Государство, по словам Александра Дугина, продолжает «переосмыслять позитивный советский период», который, как известно, прошёл под влиянием «Морального кодекса строителя коммунизма», основанного на неформальной декларации добра и представлении о том, что цель оправдывает средства…
Эксперимент по возвращению оценок за поведение, начатый «по многочисленным просьбам» учительской, бюрократической и депутатской общественности, стартовал в некоторых регионах России в прошлом году. Очевидно, был признан успешным и с нового учебного года-2026 станет обязательным для всех школ страны.
Минпросвещения определило ключевые критерии, по которым уже относительно скоро начнут оценивать поведение школьников. К ним, в частности, относятся:
- соблюдение дисциплины,
- социальное взаимодействие,
- личностные качества,
- учебная активность.
Ольга Колударова, заместитель министра просвещения России, в беседе с РБК выразила уверенность в потенциале системы оценок за поведение. Она отметила, что такая система должна укрепить воспитательную функцию школы, способствовать формированию уважения к традиционным ценностям и защищать честь и достоинство педагогов. Обращает на себя внимание порядок расставления приоритетов: защита педагогов, которая перед началом эксперимента с поведенческими оценками была в приоритете, незаметно ушла на последнее место, на первое вышли государственные задачи воспитания (в очередной раз) нового человека, гражданина «государства-цивилизации».
Цели и средства
Некогда подобную масштабную задачу ставили и в СССР, особенно позднего периода, когда появился известный «Моральный кодекс строителя коммунизма», содержащий готовые правила поведения советского человека и критерии оценки этого поведения.
МКСК, родившийся из творчески «переосмысленных» евангельских заповедей, стал вариантом этической системы, характерной для незападного общества.
Суть различия западной и незападной этических систем в своё время определил выдающийся советский психолог, математик и методолог Владимир Лефевр. В первой западной этической системе компромисс добра и зла считается злом, а конфронтация - добром. В восточной - компромисс добра и зла - это добро, а конфронтация - зло. Западная система строится на формальном запрете зла (образец - библейские заповеди), в то время как советская - на неформальной декларации добра. В западной этической системе цель не оправдывает средства, а в восточной - оправдывает. В первой системе есть правила, во второй вместо правил - цель и смысл.
Западная этическая система естественным образом проявляется в воспитании детей с самого рождения. Не так давно на глаза попался рассказ одной из наших соотечественниц, долгое время прожившей во Франции, о том, как детей с самого рождения воспитывают в этой стране. К примеру, французские родители считают, что после рождения важно выдерживать паузу (1-2 минуты) перед тем, как подходить к младенцу, если он беспокоится. Они знают, что у новорождённых от природы заложена способность самостоятельно учиться переходить между фазами сна. Не мешая этому процессу, можно научить ребёнка засыпать самостоятельно к 2-3 месяцам. Второе правило – еда строго по расписанию, приучающая детей к спокойному ожиданию и к тому, что не каждое желание ребёнка должно исполняться. Правило, которое может показаться диким многим российским родителям, часто впадающим в две крайности. С одной стороны, в семьях принято потакать капризам детей, особенно, связанным с едой. С другой, наши родители любят проявлять непреклонную строгость в общественных местах: частенько доводилось видеть в супермаркетах ребёнка, бьющегося в истерике из-за того, что ему не хотят покупать какую-нибудь игрушку/шоколадку, а родители считают нормальным гасить эту истерику публичным «экспресс-воспитанием» - с криком, а то и рукоприкладством… Зрелище, надо сказать малоприятное.
Посмотреть в глаза
Так вот, рассказывает авторка «французского» блога, твёрдая позиция тамошних родителей, отказывающихся потакать прихотям детей, подкрепляется не ситуативными скандалами, а спокойным и ежедневным вниманием к ребёнку и, конечно, любовью, которая обязательно должна быть, имитировать её невозможно. Только тогда можно смотреть в глаза детям и терпеливо объяснять им, почему нельзя выполнить то, что они хотят. «Терпение и труд всё перетрут» - со временем сам ребёнок осознает, что кроме него есть другие люди и у них могут быть свои потребности.
