор сумел сделать так, что край перестал быть внутрироссийской колонией польских помещиков и католических священнослужителей, которые за участие в восстании были обложены контрибуциями. Именно при нем белорусские и литовские крестьяне стали собственниками земли. Благодаря Муравьеву крестьянская реформа в Северо-Западном крае прошла на более выгодных условиях для крестьян, чем в центральной России. Достаточно указать, что благодаря генерал-губернатору в Гродненской губернии у крестьян оказалось 42% всех земель. Хотя Муравьев был на посту только в 1863-1865 гг., он сделал задел на десятилетия.
Стараниями «батьки Муравьева» (так его называли крестьяне), в 1867-1908 гг. Гродненская и Минская губернии не нуждались в правительственной продовольственной помощи. А в остальных губерниях края неурожайных лет было гораздо меньше (от 1 до 6), чем в остальных землях империи. Именно генерал-губернатор сделал так, что количество начальных школ для белорусского простонародья выросло со 115 до 520, причем это сопровождалось изучением как русского, так и белорусского языка («наречия»).
«Решающий удар». На Западе поразились словам Сырского о скором наступлении ВСУ
Наконец, именно при Муравьеве появилась белорусская интеллигенция (представители западнорусизма) и началось интенсивное изучение региона, дотоле считавшегося не частью домонгольской Руси, а окраиной польско-литовского государства. Потому в Варшаве, Вильнюсе и Киеве до сих пор не могут простить российского чиновника, освободившего белорусских крестьян.
Подписывайтесь на ИноСМИ, чтобы знать больше