Царь Пётр в своих делах опирался на приятелей по секции дзюдо иностранцев и новую элиту того времени — "птенцов гнезда Петрова", молодых служивых дворян, храбро показавших себя в прежних баталиях.
Кто-то при этом возвышался до высоких чинов и обогащался, морально разложился и брал безмерно, а кто-то просто честно тянул свою рамку, мзды не брал, великих высот не достигал. Таким был и Егор Пашков, неутомимый борец с коррупцией того времени.
Начинал Пашков рядовым, с зачислением в лейб-гвардии Преображенский полк в 1704 году. В баталиях ему участвовать не довелось, царь определил Егора в денщики к себе. Должность ответственная - чистить царёв мундир, да за хозяйством приглядывать. Но Пётр видел в парне потенциал и произвёл его в в капралы, а затем и в младшие офицеры, назначив адъютантом. Так Пашков стал офицером связи и вырос до капитан-поручика.
К декабрю 1717 года все царские силовые инстанции завалены мольбами людей на произвол, мздоимство и беспредел чиновников на местах. Обращаться к губернским начальникам было чревато, письмо будут долго мурыжить бюрократы, а затем и вовсе отдадут его мучителю, а тот на расправу будет крут. Казенные деньги расхищались, взятки стали обычным делом, налоги платились редко и не в полной мере.
Пётр решил этот вопрос исправить. В декабре он учреждает должность фискала для сбора казны и тайного надсмотра и пресечения финансовых злоупотреблений лиц, в том числе наделенных административной властью "в сборе казны и прочего". Вместе с этим начинают работать "майорские канцелярии" следственные подразделения, которые подчиняются только царю. Становится фискалом и Пашков, капитан-поручика определяют на службу в канцелярию к майору Ивану Дмитриеву-Мамонову.
И именно здесь раскрылся талант молодого офицера. Следственная коллегия расследует дела о должностных злоупотреблениях. Весь архив майорских канцелярий, со всеми наработками и приостановленными делами сгорит в пожаре 29 мая 1737 года. Видимо, кому-то из важных персон не хотелось, чтобы дело его всплыло за давностью лет.
В 1717 году Пашков ведет следствие по делу о расхищении казны в отношении сибирского губернатора князя Матвея Гагарина. На Гагарина доложил известный сибирский фискал Алексей Нестеров. Канцелярия Дмитриева-Мамонова собирала доказательства преступной деятельности чиновника совместно с фискальной службой. 14 марта 1721 года Сенат приговорил Гагарина к смертной казни за получение взяток, злоупотребление должностными полномочиями и казнокрадство.
За блестяще проведенное следствие Пашков получает царское вознаграждение — из имущества, конфискованного у Гагарина, ему было передано "село Благовещенское с деревнями" в Шацком уезде. Благодарить в то время умели.
В феврале 1722 года гвардии капитан Пашков назначен на должность первого прокурора Военной коллегии. При этом Пашков находится в прямом подчинении генералу-прокурору Сената Павла Ягужинского. Пашков не только разбирает злоупотребления в сухопутных войсках, но и ведёт контроль за всеми государственными чинами иных коллегий. И тут Пашков с изумлением узнает, что его вчерашние товарищи фискалы погрязли в воровстве и махинациях.
Началось всё с того, что житель города Ярославля Сутягин написал письмо Петру I и сообщил о многочисленных должностных злоупотреблениях ярославского провинциал-фискала Попцова. Пашков стал копать. Попцова привезли в подвалы коллегии в кандалах, он быстро поплыл и признал свою вину в должностных злоупотреблениях, получении взяток в виде денег, продуктов, фуража и домашней утвари.
Кроме того, Попцов, желая угодить следствию, рассказал о проделках не только своего начальника, ярославского фискала Алексея Никитина, но и упомянул о взяточничестве главы фискальной службы России обер-фискала Алексея Нестерова, того самого, что славился громкими антикоррупционными делами. По доносу Попцова выходило, что обер-фискал получил взятку в размере 500 рублей за содействие в назначении Иллариона Воронцова воеводой в один из городов Сибири.
Нестеров был арестован, но делу усиленно мешали. Ягужинский проинформировал Петра I о давлении, которое влиятельные лица оказывали на Пашкова в защиту арестанта. Ягужинский попросил императора о дополнительных полномочиях для гвардии капитана, за чем последовало высочайшее указание Пашкову замещать при необходимости генерал-прокурора в делах следственной канцелярии, а всех мешающих чиновников выявлять и заводить на них следственные дела, невзирая на чины и звания. В ходе следствия. С тех пор все благодетели Нестерова с горизонта исчезли и следствию уже никто не мешал.
Обер-фискал Нестеров признал вину в должностных злоупотреблениях и рассказал также о преступной деятельности иных должностных лиц.
Ярославский фискал Никитин тоже признался в совершенных им должностных преступлениях — четырех эпизодах получения взяток на общую сумму 111 рублей. Пашков мог доказать большее, ведь Никитин лукавил, в Ярославле он владел каменным домом с дорогой мебелью, голландской коляской и возком, обитыми дорогим сукном, но царь требовал незамедлительного наказания и дело у Пашкова забрал Ягужинский для скорейшего утверждения приговора.
Но судебная волокита не позволила даже генерал-прокурору закончить дело д конца. Выяснилось, что в деле активно замешаны судья Желябужский и начальник канцелярии Преображенского приказа Былинский, которые препятствуют правосудию.
Между тем, следственная канцелярия преобразована в Розыскную контору при Высшем суде и Пашкову снова поручают дело Нестерова. В октябре 1723 года Пашков отправляет законченное дело со многими эпизодами преступления против интересов службы и правосудия в суд, но процесс тормозится, потому что Пётр сам решил допросить Нестерова в январе 1724 года. После этого процесс пошёл незамедлительно, император выяснил лично, что фискалы виновны.
Обер-фискалу Нестерову вменено 39 эпизодов преступной деятельности, Алексею Никитину — пять эпизодов получения взяток, а судье Московского надворного суда Михаилу Желябужскому — подлог завещания и лжесвидетельство по этому поводу. Попцов был обвинен в 11 эпизодах злоупотребления должностными полномочиями, казнокрадства и получения взяток на общую сумму 6.420 рублей.
Всего выявленное преступное сообщество состояло из 14 чиновников. Попцов был приговорён к смертной казни, Нестеров к смертной казни с колесованием, остальных били кнутом, рвали ноздри и отправили на каторгу в Сибирь. По этому поводу государь приказал Пашкову составить информационный листок по этим преступлениям, дабы публично опубликовать его в газетах.
После смерти Петра Великого в январе 1725 года деятельность Вышнего суда и его Розыскной конторы были свернуты, а многие соратники Петра оказались не у дел или были смещены на незначительные должности. Пашков был определен на должность советника Военной коллегии. В мае 1727 года император Пётр II произвел его в "полугенеральский" чин бригадира, но из-за придворных интриг в мае 1728 года Пашков был отстранен от должности.
Уже в июне он был определен вице-губернатором Воронежской губернии, где служил до 1735 года. В том же году получил новое назначение — губернатором в Астрахань, но по пути он задержался в своем имении и скоропостижно скончался 6 апреля 1736 года.