Важно, что такую линию поведения выдерживают все – не только родители, но и приходящие няни (мамы очень быстро выходят на работу после родов), и воспитатели в детских садах, и школьные учителя… Ребёнок в этой системе рассматривается как обладающая свободной волей самостоятельная личность, интересы которой важны, но не более чем интересы родителей. Он нуждается не столько в потакании его капризам, сколько в любви и уважении. Детям объясняют их права и обязанности, чтобы они могли выбирать поведение и знать последствия. Это требует терпения, но родители стремятся к самостоятельности и свободе выбора для детей, чтобы те могли найти своё место во взрослом мире.
И да, в западных школах тоже есть оценки за поведение. Учитывается дисциплина на уроках, выполнение домашних заданий, соблюдение школьных правил, а также уважение к одноклассникам и учителям. Оценки в некоторых случаях могут повлиять на итоговую оценку по предмету. В случае особо девиантного, выходящего «за рамки» поведения школьнику могут быть назначены специальные корректирующие воспитательные программы, он может быть оставлен на второй год.
Здесь важно подчеркнуть, что оценка за поведение — не просто формальная отметка, она отражает общую философию образования в конкретной стране.
«В тихом омуте…»
В Китае, например, где явно распространена этическая система «второго типа» (по Лефевру), существует общенациональная система социального рейтинга, которая начинается в школе и называется «учебный рейтинг». Учитываются не только индивидуальные достижения, но и вклад ученика в работу коллектива, его способность работать в команде. Низкие оценки за поведение могут ограничить возможность поступления в престижные вузы. В дальнейшем система социального рейтинга, корректирующая поведение человека, сопровождает его всю жизнь, до самой смерти.
Многие нынешние россияне ещё помнят оценки за поведение, которые ставили им в советской школе – всё-таки не так много времени прошло. С ними связана масса забавных историй, которые бывшие школьники, а сейчас уже папы и мамы, а то и бабушки с дедушками пересказывают своим детям и внукам.
Автору этих строк не приходит на память каких-то особенно ярких историй, связанных с оценками за поведение. Безусловно, какую-то роль, сдерживающую естественный особый детско-подростковый темперамент, они играли. Но отнюдь не были распространённой социально-рейтинговой функцией. Гораздо больше значила личность учителя, его способность найти общий язык с учениками, заинтересовать их предметом. А не просто хлопать классным журналом по столу (а то и по чьей-то детской голове) и пугать расшалившуюся детвору зловеще-сакраментальным вопросом: «Что за хамство в классе?!». Коротко говоря, в советском детстве почти повсеместно работало правило: там, где учиться было интересны, а учителя безотносительно к предмету были личностями, там и ученики вели себя хорошо.
Вспоминается личный пример эффективности такого рода «воспитания», который до сих пор остаётся предметом тайной гордости. Знакомство с новой школой в восьмом классе началось с едва не закончившегося дракой конфликта с одним из местных записных «хулиганов». Оказалось, что это было, как в фильме Кустурицы, «началом большой дружбы» - на парня просто слишком рано «махнули рукой» и товарищи, и учителя. А нужны было просто хорошее отношение, дружеское участие, интересное занятие, чтобы человек буквально преобразился – поверил в себя, нормально закончил школу, поступил в институт…
К сожалению, не менее часто советская этическая система, расходящаяся с окружающейся реальностью, порождала двоемыслие и социальную мимикрию – когда ради «хорошей оценки по поведению» в широком смысле слова, человек притворялся не тем, кем был на самом деле, а порой совершал подлые поступки…
Многие «хозяева жизни» новой России, с упорно лезущими из них «чертями» авторитарности, корыстолюбия, лицемерия и даже откровенной подлости, были отличниками в прежней системе благополучного внешне советского образовательного «омута».
И главная опасность возрождения советской системы социального рейтинга именно в этом – вв том, что он может оказаться печальным повторением уже однажды пройденного…